Гайавата (СИ)

- Скиньте их со стен и разбейте как можно больше орудий. – дал приказ Бизон, после внимательного изучения укрепления в подзорную трубу.
Ничего гениального тем самым он не выдал, но формальный приказ артиллеристам был нужен.
Аристократия поля боя – артиллерия. Обстрел начался ожидаемо громко и ярко. Бомбы начали разрываться за стенами и на стенах. Потрясающая точность нарезной артиллерии обеспечила частые попадания, португальцы резко перестали чувствовать себя в безопасности. После того, когда стало ясно, что взрывы среди скоплений защитников – это не случайность, большая часть из них покинула стены. Пушкари португальцев с отчаяньем палили в сторону возведенных ирокезами земляных валов, но ядра попадали куда угодно, только не по орудиям, так как расстояние было около трех тысяч футов. В первые шесть часов стрельбы было уничтожено восемь португальских орудий, а ирокезы потеряли одного заряжающего, отскочившим от земли ядром ему оторвало ногу по колено.
После того как уничтожили пушки со стороны ворот, настала очередь диверсии. Саперный отряд скрытно приготовился к рывку, который запланировали на ночь.
- Тихо подходим, делаем дело и ходу. – Ленивый Сурок, командир саперов, движением мокасина стёр с земли схему продвижения.
Сапёры потащили тяжелые чугунные мины в направлении низеньких стен. Стены-то может и низенькие, но при достаточном количестве защитников, станут непреодолимой преградой. Для того, чтобы диверсия прошла более элегантно и незаметно, укрепление скрытно обошел один отряд с мелкокалиберными нарезными орудиями. Грохот они создадут существенный, так как специально для этого их оборудовали расширителями на стволах. Зажигательные снаряды должны создать нужную суматоху с северной стороны редута, чтобы обеспечить саперам небольшой отвлекающий маневр.
Когда до стен осталось около трехсот футов, саперов заметили. Начался обстрел, от которого их частично прикрыли специальные воины с тяжелыми пуленепробиваемыми щитами, которые являлись их уникальным вооружением и уже успели занять место на эмблеме рода войск. Пули действительно не пробивали эти щиты, чего нельзя сказать о картечи. Португальцы далеко не дураки и поняли, что может означать уничтожение орудий в одном конкретном секторе, поэтому перетащили несколько орудий на место выбывших. Как догадывался Бизон, достаточного количества запасных орудий у них не было, поэтому по саперам стреляло всего три. Для соседних пяти орудий положение саперов было мертвой зоной, четыре орудия с “острия” бастиона ряда почему-то не стреляли, возможно тоже мертвая зона, хотя не должна. А фронтальные для саперов ряды имели лишь три орудия, так как остальные были выбиты, скорее всего вместе с расчетами – потому что бомбы начинены далеко не обнимашками. Возможно, четыре орудия с “острия” не стреляли по причине отсутствия обслуги, которая убыла на отражение “яростного штурма” с севера. Пушкари нынче на вес золота, “антидикарский” редутик в ректальном отверстии мира, пусть и золотоносном, полной штатной комплектацией миловать никто не будет, это просто нерационально. Ну кто вообще вздумает штурмовать редут посреди этой задницы мира, главная ценность которого – чернокожие рабы? Оказывается, есть такие люди.
Бизон обратил внимание на то, что обратно от стен бегут далеко не все саперы, работа у них такая, грубая и смертельно опасная. Он помнил, что Пэйта в прошлой своей жизни воевал кем-то вроде сапера, во всяком случае, подземные тоннели он подрывал, и ему в этом всячески мешали их обитатели. Плохая работа, неблагодарная. Поэтому из Пэйты не удалось вырвать ничего кроме общих подробностей, он об этом вспоминать не любил.
Запалы догорели вовремя, поэтому к Бизону примчался командир саперов и дал рапорт с взрывающимися стенами за спиной, красиво.
- Командир, диверсия произведена успешно, ущерб будет подсчитан утром. – по стойке смирно доложил он.
- Хвалю. Отличная работа, воин! – Бизон похлопал его по плечу. – Ждите особой благодарности. Блестящая работа.
Сапер убыл к своему подразделению, видимо анонсировать милость, которая снизойдет на них утром.
 
Утром милость снизошла. Видя три незапланированных конструкторами широких пролома в стенах, Бизон из собственной казны премировал каждого сапера десятью золотыми орланами. Такая экстремальная работа должна и вознаграждаться экстремально. Бизон не был уверен, что сам бы смог так дерзко и быстро добраться до стен под градом картечи и пуль.
Бизон в очередной раз подумал, что бледнолицые совсем не ожидали, что кто-то действительно будет штурмовать этот редут. Он скорее был зримым, для чернокожих обитателей этих земель, свидетельством власти португальцев, а не серьезным средством обороны.
- Жните широкой косой, недоноски. – злорадно оскалился Бизон. – Артиллерия, десять залпов осколочными. Сразу после, объявить выход штурмовиков.
Артиллеристы ещё ночью приготовили особые снаряды, снабженные увеличенной порцией поражающих элементов. Снаряды такие сложны в изготовлении, да и осечки дают часто, но зато наносят серьезные ранения живой силе противника, взрываясь над головами (2). Грохот артиллерийского огня в течение десяти минут, затем к проломам двинулись рассредоточенные штурмовые отряды. Место в этих отрядах было почетным, туда брали только самых сильных и умелых воинов, которые смогут преодолеть сопротивление гарнизона и занять плацдарм для остальных.
Бизон никогда не списывал со счетов изобретательность бледнолицых, но с некоторыми вещами просто нельзя ничего поделать. Когда штурмовики, на ходу обстреливающие защитников на стенах, приблизились к проломам, по ним дали картечный залп. Нельзя сказать точно, но кажется португальцы поставили пушки на телеги и в нужный момент подкатили их к проломам, отчего штурмовики понесли тяжелые потери. Пусть у них было лучшее снаряжение, но даже самая прочная кираса не спасет, если в неё на большой скорости прилетит свинцовая горошина весом в четверть фунта. Даже если выживешь – со сломанными ребрами не воюют.
Завязался ближний бой. Видно было не всё, но кажется побеждали ирокезы. Картечницы, которые присутствовали в каждом отделении отряда, снесли первые ряды обороняющихся, как и было задумано, а затем пришло время острых мечей и пистолетов.
За белыми стенами было не видно, но судя по тому, что отряды вошли полностью, штурм идет как запланировано.
- Вторая, третья и четвертые роты, вперед! – приказал Бизон. – Притащите мне их головы!
Рёв самонакрученных перед боем воинов послужил ответом. Воины слаженно рванули к проломам, по ним никто не стрелял, так как все португальцы были заняты большой штурмовой проблемой посреди редута. Рокот стрельбы, рёв, лязг металла – всё это Бизону оставалось только представлять, так как ветер дул в северном направлении, унося звуки прочь. Но облака порохового дыма, поднимающиеся из-за стен, говорили недвусмысленно – там идет нешуточная война.
Бизон протёр лоб поданным оруженосцем платком. Жара несусветная, ещё и ветер не освежает, а наоборот ошпаривает горячим воздухом. Африка беспощадна к иноземцам. Да и местных особо не щадит, но полная чаша всё же достается иноземцам. Взять хотя бы малярию, Пэйта говорит, что это для негров как обычная простуда. Но стоит заразиться ею кому-то нездешнему...
Три часа, фунты пороха и сотни литров пролитой крови спустя, крепость была взята. Защитников было не сказать, чтобы много, но редут строили в соответствии с последними веяниями фортификационной моды. Дрались они отчаянно, в плен сдались единицы.
Бизон вошел в португальское укрепление, принял голову коменданта от вставшего на колени воина и распорядился освободить кабинет покойного от хлама. Под хламом подразумевались его вещи, теперь это временный кабинет Бизона. Пока ответственные выполняли поручение, он прошел к усаженным под стену пленным.
- Пленные нам не нужны. Избавьтесь от них. – приказал он на месте.
Три десятка уколов мечами – от защитников остались лишь мертвецы.
- Эй, а это кто такие? – удивленно спросил Бизон, видя, как из дома по центру крепости волокут двух молодых женщин и старика.