Песнь лезвия конька (СИ)
— Я знаю, — всхлипнула девушка.
Роман приобнял её за плечи, увлекая к КиКу. Прокат был очень красив, и если бы не это падение, они могли бы претендовать даже на первое промежуточное место.
— Как бедро? — Роман прикоснулся к коже девушки, стараясь не причинить лишнюю боль.
— Болит, — это было то бедро, которое она уже повредила раньше.
— За короткую программу Ярослава Калинина набирает 72.39. На данный момент она занимает первое место.
Зеленые глаза тут же нырнули вниз.
72.
— Дарья Калинина!
В такие моменты ты начинаешь чувствовать свою власть. Тебя поддерживают сотни людей на трибунах. Так поддерживают, что оглушают своим криком и аплодисментами. А ты лишь девушка, которая выходит и делает своё дело. На этих трибунах и те фанаты, которых ты знаешь в лицо, и те, кого ещё не видел. Семьи, отдельные люди. Твой молодой человек и парень, которым ты всю жизнь восхищается. И все они аплодируют именно тебе, тонкой фигуре в сером платье.
Первая девушка, приземлившая каскад четыре-четыре.
До сих пор, когда Даша произносила это про себя, тело покрывалось мурашками.
Её короткая программа снова играет для одного единственного человека. Для того же самого. Он никогда не поймет, что это ему. Ведь смысл слов далек от реального расположения дел. А рассказать Даша не сможет.
Физически уверенность была на сто процентов. На шестиминутной разминке Даша прыгнула каскад 4–4, совершенно ненужный в короткой программе, но успокоивший её нервы и мышцы. Зато морально этот прокат давался очень тяжело. Национальное первенство, она впервые катается на нём в статусе Олимпийской Чемпионки. Показать провальный прокат — значит сдаться.
Роман и Денис Русланович следили за прокатом воспитанницы на привычном месте. Только Денис раз за разом косился на Романа, который не отрывал взгляда от фигуристки и пытался понять, догадается он когда-то о настоящем смысле программы или нет. Не стоило это делать так открыто, потому что вектор внимания переключился моментально.
— Что у тебя с Панкратовой? — Роман не покосился на Дениса, но было понятно, что говорит ему.
— С Тамарой Львовной? Ну такие, немного натянутые отношения. Я знаешь, тренирую её сына и дочь, — сколько паясничества в речи Дениса Роман не слышал никогда. Поэтому и сделал такое выражение лица, которое потом будут разбирать на мемы в интернете, — Ха-ха, ну и лицо у тебя.
— Я серьезно же у тебя спросил.
— Серьезно спросил под кучей камер, — бровь Ушакова поползла вверх, — Потом поговорим.
Отличное решение, потому что Даша уже начинает свою пронзительную короткую программу, в которой в очередной раз расскажет историю.
Серьезные глаза смотрят прямо в душу судьям, а сердце внутри никак не успокаивается. Суровый взгляд председателя жюри сбивал с настроя, но начало программы не изменить никак.
Тебя хоть там любят…
Первый толчок ото льда самый страшный и тяжелый. А дальше все идет как по накатанной, ведь ты катаешь эту программу каждый день.
Катя смотрела на программу Даши одним глазком, понимая, что ей запрещено это делать. Но, сейчас она могла только так успокоиться и примерно привести себя и свои мысли в порядок. На душе было неспокойно, ноги подкашивались от волнения. Она даже примерно не представляла, как будет катать буквально через двадцать с лишним минут.
Как назло, на ногах обнаружились несколько новых синяков, полученных сегодня за разминку. Один колготки закрыли, второй было видно просто отлично. Красотка.
Тройной аксель.
Даша перескочила на вторую ногу, но выехала с прыжка. Триксель был несколько перекручен, её выбило из круга и выехать без степ-аута было просто невозможно. То, что она выехала, было уже огромным достижением.
Из губ полетело матерное слово, но Даша сумела быстро сориентироваться и набрать скорость для следующей части программы. Действительно спасибо, что она не свалилась.
Тройной лутц…
Просто тройной лутц.
Да что же это такое! Захотелось топнуть ногой и остановиться, но девушка не смогла себе это позволить. Придётся менять прыжки.
— Черт! — Денис Русланович хлопнул по бортику. Это уже не смешно. Лутц ушёл в плюс, в отличие от акселя, но каким будет следующий каскад это огромный вопрос.
Катя перестала смотреть. Хотела посмотреть на красивый прокат, схватила больше волнения. Понятно, почему ей запрещают смотреть на прокаты. Да и всем остальным тоже.
— Давай, давай! — Дима не кричал, это был прикол Тимура. Поддержка Димы больше была похожа на молитву. Слова говорились с таким отчаянием, что бог точно должен был это услышать.
Тройной флип.
Тройной риттбергер.
Фух. Она собрала тот же прыжковый набор, что и был в планах, только ещё и умножила последний каскад.
Программа потеряла эмоциональную составляющую настолько, насколько это требовалось для концентрации на прыжках. Это определенно скажется на оценке, но сейчас Даша и не считает в голове баллы.
Баллы считает Ушаков, прожигающий табличку с техническими баллами взглядом.
— Спокойно, спокойно… — Роман показывает Даше движения руками, словно она их видит. Неосознанно, просто справлялся так с волнением. А Калинина действительно мельтешила. Переживала, видимо.
Лидирующую позицию на данный момент всё ещё занимала Яся. Даша точно станет первой после своего проката, но вопрос в том, какой она будет в конце.
— Куда ты… Слезь с ребра!
Это тоже в эмоциях кричал Роман. Денис подобный крик не одобрил, но, если подумать, в чем Роман был не прав? Куда она залезла во вращении на ребро-то, ненормальная что ли?
К слову, после этого крика она перешла в нормальное вращение.
Очень сумбурным получился прокат Олимпийской Чемпионки, и она чувствовала за это ответственность. По окончанию программы на лице все же была улыбка, но такая вымученная и выдавленная, что в неё могли поверить разве что дети. Расстроенная и подавленная Дарья Калинина кланялась и уходила со льда.
— Вот и что мы натворили? — Роман встретил осуждающей фразой, ещё больше раскалывая Дашу изнутри, — Ну ладно аксель. А с лутцем-то что случилось?
— Я не знаю, — произнесла Калинина шепотом, пожимая плечами. Если она правда не знает, почему так получилось, что ей сказать?
— Пойдём, — Ушаков приобнял её за плечи, подбадривающе растирая кожу на спине девушки, и повёл смотреть оценки. Технический балл он уже видел, но, возможно, что-то изменится.
В КиК было не особо радостно. Даша смотрела в пол, больше дышала, чем улыбалась и показывала привычные сердечки.
— Я… въехала в дырочку. Маленькую. Я не знаю, или почему не получился лутц, — речь была не очень связной, да и не было это уже так важно.
— За короткую программу Дарья Калинина получает 84.79. На данный момент она занимает первое место.
Даша прикусила губу. Вроде и баллы хорошие, но удовлетворения… совершенно нет.
Оценки слышала и Катя. И теперь она понимала, что для того, чтобы обойти Дашу, прокат должен быть безупречным. Это ей поставили 84, а на Гран-При влепили девяносто. У неё никогда таких баллов с помарками не было.
Спокойствие. Только спокойствие.
— Пойдём, — Катю буквально тащили за руку в противоположную от арены сторону. Она послушно следовала за главным тренером, но, даже если бы не хотела, не смогла сопротивляться его силе. Денис Русланович выглядел так, словно зацепился за идею фикс.
В целом, все примерно так и было.
Они дошли до каких-то складских помещений, оказавшись очень далеко от людей. До Кати было ещё две фигуристки, Денис Русланович буквально недавно вернулся после проката Даши.
— Что мы тут?..
Катя оказалась прижата к каменной стене, холод от которой слегка чувствовался даже через теплую кофту. Она даже не успела испугаться, а мужские губы уже были на её губах. Что бы это ни значило, она не стала отпираться. Руки несмело прикоснулись к шее Дениса. Был страх, что их кто-то увидит.