Песнь лезвия конька (СИ)
Момент икс приблизился слишком быстро. Вот Катя делает красивое движение руками по бедрам, вот она подмигивает судьям и уже заходит на флип.
Четверной флип.
— Есть, — шепотом утверждает Ушаков, оценив красивый выезд и долгожданные движения после флипа, съедавшиеся падением.
Лебедев хлопал громче всего зала вместе взятого. А сердце его билось с такой силой, что становилось больно. Екатерина Панкратова стала девушкой, которая заставила его сердце биться ещё сильнее в переживаниях. Да он за себя так никогда не переживал.
— Молодец! — одобрительно кивнула Даша, искренне радуясь за подругу.
За выступлением смотрели все, кроме Тимура. В последнее время он как умалишенный уделял всё время льду и себе. Своей подготовке. Не «восстановлению». В его арсенале появились тройные лутц и риттбергер, совсем неуверенные, но приземленные. Двойные прыжки покорились в абсолюте.
Скорость свистела в ушах Кати. Слишком быстро, она могла и не выехать каскад. Или выехать на большой плюс.
Четверной лутц.
Тройной тулуп.
И снова сделано. Этот прокат очень отличался от проката, сделанного в Америке. Они были абсолютно разными, в этом больше огня, смелости, уверенности… всего того, чем Панкратова сияла год назад на победном Чемпионате Мира.
Четверной сальхов.
В полете все пошло не так, как она хотела. Корпус наклонился вообще в другую сторону, полетела ось. Катя пыталась спасти прыжок степ-аутом, пыталась перекинуть вес на другую ногу.
Да она даже ноги подставить не успела. Пролетела с тем же свистом, который был в её ушах. Грёбаный сальхов.
Лебедев перепугался. Падение выглядело болезненным, но Катя вскочила так, словно ничего не было. Он умел так же, все умели. Но, со стороны это было просто невероятное преодоление воли.
В хорео дорожке она успела отдохнуть и оправиться после падения. Ещё и вовремя вспомнила, что у неё вообще-то образ и нужно стрелять глазками.
Двойной аксель.
Естественно, есть.
Практически следом четверной лутц.
И тоже есть.
Вращение получается быстрым-быстрым, Катя очень старается, чтобы оно было таким. Выбивает каждый балл, потерянный на сальхове. Несмотря на то, что победа уже у неё в руках. Столько четверных уже принесли ей нужные баллы.
Тройной лутц.
И, на эмоциях и энергии.
Тройной риттбергер.
Выехала в тройку и поняла, что ей прилетит за этот каскад. По большей части за то, что не смогла его нормально сделать. Не хотелось бы, но и выбора не было.
— Воу, — Кристина одобрительно сжала губы и закивала головой, — лутц-риттбергер предпоследним прыжком. Даш, у тебя соперница на финал и ЧР.<footnote>Чемпионат России</footnote>
Калинина мягко улыбнулась.
— Вы все соперницы.
Тройной флип.
Ойлер.
Тройной сальхов.
И довольная Катя вращается во вращении, конец которому бильман. Сальхов подпортил ощущения, но зато есть к чему стремиться!
В общем, настрой позитивный.
— Какая же ты красивая… — шепот Лебедева подкрепляет картину.
Как же ему жаль, что сейчас не он на месте Ушакова, обнимает её и оставляет лёгкий поцелуй на лбу. Поцелуй на лбу? Как-то раньше он этого не делал. Лебедев хмурится, но никаких претензий и иметь не может.
— Собралась, молодец, — Денис Русланович говорит с Катей как всегда тихо, а она особо и не слушает, машет зрителям и посылает воздушные поцелуи. Наконец-то все примерно удачно, и она может порадоваться за свой прокат.
И за первое место!
248.59!
— Золотыш, — награждает её прозвищем Ушаков, поднимая тонкую руку в воздух.
— Это было круто! — Лебедев подходит уже в коридоре, сразу обнимая Катю. Девушка смущается и несколько отстраняется, но в порыве чувств Даня это даже не ощущает.
— Спасибо.
«Ну и как меня угораздило ему понравиться?!»
Часть 16
Оглушительный звук приземляющихся коньков, поднятый снег и очередной выезд. Тяжело давшийся, поэтому собраться с дыханием не представляется возможным.
Финал Гран-При уже на носу. А в жизни Екатерины Панкратовой все просто отвратительно. Перед глазами снова начинают плясать чёрные пятна, сложный режим даёт результаты, но забирает вообще все силы. Ноги немеют, руки потеют. А на глаза всё чаще наворачиваются слёзы. От собственной слабости, от боли в мышцах. От критики тренеров.
Мать высказала чёткие условия. Или Катя начинает что-то вкладывать в дом, платить за квартиру, или она съезжает. Платить она не могла. Денег не было вообще, зарплаты сборной хватало едва ли на самое необходимое из экипировки.
Мир терял краски.
Екатерина Панкратова прошла в Финал Гран-при под третьим номером. Вместе с ней прошли Дарья Калинина, Ярослава Калинина, Кристина Виноградова и Арина Назарова. Только одна фигуристка была не из России, бронзовый призёр только что прошедших Олимпийских Игр.
Из парней на Финале Гран-при предстояло увидеть Александра Суркова, Дмитрия Панкратова, Даниила Лебедева, Артёма Беспалова, Петра Емельянова и Августина Вавилова. Хороший набор сильнейших спортсменов.
— Катя, хватит спать!
Она выдохнула и продолжила тренировку. Денис Русланович слетел с катушек, гонял всех до тяжело дыхания и падения с ног. Даже Тимура. На таких невероятных скоростях он уже собрал один четверной. Лутц, что удивительно. Собрать во время межсезонья не удалось, а сейчас как миленький. Перелом практически зарос и нога шла на улучшение. Панкратов собирался выступать на Чемпионате России.
— Даша, руки!
Калинина пролетела с прыжка на лёд, больно шлепаясь пятой точкой.
Даша набирала форму с каждым днём. Каскады четыре-четыре звучали на каждой тренировке, а рельеф мышц становился все более явным. Она была фавориткой приближающихся стартов и лидером сборной. Но, увы, её нервная система тоже была не без греха. Устроена лучше, чем Катина, но иногда давала слабину.
Вот и сейчас Даша поднялась со льда, но на её лице тут же появились слёзы. Девушка сдула мешающиеся волосы и буквально начала задыхаться в слезах, пока ехала к Роману.
Сегодня он стоял на расстоянии от Дениса Руслановича, и их связь с Дашей была более видна. Девушка каталась исключительно к Роману.
Что именно Фролов говорил Даше Катя не слышала, но видела, как он крепко обнял девушку в конце всего разговора. Мимолетно, и тут же отправил тренироваться дальше. Катя тоже хотела такой поддержки. Увы… получить её было не от кого. Роман никогда в жизни не окажет такую поддержку, а Денис Русланович больше вообще никакого внимания не оказывал. В положительном смысле.
— Саша! К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ, ПОШЕЛ ВОН СО ЛЬДА!
Катя вздрогнула всем телом, искренне испугавшись тона. Кричал Денис Русланович. Понятно на кого. Сурков только улыбнулся и проехал мимо. Его пофигизму можно было позавидовать. Обычно так кричали на Тимура, но, кажется, появился конкурент.
У Яси дела тоже были не очень, но вполне себе лучше, чем у сестры. Она не плакала, даже улыбалась и шутила с Кристиной. Тренировала свой четверной, быстро вращалась. В общем, набирала форму по графику.
— Катя, подойди сюда, — ну все. Сейчас снова будут ругать. Не то сделала, не там прыгнула. Много за что зацепиться. Панкратова подъехала к Денису Руслановичу, готовая получить непонятно за что, — Так, заяц, смотри…
«Заяц?»
Катя совершенно прослушала все то, что он сказал дальше. Как он только что её назвал?!
— Слушаешь меня?
— А… да. Конечно, — Катя помотала головой, сгоняя все свои мысли. Нужно сконцентрироваться, а то есть шанс перестать быть «зайцем».
— В общем, давай ещё раз, только как я сказал. Ладненько? — тяжело вздохнул Денис Русланович, но, увы, не повторил. Да уж. Внимательность её второе имя.
Пробормотав что-то вроде «да… кружочек ещё», Панкратова отправилась в свои думы. О чём он вообще мог говорить? Что она делала в момент, когда её подозвали? Вроде бы делала вращение. Ну, значит сделает ещё раз. Лучше ведь попытаться, чем спалиться без попытки.