Песнь лезвия конька (СИ)

— Как тренировка? — самый банальный вопрос, который Катя слышала, кажется, всю жизнь.
— Неплохо, постепенно входим в форму к Чемпионату Мира, — она натянула улыбку на лицо, — Произвольную сегодня катали.
— Совсем замотал Денис тебя бедную, и к Чемпионату Мира готовиться, и на встречи с мамой ездить через пол города, — Елена Дмитриевна с сочувствием улыбнулась, — У тебя же мама тоже в сфере фигурного катания? Да?
— Её мама Тамара Львовна, — вставил своё слово Денис, вставая сзади кресла, в котором устроилась Катя.
— А я с Катей говорю, а не с тобой, — в этот момент она стала такой, какой казалась при первой встрече. Глаза недобро сверкнули в сторону Дениса, но он не отреагировал. Слишком привык, — Так что, Катенька?
И тон такой, умилительный-умилительный, что аж страшно.
— Да, моя мама тренирует в Академии Фигурного катания «Звёзды Страны». У неё там своя группа.
— А папа?
Катя отвела глаза. Логично, что она задала этот вопрос, она не могла знать, что Катя тяжело об этом говорить. В их семье об отце спокойно мог рассказывать только Дима, даже хладнокровная мама не выдерживала и уходила в другую комнату. Катя мало его знала, зато хорошо помнила образ и тепло рук. Что чувствовал старший Тимур она даже представить не могла.
— Я что-то не то спросила? — Елена Дмитриевна заметила смену в лице, а Катя лишь покачала головой. Денис всё это время молча наблюдал за её реакцией, пытаясь понять, осилит девушка этот рассказ или нет.
— Папа умер, когда я была маленькой. Он был профессиональным лыжником, почти занял место на пьедестале почёта на Олимпийских Играх, четвертым стал. Ну… хорошим был. Вот, как-то так.
Слова давались с трудом, в горле стоял неприятный ком. Рассказ получился маленьким и скомканным, но как смогла. Денис опустил руку на её плечо и Катя неосознанно положила свою сверху. Елена Дмитриевна посмотрела на них одним из своих многозначительных взглядов, но поспешила сменить тему.
— Катюш, а расскажи о своих увлечениях. Или ещё о фигурном катании, если хочешь.
Дальнейший разговор шел вполне себе размерено, Елена Дмитриевна рассказывала смешные истории из детства Дениса, Катя рассказывала про фигурное катание. Сам Денис в основном молчал и добавлял свою часть в рассказы самых важных женщин в его жизни, но свои истории оставлял при себе.
Все шло хорошо, Катя начинала расслабляться рядом с этой женщиной и даже понимать, что она не такая уж и страшная, как казалось раньше.
— А это что, медали новые? — Елена Дмитриевна привстала со своего кресла, внимательно всматриваясь в шкаф со стеклянной дверью, где у Дениса всегда лежали заработанные медали. Сердце Кати сделало кульбит. Ну нет, как она смогла рассмотреть медали?
Денис не препятствовал маме, но успел бросить сочувствующий взгляд на Катю. То, что его мама не понимает жизни вместе до свадьбы они уже обсуждали, но, видимо, сейчас обсудят ещё раз, лично с ней.
Женщина недолго стояла, рассматривая незнакомые ей медали. А затем развернулась к паре, застывшей в ожидании…
— Чемпионат России этого года?! Катя, это твоя медаль? — она одновременно говорила и громко, и шипяще, чем пугала теперь их обоих.
— Да… моя, — голос просел и даже тупой бы догадался, что девушка волнуется.
— А что она тут делает?
Молчание в квартире длилось долго. Даже пёс, до этого весело бегающий в ногах всех присутствующих, притих. Катя сидела на кресле в пол оборота и, если честно, ей хотелось развернуться так, чтобы не видеть ни этот шкаф, ни Елену Дмитриевну. К счастью, все в свои руки взял Денис.
— Мы не хотели тебе говорить, — пожал плечами мужчина, внешне оставаясь очень спокойным, — медали Кати тут, потому что она тут живет. Мама выгнала её из дома, а я своих спортсменов не бросаю.
Елена Дмитриевна смотрела теперь только на сына. Катя почувствовала себя лишней, невольно ерзая в кресле.
— Обманывать меня было незачем, — женщина перестала быть притягательной. Гневно стреляя глазами, она направилась в коридор. Естественно, и Денис, и Катя пошла следом, — Это неприлично, Денис! Просто неприлично жить с девушкой до женитьбы, она же ещё совсем маленькая, ещё и твоя ученица! Вы думаете, я поверю, что вы тут в лото вечерами играете?
 
Катя, остановившаяся в начале коридора, покраснела и отвела глаза.
— Вот, о чём я и говорю! Вы тут занимаетесь не пойми чем, а я потом задаюсь вопросами, чего ж они скрывают свои отношения. Конечно, кто же такое поймет! Всё, сын, извини, но с таким враньем мириться я не собираюсь!
Женщина быстро одевалась, не забывая кидать на Дениса полные гнева взгляды.
— До свидания, Екатерина, спасибо за знакомство, Денис, спасибо за вранье.
Дверь хлопнула с такой силой, что бедное животное убежало прятаться под диван. Тяжело вздохнув, Денис подошёл и закрыл дверь. Катя осталась стоять там же, где стояла. На душе было мерзко, знакомство точно не задалось. И Денис тоже это понимал.
— Её отпустит, — пообещал он совсем никакой Кате, — Она просто… старых принципов.
— Угу.
Мужчина подошёл ближе к Кате, обнимая её за плечи и заставляя посмотреть на себя. Катя не сильно противилась, но в её взгляде Денис легко прочитал всё то, с чем ему придётся бороться еще несколько недель, а то и месяцев.
— Нет ничего такого в том, что мы живем вместе. Ты взрослая девушка, я не крал тебя из дома, — он провел большим пальцем по её щеке, — А если бы даже украл, то никому бы не отдал.
Мимолетное прикосновение губами ко лбу и Катя сдаётся. Она облокачивается на Дениса, обнимая его обеими руками за талию и утыкаясь носом в шею.
— Ты ей очень понравилась, — Денис перешёл на шепот, чтобы не спугнуть момент, — Ей не понравилось только то, что я соврал. Во всем виноват я. Прости.
Вряд ли Катя ещё когда-то захочет общаться с женщиной, которая поселила в её душе столько сомнений всего за несколько минут.
  
Часть 42
 
Четверной флип.
Болезненное падение на ноющую ногу. Приходится вставать и продолжать катать программу.
Четверной лутц.
В этот раз падение было лучше, но от этого не менее обидным. Падать в самом начале программы было сложно, после этого всегда сложно возвращаться к чистому исполнению элементов. Выбивается вся концентрация и настрой на программу.
Четверной сальхов.
Катя улетела в степ-аут, раздраженно стуча по своей ноге при выезде. Этого не было в программе, но общее впечатление от программы уже портить некуда. Денис Русланович смотрел на неё скрестив руки на груди и нахмурив брови. Завтра утром они улетали на Чемпионат Мира в Стокгольм, а Катя разваливалась прямо на глазах. Это началось сразу после Кубка Первого канала*, где она откатала произвольную с двумя степ-аутами и падением в самом конце, с тройного прыжка. После этого дня произвольную чисто она ни разу не катала. Были и слёзы, и истерики. В основном дома, на льду Катя хоть как-то держалась.
Четверной тулуп.
И вновь обидное падение. По Кате было видно, что она прямо сейчас расплачется.
С недавнего времени они вставили четверной тулуп после хореографической дорожки вместо акселя. Катя заходила на него через кантилевер, что добавляло сложности. И он у неё тоже переставал получаться. Возраст или психика, но к Чемпионату Мира Катя подходила в своей худшей форме. В добавок к этому нарисовалась ещё одна проблема: травма колена. Пока она редко беспокоила, но сам факт её наличия заставлял сомневаться во всем: в тренировочном процессе, в контенте и целесообразности ехать на Чемпионат Мира.
Четверной лутц.
Двойной аксель.
Единственный четверной, который получился у Кати в произвольной программе.
Каждая тренировка давалась только через внутренние уговоры себя. Закончить хотя бы этот сезон, хотя бы как-то докататься. Но, ей не хотелось. Абсолютная отрешенность от тренировочного процесса. Даже возвращение Тимура на лёд заметила спустя несколько часов катания вместе. Когда травмированный парень крутил каскады четыре-четыре вопреки рекомендаций врачей. И был заявлен на Чемпионат Мира. Помимо него из парней был заявлен привычный Дмитрий Панкратов. Что касается третьей квоты в мужском одиночном…