Песнь лезвия конька (СИ)
***
— На лёд приглашается последняя разминка.
Катю подтолкнули в спину и она выехала на лёд под прицелы камер. Шумно выдохнула через рот и поехала набирать скорость, обгоняя своих соперниц. Лезвие легко скользило по льду, издавая приятные для каждого фигуриста звуки. Песнь лезвия конька. Так Катя красиво назвала этот звук конкретно в эту секунду.
Она бы наслаждалась им вечно, если бы не необходимость разминаться на предстоящий прокат короткой программы. Каток сегодня был теплым, настолько, что дышать было немного тяжело. Если завтра будет такой же температурный режим, докатать произвольную будет весьма сложно. Зато, сейчас было не холодно и она смогла снять кофту после первого же круга. Красная олимпийка сборной отправилась в руки к Денису Руслановичу, рядом с ней же и лежала салфетница в форме белого кота.
Двойной аксель.
Внешняя сторона ребра коснулась льда, создавая лёгкий выезд из прыжка. Фиолетовая сеточка юбки взметнулась вверх, открывая красивые худые ноги. Сейчас в них было куда больше мышц, чем на Чемпионате России, но форма все равно не предполагала полную готовность ко всему. Ещё и эта ситуация с Есенией… так. Нет. Нельзя об этом думать, если не хочется растерять ту готовность, которая уже есть.
Тройной лутц.
Тройной тулуп.
На выезде получилась тройка, но Катя словно и не обратила на это внимание. Денис Русланович сложил руки на груди, следя за правильностью исполнения элементов на разминке. А в голове была совершенно не разминка. В голове было действие, которое он собирался сделать после проката. Осмелиться. Заявить.
Катя упала с тройного акселя.
Мысли сразу же испарились. Дело было даже не в том, что она упала, а в том, что она недокрутила больше половины оборота. Это не было чем-то стандартным для Кати, тройной аксель давался ей легко. Если Денис Русланович не ошибается, он был самым стабильным прыжком ультра-си за две её программы на протяжении сезона. И даже на Чемпионате России, где она свалилась в обморок прямо перед прокатом короткой программы, этот аксель получился.
Даша и Яся в этот момент уже переоделись. Старшая захотела посмотреть на прокат подруги, Ярослава же традиционно удалилась в отель. Вместе с ней уехали и Тимур с Евой. А вот Дима и Петя остались смотреть и на короткие программы женщин, и на ритмичный танец танцоров. Даже не верится, что завтра уже короткие программы мужчин. Петя давно мечтал о Чемпионате Мира, но даже представить не мог, что все закрутится так быстро. Несомненно, у него было место на Чемпионате России и он отобрался на международные старты. Но, потом переход в штаб Ушакова, документы… В общем, не думал, что будет на Чемпионате Мира этого года.
— Бля, — приложил руку ко рту Дима, смотря на происходящее.
Сегодня что-то точно было не то с координацией у фигуристов. В Катю влетела на полном ходу Лиана Дев, очень невовремя занесшая ногу для сложного захода на прыжок.
Чирк.
Обе девушки падают вниз, только Катя ещё и зажимает ногу, чуть выше колена. Ушаков тут же срывается с места и бежит за самый ближний к происшествию бортик.
Мир замирает вокруг. Катя ложится на лёд, крепко сжимая болезненную часть тела. Она и раньше резалась коньком, но чтобы это было так больно, как сейчас, не было еще ни разу. Наверное, сухожилие или мышцы попали под раздачу.
— Катя!
Она перевела взгляд на Дениса. Все вокруг смешалось, голоса, ощущения, остановившаяся разминка. Катя опустила взгляд на ногу. Сквозь пальцы текла кровь.
— А…
— Вставай, — Ушаков практически перевесился через бортик, — Иди ко мне.
Катя едва-едва подняла со льда, стараясь держать ногу и руку так, чтобы не заляпать ни коньки, ни лёд. Перед глазами мутнело от боли и, видимо, кровопотери. Но, ещё более актуальный вопрос был в голове «Как выходить на короткую программу?». Запасные колготки, естественно, были, и надеть их не проблема, но что делать с огромной раной на всю ногу?
— Давай, сюда, — Денис взял её за предплечье, практически перекидывая весь её вес на себя. Забрать её со льда он не мог, Катя могла покинуть его только через выход. Благо, до него было недалеко и девушка смогла доковылять достаточно быстро.
Вторая девушка обошлась без серьезных травм, больно приложилась, но ничего. И сейчас она виновато смотрела в сторону Кати, которой, собственно, сейчас было все равно. На выходе со льда её подхватил на руки Денис Русланович, мягко придерживая ноги.
— О боже, — Кристина приложила руку ко рту. На домашнем катке штаба расположился привычный планшет на подставке с трансляцией. И, проезжая, Кристина заметила эту ужасающую картину. К ней сзади подъехал Лебедев, наклоняясь и пытаясь рассмотреть, что происходит, — Ей порезали ногу.
— Чего? — Даниил практически отпихнул Кристину от экрана, впиваясь взглядом в Катю на руках Дениса Руслановича.
Шумиха поднялась такая, что не все фигуристки смогли сконцентрироваться и вернуться к разминке. Впрочем, там оставалось не так много времени, но его можно было использовать с пользой.
— Не переживай, — прошептал Денис на ухо Кате, оставляя поцелуй на её виске.
В этот момент камеры были на них. Тимура словно пронзило, он дернулся и повернулся на Еву с бешенными глазами.
— Что это сейчас было?!
Ева, которая все прекрасно знала и хранила эту тайну уже больше трех месяцев, истерично думала, что ему сказать. Что Тимур будет не рад она прекрасно понимала. Но, надеялась, что Денис Русланович и Катя будут осторожнее и не будут спешить раскрывать свои близкие отношения. Эгоистично, но она надеялась, что Тимур спокойно проведет свой завтрашний день рождения, а не будет накручиваться по поводу этого действия.
— Ева.
— Что? — она сымитировала усталость, поднимая на мужа большие голубые глаза. Его черты лица тут же смягчились и он уже спокойнее продолжил.
— Ты видела? Денис Русланович… да я даже говорить не хочу.
— Я ничего не видела, — Ева переплела их пальцы, — там камеры непонятно как переключаются, искажение идет.
Поверил он или нет — выяснить возможности не было. То, что теперь он будет тревожиться, это точно.
Катя чувствовала, как по ноге течет кровь. И понимала, что до её выхода остаётся буквально двадцать минут. Она не успеет, они не успеют, ничего не получится… она не выйдет на лёд. От осознания этого на глаза навернулись слезы. Катя шумно всхлипнула, скрывая своё лицо от камер.
— Больно? — Денис уже унёс её с арены, укладывая на скамейку, — Не волнуйся, сейчас… Мы сейчас.
Колготки доразрывали. Катя не смотрела, кто это делал, потому что вокруг крутились и Денис, и Роман, и врач сборной. Собственно, это было и не важно. Важен был только момент боли и… выхода на лёд. Она очень хотела откатать сегодня короткую программу.
— Не сильно, зашивать не нужно, — врач осмотрел окровавленную рану, а в следующую секунду болезненно провел чем-то проспиртованным по ране. Катя зашипела и попыталась отползти, но Денис придержал её, — Что ты дергаешься? Сейчас, мы быстренько все сделаем и все.
— Я хочу сидеть, — прошептала Катя, смотря в лицо Денису. Конечно, отказать он не мог и уже в следующий момент он приподнимал девушку. Облокотить было не на что, поэтому ему самому пришлось брать на себя роль стенки. Он, наплевав на все возможные камеры и врача, который был ни сном, ни духом, приобнял Катю за талию и сел сзади неё.
Кровь, благо, остановилась достаточно быстро, особенно после тщательной обработки, во время которой Катя просто закрыла глаза и старалась не шипеть. Когда вокруг раны обматывали чистый бинт, девушка практически лежала на груди у Дениса, который постоянно гладил ее по плечу и что-то шептал.
— Сколько времени?
— Пять… двадцать, — Ушаков глянул на часы, — А что?
— Мне выходить через шесть минут.
Роман посмотрел на Дениса, а Денис смотрел на него. Они оба прекрасно понимали, что ни о каком прокате речи даже идти не может. Катя видела эти взгляды.
— Денис, — она, наплевав на окружение, обратилась к нему по имени. Мягко прикоснулась к его щеке, заставив посмотреть на себя, — Пожалуйста. Дай мне шанс выйти.