Наследница царицы Савской

Озорство золотыми искорками танцевало в глубине ее глаз.
Разгорающийся огонь согревал кровь Соломона. Он улыбнулся ей снова, на этот раз не пытаясь оценить, какой эффект это произведет.
– Ни в коем случае, – ответил он, и царица рассмеялась.
– Правильный ответ, о Соломон Премудрый, звучит так: «Царица Савская – не просто женщина!»
– Возможно, это правильный ответ, но Соломон Премудрый – всего лишь человек, а потому он может говорить лишь то, что является правдой, а не то, что правильно. А правда, о царица, в том, что твои слова никогда бы не навеяли скуку ни на одного мужчину.
Неспешным шагом они приблизились к тем царским женам, которые в тот день оказались в саду. Соломон представил каждую из них царице Савской, внимательно следя за тем, чтобы соблюдать порядок, в котором они выходили за него замуж. Ни одну женщину он не хотел возносить над другими, и такая очередность служила именно этой цели. Даже Нааме, матери наследника, пришлось ждать, пока царице Савской поклонятся женщины, которых выдали за Соломона раньше, чем ее.
Билкис любезно поговорила с царицами и ласково – с мальчиками. Затем, искоса взглянув на женщин, наблюдающих за ней (сбились вместе, словно выводок цыплят, – неужели думают, что Билкис одним прикосновением обратит их в пыль?), царица сказала:
– Теперь, поскольку царица Юга – простая женщина, которая легко начинает испытывать скуку, она просит, чтобы царевна Ваалит немного развлекла ее.
– Как пожелает царица.
Ответить иначе Соломон не мог. «Да и с чего бы мне захотелось ответить иначе?» И все же, когда он увидел, как царица снова пересекла сад и вернулась к Ваалит, как лицо его дочери озарилось восторгом, ему пришлось подавить желание позвать их к себе.
«Не будь глупцом. Какая беда в том, чтобы позволить Ваалит поболтать с Билкис?» Но тревога – хотя он и сам не понимал, чего боится, – не отпускала его. Когда его дочь села бок о бок с царицей Савской на каменную скамью под гранатовым деревом, он заставил себя повернуться к ожидающим его женам и сыновьям и тепло приветствовать их.
– Какое чудесное зрелище! Я самый счастливый мужчина в мире, ведь у меня такой прекрасный цветник жен и такой богатый урожай сыновей. – Раскрыв объятия, он улыбнулся. – Идите ко мне, мальчики мои. Я уверен, что вы все вели себя как подобает маленьким царевичам и не доставляли хлопот своим матерям!
Песнь Ваалит
Когда мой отец вошел в гаремный сад, ведя за руку царицу Юга, я уставилась на нее с единственной мыслью: «Я не готова!» Я сама не понимала, что имею в виду. К чему не готова? И почему я дрожала так, словно столкнулась с большой опасностью? Я ведь очень хотела познакомиться с правительницей Земли Пряностей с того самого момента, как увидела ее в тронном зале отца. Я безуспешно плела интриги, чтобы встретиться с ней. И теперь мой отец сам привел ее ко мне.
Вблизи она по-прежнему была прекрасна, хотя в ярком солнечном свете стали заметны морщинки у нее под глазами. Она не пыталась их скрыть, и эта смелость вызвала у меня еще большее восхищение. Все мои мачехи изо всех сил старались прятать малейшие следы возраста. Напрасно – ведь время в конце концов всегда выигрывает эту битву.
Мое сердце так билось, что я едва могла думать и с трудом понимала, что она говорит и что я отвечаю, но мои слова понравились и отцу, и ей. Она сказала, что отец не зря называет меня сокровищем.
Я почувствовала, что лицо мне заливает краска.
– Мой отец слишком хвалит меня. Он так меня любит, что в его глазах я совершенна.
– Так ты говоришь, что царь Соломон Премудрый заблуждается? – спросила царица.
– Я часто заблуждаюсь, – вмешался он, – но не тогда, когда хвалю свою дочь, которая для меня дороже сорока сыновей.
– Кому же и знать, как не отцу сорока сыновей? – в тон ему ответила царица, и Соломон рассмеялся.
– Ну, у меня их не так много! Идем – я покажу тебе свой выводок, пока они с ума не сошли от ожидания.
Отец повел царицу Савскую к своим сыновьям и женам. Я наблюдала за тем, как она ласково с ними разговаривает. Она даже наклонилась, чтобы погладить резвых веселых собачек госпожи Меласадны. «То-то будет чванства перед теми, кто не встретился с царицей Савской!» Я уже предвидела новую бурю перебранок.
 
Она улыбнулась, а отец тихонько засмеялся, а потом тоже улыбнулся, ласково глядя на нее. Ревность оказалась болезненным чувством. Раньше только мне удавалось вызывать на лице у отца это выражение нежности и веселого изумления. Затем волна стыда смыла эту недостойную мысль. Как я смела отказывать отцу в удовольствиях? «Если он нашел женщину, с которой по-настоящему счастлив, как я смею перечить?»
И, пока я думала об этом, царица, оставив его, пошла через сад обратно ко мне. Она двигалась легко и плавно и владела своим телом так же хорошо, как кошка. Я смотрела на нее, не зная, что сказать. Разве могла бы я произвести впечатление на женщину, которая правила самым чудесным царством в мире? Поэтому я молчала и ждала, пока она заговорит.
– Итак, ты – дочь царя Соломона. – Ее хрипловатый голос звучал тихо, словно бы только для моих ушей. – Воистину ты достойна такого отца.
– Ты еще не можешь об этом судить.
Мне и в голову не приходило, что я способна говорить так откровенно, пока эти слова не вырвались у меня. Я в ужасе начала думать, как мне извиниться, но оказалось, что это не нужно. Царица улыбнулась, и я вдруг почувствовала, что знаю ее всю жизнь.
– У тебя острый ум, – сказала царица.
Щеки мне залила краска.
– Я стараюсь его укротить, – ответила я, и она снова улыбнулась.
– Не нужно. Береги свой ум. Иногда он хорошо служит. Но помни, что ум – это оружие.
Она замолчала, словно ожидая, что я закончу эту мысль.
– Оружие может обратиться против своего хозяина, – сказала я.
– Так значит, дочь Соломона не только умна, но и мудра.
– Пока еще нет, но я стараюсь стать мудрой. А для девочки выглядеть слишком умной – не мудро.
– Здесь – да, – вздохнула она, – здесь для девочки не мудро выглядеть слишком умной. Давай присядем и поговорим.
Я села рядом с ней на скамью под гранатовым деревом, быстро оглянувшись на отца и его жен. Я знала, что мачехи подсчитывают каждый миг, проведенный мной наедине с царицей, и что ее внимания больше всего жаждут те, кто громче всех кричал о ее мерзостности.
– О чем желает говорить царица?
– О тебе. – Она улыбнулась мне ласково, словно родной дочери. – А еще я хочу поблагодарить тебя за подарок.
– Это мелочь по сравнению с подарками моего отца, – сказала я, и она засмеялась.
– Эта мелочь прекрасна. Твой отец – самый щедрый царь, но нельзя ведь питаться драгоценными камнями или золотом!
Почувствовав облегчение, я рассмеялась и сложила руки на коленях, чтобы не теребить свой пояс. Я хотела выглядеть хотя бы наполовину такой же спокойной и царственной, как она.
– Я рада, что мой подарок понравился тебе.
Я хотела завоевать ее расположение и думала сначала послать чеканную золотую чашу, наполненную жемчугом. Но что-то остановило меня, и почти против собственной воли я выбрала простую алебастровую миску и спелые гранаты, чтобы приветствовать царицу Утра.
И она оценила мой подарок.
– Да, я рада твоему подарку, а еще больше рада, что мы наконец встретились. Я всю жизнь ждала встречи с тобой, Ваалит.
В тот день я сочла это обычной вежливой фразой, принятой в Саве, ничего не значащей любезностью. Поэтому я улыбнулась и сказала, что мне тоже очень хотелось встретиться с ней. Я выразила надежду, что не разочаровала ее.
– Ты именно такова, как я думала, и даже лучше. Ты достойная дочь. В твоих глазах я вижу твоего отца и мать.
– Разве это возможно? Мой отец – там, на другом конце сада, а мать умерла много лет назад.
– Тем не менее она тоже создала тебя. Она здесь, царевна. Она всегда будет здесь, в тебе.
Могла ли она что-то знать о моих снах? Иногда мне казалось, что эти сны посылает дух матери. «Нет, откуда ей знать?» Если только она не была колдуньей, как считали многие…