Песнь лезвия конька (СИ)

— Скажу, что показательный Даши Калининой будет самым лучшим, — он подмигнул этому «блогеру».
— Эй? — Катя посмотрела на него такими глазами, что Дима не смог сдержать смеха. Петя тут же перевел камеру на Катю, подходя ближе. Девушка улыбнулась и помахала в камеру.
Это было не впервые. Ни для кого не было секретом, что Петр Емельянов, серебряный призер Чемпионата России, ведет свой ютуб-канал и выкладывает туда влоги со стартов. Брал «интервью» у всех стабильно. У всех, кроме Тимура. Он максимум смотрел в камеру Пети и это уже было достижением, а в комментариях все сходили с ума.
— Я пошёл, — Артём оповестил своего тренера об этом. Варвара Михайловна кивнула и Беспалов собрался выйти на арену.
— Стой! — Петя подбежал к нему, — Расскажи, что чувствуешь, получив медаль?
— Рад я, рад, — Артём отправил воздушный поцелуй в камеру и скрылся за шторкой.
Ушаков ходил как король этой планеты, заведя руки за спину и осматривая всех несколько свысока. На льду как будто проходил показ номеров, подготовленных штабом Ушакова, настолько много его спортсменов заняли первые пять мест. Нет, безусловно, были и другие штабы, особенно в танцах на льду. Денис Русланович сомневался, что они когда-то будут всерьез работать с танцорами и, уж тем более, доведут до пьедестала почета такого важного старта.
В парах на пьедестале стояли две пары из тренерского штаба Ушакова.
До выхода Кати оставалось всего ничего. Сейчас докатает Кристина, потом пойдут третьи места. Она замкнет их «круг». Катя разминалась как могла, но в голову постоянно лезла всякая ерунда. Хлопающая обезьянка плотно засела в её мозгах.
Этим и воспользовался её старший брат, подходя к ней.
— Кать, отойдем?
Катя всмотрелась в его глаза, пытаясь найти в голубизне какие-то признаки недружелюбности. Вроде, вполне себе неплохой настрой. Судя по взгляду.
— Пойдём, — Панкратова кивнула головой на выход в коридор.
Шли в тишине. На душе было как-то неспокойно, Катя постоянно поворачивала голову на брата в попытках понять причину понадобившегося разговора. Дима был словно каменная стена, неразговорчив и понять по нему что-то было невозможно. В какой-то момент сердце Кати забилось с такой скоростью, что она сбилась с шага. Дима покосился на сестру, но промолчал. Вскоре они вышли в пустой коридор, где никого из фигуристов, тренеров или организаторов не было.
— Кать, — Дима облокотился на стену, засунув руки в карманы. Между его бровями легла складочка, которая не предвещала ничего хорошего. Катя облокотилась на соседнюю стену, узкий коридор позволял это сделать, — Я понимаю, что ты считаешь себя взрослой и вольной делать всё, что захочешь. Но, иногда твои поступки будут иметь неисправимые последствия для тебя. Для твоей репутации. Для репутации фигурного катания в целом.
С каждым его словом появлялось все больше вопросов. Что Катя могла сделать? Или что она только собиралась сделать такого, чтобы опорочить репутацию фигурного катания?
— Я не понимаю о чём ты, — искренне сказала Катя, мотая головой и смотря в глаза брату.
Фантастические глаза цвета спокойного моря. У него был именно такой оттенок. Глаза Кати были абсолютно такими же. И лишь в глазах Тимура был лёд.
— Я всё знаю.
Сердце упало в пятки. Эта фраза могла обозначать вообще всё, что угодно, но Катя подумала об одном. Он знает об их отношениях.
— Что ты знаешь?
Дима не стал отвечать. Только коротко ухмыльнулся и самодовольно покачал головой. Кате хватило. Она больше не руководила своими мыслями и действиями, не предвидела то, что вырвется из её рта в следующие секунды. Ей овладел страх. Страх того, что узнают все.
— Не говори никому, пожалуйста, — прошептала Катя. Сразу стало нечем дышать, мир помутнел. Перед ней было только ухмыляющееся лицо Димы.
— Ты понимаешь, что это неправильно? — на секунду ей показалось, что глаза Димы стали такими же, как у Тимура. Льдом, — Он взрослый мужчина. Ты, мало того, что маленькая, так еще и тренируешься у него. Я могу промолчать. Я могу молчать бесконечно. Но, вы-то скрывать бесконечно не сможете. И что тогда скажут люди? Что скажет мама, Катя?
 
Дима давил на неё своим голосом. Не говорил ничего необычного или того, о чем Катя не думала. Но, он был первым, кто озвучил всё это вслух. До него никто не знал об их отношениях. Или Катя не знала, что кто-то знает…
— Я люблю его, — слова давались тяжело, выдавливать эти пришлось сквозь ком в горле.
Парень сжал губы. Это было просто отвратительно. Младшая сестра, с которой он провел столько лет бок о бок, заявляла о любви к мужчине, который очень сильно старше её. К мужчине, с которым она не должна быть вместе ни при каких обстоятельствах.
— Вот вы где! — из-за угла вышел Роман, — Катя, пойдем. Артём уже докатал.
Совсем скоро выход на лёд. А в голове столько мыслей. Столько всего. Дима всем расскажет? Что будет дальше? Это конец, уже через час все будет пестрить заголовками? Катя кинула умоляющий взгляд на брата, но отклика не получила. Пришлось уходить за Романом не лишившись сомнений в том, что по окончанию её проката всё останется по прежнему.
Отношение Романа к ней ощутимо потеплело. С чем это было связано Катя не понимала, да и не думала сейчас об этом. Просто направлялась за тренером к выходу на арену.
Прокат, который должен был говорить о любви и страсти, плавно грозил превратиться в прокат о проблемах и душевных смятениях. Дима сделал только хуже своим разговором. Но, кажется, Кате придется смириться с тем, что он расскажет всё, как минимум, маме.
Как максимум, всем.
— Где ты только ходишь? — разгневанно спросил Ушаков. Глаза метали молнии, в них не было и капли дружелюбности. Да уж… Катя не ответила на вопрос, пожала плечами и просто пошла на арену.
Может быть, она действительно сделает этими отношениями только хуже? Себе, Денису, фигурному катанию. Репутации. Дима ведь не дурак, он говорит правильные вещи. И готова ли Катя перетерпеть все эти факторы ради того, чтобы быть вместе с… Денисом?
Катя покосилась на мужчину.
«Не знаю»
— Всё, идём.
***
Лёгкое движение рукой и волосы распускаются. Резинка быстро оказывается на руке у Кати, а она заходит во вращение прыжком. Дышать тяжело, но не так, как после произвольной программы. На душе легко, помогает поддержка зрителей и кайф от собственного номера. Каждая клеточка тела пропиталась той атмосферой, которая исходила от её проката.
Во время вращения ничего не видно из-за волос, они облепили всё лицо, но вращение не становится от этого хуже. Столько лет тренироваться и не смочь выполнить вращение без зрения было просто невозможно.
Она даже практически забыла, что во время выхода на лёд её терзали душевные сомнения. Всё испарилось ровно в момент, когда начала играть музыка. Непередаваемый кайф завладел головой, выпихивая все мысли, не связанные с программой.
И последняя поза, с опущенной головой и распущенными серебристо-серыми волосами. Даже думать не хотелось о том, сколько это придется смывать и покрасит ли она хотя бы ещё раз так волосы для показательных.
Аплодисменты завладели помещением и сердцем Кати, она подняла голову, поправила волосы и весело улыбнулась. Впервые, получив низкую, по своим меркам, награду, она не расстраивалась, а наоборот. Другое дело Кристина: она была совершенно разбита своим четвертым местом и тем, что не смогла отобраться на международные старты. Для неё оставался всё тот же шанс, что и для других пролетевших: Кубок России. Он состоится в январе, как раз перед Чемпионатом Европы. А пока их ждут продуктивные выходные и праздники.
Точнее, как сказать: Катя отдыхала в этом году два дня. Остальное время она катала новогоднее шоу Ушакова. Как и практически все остальные спортсмены штаба, за исключением тех, кто имел контракт с другими шоу. Например, Даше придётся кататься в новогодней сказке «Морозко» у Тамары Львовны. Кате бы тоже пришлось, но её контракт истекал как раз за несколько дней до начала шоу. С этого момента она становилась полностью ничем не обязана матери. Зато ей приходилось катать три номера в шоу ушаковского штаба. Герду — угадайте кто Кай? — свою короткую программу и номер «Анастасия» под «Once Upon a December». В общем, топ лирических образов.