Песнь лезвия конька (СИ)

Зал аплодировал в такт дорожке, не позволяя Тимуру даже на секунду сбиться с ритма. Зато со скорости он сбился в самом начале, когда слегка запнулся на твизле. Поэтому…
— ДЕРЖИСЬ!
— ДАВА-А-АЙ!
Тимур выдохнул через рот, напряженно прокручиваясь по дуге. Сил практически не осталось и дорожка скорее была вымученной. Конечно, Ушакова это не удовлетворило и на повторах будет видно его недовольное лицо. Впрочем, эта невероятная дорожка и Тимура не удовлетворила. Парень еле как набрал скорость на конец, на хорошей скорости выезжая с дорожка и заходя на предпоследний свой прыжок.
Тройной лутц.
Снова лутц, потому что ничего другого он прыгнуть не мог… Нет, мог.
Тройной флип.
Теперь точно ничего другого он прыгнуть в конце программы не мог. Только два этих прыжка оставляли его левую ногу в состоянии продолжать дальше, а именно закручиваться в его последнем вращении. Последнем вращении в Олимпийской программе, той самой, которая привела его к мечте. А теперь он, сломанный, забирается из самых низов вверх, в надежде, что судьи рассмотрят в его прокате что-то такое, что заслуживает высоких баллов. Например, четыре старших четверных! Тимур хохотнул своей мысли настолько, насколько это было возможно.
А затем финальная поза.
Прошло всего четыре минуты, а он словно целую жизнь прожил на этом льду Чемпионата России. Рассказал всю олимпийскую историю.
Лицо полностью красное, но нога почему-то не болит. Она перестала болеть после дорожки шагов. Кажется, клин клином действительно вышибает. Но, Тимур об этом сейчас не думал. Он смотрел в потолок, в то время, как зрители стоя аплодировали его прокату. Аплодировала и его жена, и его друзья, и сестра… Все аплодировали.
Кроме Дмитрия Панкратова, который уже стоял у другого выхода на лёд и ждал возможности выехать.
— Тимур Панкратов!
В сердце что-то сжалось, Тимур поклонился всем зрителям, которые поддерживали его несмотря на его собственную замкнутость.
Денис Русланович в последний раз увидел техническую панель сверху. Хороши, конечно, те технические баллы, что были там. Не порезали бы сейчас ещё, не разглядели бы недокруты.
— Неплохо, — Ушаков не был щедр на комментарии, подавая чехлы воспитаннику. Тимур и не ждал особой похвалы. После оценок сам себя похвалит, если тренеры не решаются на такой «ответственный» шаг.
— МО-ЛО-ДЕЦ! МО-ЛО-ДЕЦ!
И громче всего Тимур расслышал голоса Даши и Кати. Конечно, сидели-то они совсем недалеко от того места, где он сейчас стоял. Тимур поднял голову и прищурил глаза, смотря на девчонок. Между ними сидела и Ева и, несмотря на то, что они были достаточно высоко, все поняли, что Тимур смотрит на них. Они только посмеялись. Ушаков поднял голову следом, пытаясь понять, куда Тимур смотрит.
И в этот момент улыбка Кати стала несколько другой.
— Пошли, — Денис Русланович подтолкнул Панкратова к КиКу.
А на льду другой Панкратов заходил на аксель. Какой — пока непонятно.
На экране крутили повтор программы Тимура, а ему оставалось только хмуриться и недовольно смотреть на своё красное уставшее лицо. Роман шутил, что Тимур уже не той свежести, чтобы катать программу с белым лицом. Денис Русланович подсмеивался, но в основном молчал.
— Внимание!..
Сердце сделало кульбит.
«Эй, это Чемпионат России, спокойнее!» — попытался сам себя успокоить Тимур.
— За произвольную программу Тимур Панкратов набирает… 197.36 балла.
Одна часть зала взорвалась для аплодисментов, а другая сторона… Точно не поддерживала судей в этом решении. Слышались и крики «позор» и «много!». Тимур не слушал их, смотрел только на цифры.
— По сумме двух программ Тимур набирает 296.09 балла. На данный момент это первое место.
— СУДЕЙ НА МЫЛО!
Панкратов поднял очень недовольный взгляд на того парня, который это кричал. Он стоял с огромным плакатом Димы. Да уж, не удивительно, что совершенно не поддерживал Тимура.
— НЕ СЛУШАЙ! — какая-то девчонка вступила в спор со всеми, кто кричал. Начался настоящий балаган. И Тимур бы слушал, если бы Денис Русланович не пристукнул ему по спине, обращая на себя внимание. Нельзя было это слушать. Но программу Тимур, честно, посмотрел бы. Наверное, поэтому остался в КиК. Хотя, Денис Русланович настоятельно просил его уйти и не создавать вокруг себя ауру ненужного внимания.
 
Когда Тимур его слушался?..
— Дмитрий Панкратов!
Завершающий на сегодня прокат произвольной программы.
Резкий поворот вправо — проверка группировки. Выдох, очередной за сегодня перекидной. Полной уверенности в себе не было, была только надежда на мышечную память и на то, что он наработал на тренировках. В голове гудело что-то непонятное, не то волнение, не то предвкушение. После снятия Саши Дима думал, что имеет достаточные шансы на победу. А вот после оценок Тимура он уже так не думал. По его мнению, брату здорово завысили оценки. И завысят ли так ему — огромный вопрос, потому что обычно судьи не были к нему так же благосклонны.
Почему — да хрен их знает. Штаб не тот.
Тимур все еще не ушел с КиКа, все-таки остался, чтобы посмотреть на прокат своего брата. Тамара Львовна неодобрительно покосилась на старшего сына, но ничего сказать не могла. Правила не запрещали остаться в «уголке слёз и переживаний» до окончания проката следующего спортсмена.
Нужно было начинать.
— Эх, — Саша тяжело вздохнул, все-таки сидя на трибунах с девочками. Он вообще очень много менял место своего нахождения. Сердце кричало, что он не должен тут быть. Что он должен готовиться внизу и выходить после Димы. А здравый разум говорил другое: это последний прокат. Саша не выйдет.
Дима замер на месте, готовый к произвольной программе. Хотя бы видимость создал этого.
Даша молчала. Не белела, как это делала обычно Ева. Просто смотрела на Диму, но даже бегло скосившись в сторону девушки можно было понять, что она переживает.
Заиграла музыка.
Толчок ногой и программа Дмитрия Панкратова началась. Стремительно развиваясь, за своими мыслями Дима даже не успел заметить, как дело подошло к первому прыжку. Осознал только когда тело занесло чуть в сторону.
Четверной аксель.
— Ой, — Даша зажмурилась, отворачиваясь на секунду. Ровно на то время, которое понадобилось Диме, чтобы встать со льда. Что именно послужило причиной падения он не понял, вероятно, недокрут. Тимур тоже зажмурился, но на меньшее время, чем та же Даша. Когда ты прямо около льда падения во время проката воспринимаются по-другому, он даже успел испугаться. Дима потерял свой козырь.
Расстраиваться было рано, но Дима это уже сделал.
У него было преимущество по короткой программе, но, если он продолжит в таком духе, его и это преимущество не спасет.
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
Слишком сильно надавил на зубец и выезд из риттбергера превратился в попытки не свалиться. Не свалился, выехал, даже вторую ногу не подставил. Но так мало шансов, что судьи оценят этот прыжок так, как задумывалось изначально. Их практически нет.
Волнение и смятение одолевали Дмитрия Панкратова. Тимур сидел и смотрел на лёд, постепенно покрываясь мурашками. Хотелось делать поспешные выводы, хотелось вновь назвать себя Чемпионом России. Но, так делать было нельзя, и весь следующий прокат Димы для Тимура стал борьбой со своими мыслями и криками в голове.
Четверной тулуп.
Ойлер.
Тройной сальхов.
И сразу же в дорожку шагов, стараясь ни о чем не думать. Самое верное решение — не думать ни о чем. Или думать о настолько сильных вещах, которые могут тебя вдохновить. Сейчас в голове Димы таких мыслей не было. Только какие-то идиотские вроде «с какой разницей я проиграю?»
— СОБЕРИСЬ!
Толпа девчонок кричала безумно громко. Настолько, что они практически перекричали музыку и в какой-то момент Дима слышал их громче, чем музыкальное сопровождение. Былое величие таяло внутри него, он больше не чувствовал преимущество над всем миром, катаясь по льду. Раньше все было… иначе. Те два сезона, когда он забрал всё золото. Дима отдал бы всё, чтобы прокатать их ещё раз.