Песнь лезвия конька (СИ)

Четверной флип.
— Да почему вы думаете, что я вру?! — Катя рассерженно уперлась руками в его грудь, но не приложила достаточно усилий, чтобы он отпустил, — Я говорю правду. Я хочу золото, поэтому переживаю. Там Даша катает, у нас отрыв восемь баллов в короткой, правда думаете, что поводов мало?!
Денис Русланович заметно расстроился. Сжал губы сильнее, отпустил Катю. Сделал шаг назад и, максимально выдержанным тоном, произнёс:
— Да, ты права. Извини, у меня не было оснований. Переодевайся, или жди баллы.
Ушаков развернулся и направился в сторону выхода на арену. Там тоже его спортсменка. Нельзя терять голову, нельзя уделять время только одной. Он только злил Катю. И никаких других тёплых чувств. Нужно было это принять, а то, что было до — обычное наваждение.
Ничего не значащее.
Тройной аксель.
Катя смотрела ему вслед. Стояла, смотрела, и думала уставшим мозгом о том, что нужно сейчас сделать. Кричать в спину? Это глупо. Она ничего не может сказать, ни про действительные мотивы желания победы, ни про то, как для неё важно и трепетно всё то, что они чувствуют. Да Катя даже не уверена, что ей не кажется! Раз за разом она думает, что это совпадение, и так не бывает. Не будет же она лезть со своими глупыми чувствами? Ей не хочется быть Лебедевым!
Четверной флип.
Тройной тулуп.
— Подождите! — Катя решается на это спонтанно. Совершенно. Денис Русланович останавливается полубоком и, чуть наклонив голову, смотрит на девушку.
Встречаясь со взглядом зелёных глаз, Катя теряет всю решительность. Застревает в глупой позе и мыслях. Он смотрит так холодно, что она может замерзнуть. И ничего тёплого.
Она дура.
Четверной лутц.
Ойлер.
Тройной сальхов.
— Что ты хотела? — тон тренерский. Как обычно. Какой был раньше.
— Я… Просто… Ладно.
Нужно действовать, а не думать. И это девиз того, что Катя сделает дальше. Лёгкими шагами, но быстро, она подходит к Ушакову и мысленно радуется, что коньки добавляют роста.
— Опустите голову.
Тройной лутц.
— Что? — «Она что, прямо сейчас решится? Да нет, Денис, она же спокойная и боязливая».
Поцелуй? Да нет. Нет. Он хочет, но не верит, что Катя способна это сделать. Хотя, так дрожит и боится, что это наверняка что-то… нестандартное. Хоть бы поцелуй!
Мысли пролетали в голове Дениса так быстро, как не пролетала ни одна фигуристка, когда заезжала на прыжок.
Тройной флип.
Ушаков опустил голову, не получив ответа на свой вопрос. Лёгкое движение девичей головой и она оставляет мазок губами на его щеке.
— Спасибо вам… за всё, что вы делаете для меня.
«Чувствую себя маньяком!» — в сердцах кричит Денис, а от злости хочется топнуть ногой. Чертова Катя, ну почему ты такая недоступная, боязливая и… и вот это делаешь?! От тебя сносит голову, хочется притянуть и просто целовать. Но, нельзя!
Они стоят так очень долго. Катя просто смотрит в пол, а Ушаков думает, что сказать. Не придумав, он просто загребает её в лёгкие объятия, которые Катя в любое время может разорвать. Но, она этого не делает.
Тепло. Сердце бьется под щекой. Дыхание щекотит макушку. А твои глаза прикрыты. Так выглядит счастье?
«Возможно» — ответила себе на свой вопрос Катя.
— За прокат произвольной программы Дарья Калинина набирает 186.22…
«Новый мировой рекорд».
— … в сумме баллов она набирает 276.57 баллов. И это первое место!
«Второй мировой рекорд».
Катя разочарованно сжимает губы, сильнее вдавливаясь в Дениса Руслановича. А он ничего не говорит. И так всё понятно. Разочарование, грусть, желание, чтобы всё было по-другому.
— У тебя всё ещё будет, — лёгкий поцелуй в макушку.
— У нас… — шепчет Катя, а Денис вслушивается, не послышалось ли, — Вы же мой тренер. Мы вместе.
— Да, — он смеется, — Вместе.
  
Часть 20
 
— Панкратов, пошёл вон со льда! Зачем ты вообще на льду, если ничего не можешь сделать?!
Утро. Одна из тех тренировок, которые вытягивают из тебя всё. Финал Гран-При прошёл, всё давно забыто, в голове только Чемпионат России. До которого неделя с небольшим. И если большинство спортсменов в старшей группе штаба были на энергии после Финала Гран При, Тимуру приходилось тяжело. Денис Русланович всё же дал добро на участие в Чемпионате России, но требовал от него теперь тоже в несколько раз больше. Теперь это не спортсмен, который восстанавливался и пропускал сезон, а тот, кто собирается отобраться на Чемпионаты Европы и Мира.
 
Он восстановил четверные. Пока, увы, проблемы были с четверными на травмированную ногу, но четверные лутц и флип шли просто замечательно. Но, на другую ногу вообще ничего. Ни сальхов, ни тулуп. Даже аксель только двойной, на тройном его раскрывало и он улетал или в степ-аут, либо делал бабочку. В общем, всё было не очень, и Чемпионом России Тимуру точно не стать.
Тимур зашёл в очередной аксель, стараясь сделать его в три оборота. А в голове каждый раз звенел короткий разговор с Евой, произошедший одним утром, когда Тимур в очередной раз еле поднялся с кровати.
— Ты себя ломаешь… ты уверен, что это то, что ты хочешь делать в свои двадцать четыре?
— Сама знаешь ответ, — Тимур потянулся к тумбочке, чтобы ухватиться за неё и наконец-то встать, — Это вся моя жизнь.
Она понимала. Сама знала, что такое — выходить на лёд. Увы, её карьера закончилась окончательно и бесповоротно. Ни единого шанса блистать на льду.
Тройной аксель.
Он свалился, но вовремя успел подставить руки, и не коснулся льда ничем, кроме рук и ног. Левая нога предательски ныла. Возможно, если бы он вколол обезболивающие, тройной аксель получился бы, но садиться на обезболивающие так рано не хотелось. Возможно, за пару дней до Чемпионата России и стоило бы, просто в профилактических целях.
Калинина в прекрасной форме. Каждую тренировку идёт всё дальше и дальше. Это про старшую, конечно же. Да и младшая не отстаёт, после провала на ФГП она выкладывается на каждой тренировке на сто двадцать процентов.
Что касается Кати… тут всё было не очень однозначно. Она была на льду, но с каждым днём её участие в Чемпионате России всё больше и больше ставилось под вопрос. Ставилось Денисом Руслановичем, потому что сама девушка это отрицала. И тут сыграл злую шутку факт того, что они с Ушаковым жили вместе. Невозможно было ничего скрыть.
Катя болела. Грипп, простуда, непонятно. Что-то такое, что она игнорировала, раз за разом приходя на лёд, а дома задыхаясь от кашля.
— Тук-тук, — Ушаков сначала постучался рукой, а затем и произнёс это, заходя внутрь, — Ты чего тут?
— Всё в порядке, — голос сел от продолжительного кашля, а сама Катя выглядела очень бледно в лунном свете, — Сейчас, скоро спать уже буду.
— Да-да… хорошо, — Денис Русланович поставил перед ней кружку с горячим молоком, — Выпьешь. Спокойной ночи.
Из-за болезни пропал и аппетит. Молоко, которое ей постоянно таскал Денис Русланович, стало практически единственной её пищей. Исключая моменты, когда Ушаков практически засовывал в неё какой-то суп. Времени у него на это практически не было, так что это случалось всё реже и реже. Ушаков полностью уходил в работу, и Катя понимала, почему. Слышала разговоры по телефону, когда он спрашивал про мать. И суммы становились всё больше…
Катя отдала до копейки призовых. Все, что были. Ушаков долго отнекивался и упирался, но она смогла сломить его гордость и помочь. Чему была очень рада.
Она каталась в маске и, как бы это ни было неудобно, это оставалось единственным шансом присутствовать на льду со всеми. Заражать никого не хотелось.
— Привет, — Роман сегодня приехал только ко второму льду. На лице была очень довольная улыбка, — Как у вас тут дела?
— Да никак, — пессимистично ответил Денис, пожимая руку Роману, — Все разваливаются. Даша твоя одна меня радует, остальные как-то… тухленько. Катя вообще…
— Ага, ну, это, держись, — Роман как будто спросил из вежливости. Ушаков недовольно покосился на него, — Я к тебе кое-кого привёл. Подцепил на вокзале, у помойк…