Песнь лезвия конька (СИ)

— Убегаешь?
— Да куда я от тебя, — широкая улыбка, которая сменилась замешательством. Катя вобрала воздух и не выдохнула его назад.
— Если больно, говори сразу, — Денис шептал на ухо. Одной рукой нашёл руку Кати и переплел их пальцы, поддерживающе поглаживая её по тыльной стороне ладони.
Она кивнула, но промолчала. Это было… странно? Кате вообще было стыдно думать о подобном. Но ей и глаза опускать раньше было стыдно. А сейчас скорее интересно.
Денис слегка навалился вперёд и Катя моментально попыталась свести колени вместе, ударяясь о мужчину.
— Больно? — снова спросил он, поворачивая голову на лицо Кати.
— Извини, — Катя расслабила ноги и вернула в прошлое положение, — пока только страшно.
— Трусиха, — тихо посмеялся Денис, целуя Катю в лоб.
— Четверные не так страшно прыга… ай, — она не договорила, морщась и неосознанно отодвигаясь от Ушакова. Он понятливо кивнул, останавливаясь на месте и возвращая Катю туда, откуда она уползла.
— Ты точно от меня убегаешь, — поцелуй в шею, — Я же всё равно догоню.
Катя что-то угукнула, теперь не слишком вовлеченная в диалог. Остатки хмурости остались на лице, особенно когда Денис продолжил двигаться после незапланированной остановки. Теперь было не странно, а неприятно. Не больно, поэтому озвучивать вслух она не хотела, чтобы не ныть лишний раз.
— Расслабься, — Денис погладил её по внутренней стороне бедра, аж натянувшейся от напряжения, — Ты нам хуже делаешь сейчас.
Мужская рука практически полностью обхватила всю ногу Кати и она лишний раз засмотрелась на то, как это красиво выглядит. Большой палец практически без остановки гладил напряженную мышцу и от этого зрелища девушка смогла оторваться только тогда, когда Денис сделал первое небольшое движение назад, а затем снова вперёд.
— Не надо, — попросила Катя, неосознанно упираясь рукой в его живот.
— Совсем остановиться? — Денис спросил с таким лицом, словно был готов это сделать прямо сейчас.
— Нет, — выдохнула она, — Дай мне минутку.
Эту минутку она провела снова утопая в поцелуе, забирающем её сознание целиком и полностью. Хороший переход в другой тренерский штаб получился, такое она даже представить не могла в начале сезона.
— Готова? — после очередного кивка Кати, Денис вновь вошел внутрь, стараясь делать это как можно медленнее и аккуратно. И на этот раз у него получилось это лучше, чем в первый. Потому что после первого движения «назад-вперёд» в этом раунде Катя не попросила остановиться, а шумно выдохнула воздух, завороженно смотря на него.
В этот момент Денис искренне любовался Екатериной Панкратовой. Он уже делал это на льду, делал это на тренировках и выступлениях. Но сейчас, такой, какой он её видел, не любовался ещё никто. Естественная, настоящая, не смущающаяся и полностью открытая.
Наверное, сейчас он понял, что никого раньше и не любил.
  
Часть 40
 
— Расслабились на своём Чемпионате Европы! Медали на шеи понавешали, короны на головы надели! Позор!
— Заебал, — пробормотал Саша, проезжая по кругу.
— Не то слово, — Петя, проезжающий рядом, был солидарен.
Тренировка была в разгаре. Шёл второй час льда, после которого будет небольшой перерыв. Хотя, судя по настрою Ушакова, они просто уйдут на детский лёд, пока заливают их. На льду было семь спортсменов и все как один хотели умереть. Тренировка шла, пожалуй, только у Артёма Беспалова. И то потому что на него особо никто не наседал и не требовал ловить звёзды с неба. Парень размеренно тренировался, прыгал тройные и восстанавливался после болезни.
Тимура на тренировке не было. Сразу же по прилету с Чемпионата Европы его отправили в больницу на лечение. В ноге обнаружился новый стрессовый перелом, старый перелом разошелся и весь прогресс остановился. Врачи не понимали, как он ещё ходит. Впрочем, как и обычно.
Саша тоже приехал с Чемпионата Европы прихватив бонус. У него и до этого болела спина, он почти всегда катался в поддерживающем поясе. А сейчас он практически не мог потянуть больше четырех четверных за тренировку, в прокате возникали проблемы с вращениями. На том самом, где он сошёл во время проката произвольной, проблемы возникали больше всего.
 
— На Кубок Первого канала я таких позорников не отпущу! Это же совсем кошмар!
Прямо в момент этой фразы Катя пролетела мимо тренерского стола с четверного флипа. Упала очень больно, на живот и лицом вперёд. Благо успела подставить руки.
— Вот о чём я и говорю! Просто ужас!
Петя, проезжавший в этот момент рядом, затормозил и подал Кате руку. Девушка пробормотала что-то вроде «спасибо», принимая помощь. А Ушаков, и так злющий, буквально проскрипел зубами.
Четверной лутц.
Четверной тулуп.
Даша лишь слегка присела на выезде, но Денису Руслановичу хватило.
— Ты же можешь, зачем ты этот позор выдаешь?! С таким не то что на Кубок Первого канала пускать стыдно, на городских соревнованиях лучше делают!
Абалдели все. На городских соревнованиях лучше делают каскады четыре-четыре. В целом, настрой Дениса Руслановича предельно понятен. Даже Роман не встревал, он вообще на лёд больше не смотрел. Что-то писал в своей записной книжке, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию.
В общем, атмосфера на льду старшей группы в штабе Ушакова была потрясающе противной. Повезло только Ясе, которая благополучно отдыхала сегодня.
— Некрасиво так говорить, некрасиво, — раздалось от входа голосом, который Денис не спутает ни с чьим. Мужчина резко развернулся и увидел ту, которую совсем не ожидал увидеть на своём катке.
Невысокая женщина в плотной шубе серого цвета, седые волосы, убранные в аккуратную прическу. Она была в возрасте, но выглядела при этом очень дорого и презентабельно. На ней не было ни грамма макияжа, но длинные ресницы открывали взгляд так, как не открыла бы ни одна тушь. Она была великолепна, но её никто никогда с этого льда раньше не видел.
Пока Денис Русланович стоял в шоке, а все фигуристы застывали на месте, чтобы посмотреть, что произошло, женщина не молчала.
— Что-то не вижу я своего внучка, — даже прищур глаз был элегантным, — Ты куда его дел?
— А… мама? — Денис Русланович выкатил глаза. А Катя, проезжавшая рядом, очень пожалела, что в этот день вышла на каток. Когда-то этот день должен был произойти, день знакомства с его мамой. Но, во-первых, она не была готова делать этого сегодня, а во-вторых Катя уж точно не представляла себе его маму ТАК. Одними лишь кольцами на её пальцах можно было выкупить весь ледовый дворец.
— Нет, папаша твой, — развела руками женщина, — Внучка куда дел?
— В больнице он, травма… Ты не смотрела Чемпионат Европы? — и, повернувшись на секунду к затихшему катку, — Че замерли?! Совсем страх потеряли?! Произвольные сейчас катать будем.
Разочарованный вздох разнесся по территории всего катка. Ребята поехали готовиться к произвольной. Даже Катя, которую мелко трусило от этой встречи. Они же точно будут разговаривать! О чем разговаривать?! Фух…
— Как ты себя чувствуешь? Что ты тут делаешь? — Денис выглядел как настоящий потерянный котенок, он неверяще смотрел на маму, — Я думал, ты в больнице!
— На пару дней выпустили, — женщина улыбнулась, поднося руки к лицу Дениса, — А ты у меня совсем похудел. Не кормит тебя твоя леди? Где она, кстати?
И она повернулась на каток, пытаясь разглядеть Катю на льду.
— Мам, не смотри так! Потом позову её. Мы не афишируем, — прошипел Денис. Мама не перестала смотреть на лёд, пытаясь выискать ту, которую видела только на фотографиях. Обычно смешных, где она давится супом и упрашивает не фотографировать её.
— Показывай невестку, — зло произнесла она, когда не смогла без очков увидеть Катю.
Ушаков закатил глаза и тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, что с мамой спорить бесполезно.
— Сейчас покажу, — сдался Денис Русланович, поднимая руку и привлекая к себе всеобщее внимание, — Шесть минут до произвольных. Порядок тянем жеребьевкой. Роман сейчас вам сделает её.