Сицилиец (СИ)
Ноги дрожат, я смотрю на пару сотен мраморных ступеней, которые ведут к собору и не чувствую в себе решимости взбираться по ним. Опускаюсь на стоящую рядом каменную лавочку. Вокруг города высокие горы, поэтому здесь очень душно и жарко, никакого ветра, нет даже малейшего дуновения. Провожу тыльной стороной ладони по лбу. Лицо влажное, наверняка красное — в шлеме была дикая сауна.
— Ты как?
— Хорошо. Но после того, что между нами было ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться.
— Что? — он непонимающе улыбается.
— Шучу. Просто ты нёсся, как ракета, а я очень крепко тебя обнимала.
Он смеётся:
— Это правда, очень крепко, я даже дышать не мог.
— Пойдём куда-нибудь в холодок, воды попьём, — прошу я.
— Да, сейчас сходим. Через минуту. Вон видишь, того лысого, сейчас ему отдам посылку и сразу пойдём пить.
К нам подходит парень, наверное, лет тридцати. Он в свободных спортивных штанах и огромной, не по размеру футболке. На его жилистом теле она смотрится, как парус. Идёт он слегка приплясывающей походкой, будто изображает рэппера, или что-то в этом роде.
Его руки полностью покрыты татуировками, шея тоже, и даже на морщинистом лице и бритом черепе куча надписей и рисунков. Его воспалённые глаза бегают по мне и я чувствую себя неуютно под обстрелом его взглядов.
В его фигуре, в том, как он выглядит, как держится и как смотрит я чувствую агрессию и скрытую опасность. Мне он совсем не нравится. Я бы сказала, если отбросить его нелепую одежду, он похож на новосибирского гопника из времён моего детства.
Никола достаёт из багажника небольшую картонную коробку с надписью «Феретти. Специи для всего мира» и протягивает подошедшему парню. Тот не обращает внимания на коробку и не отрываясь смотрит на меня.
— А эта? — произносит незнакомец и кивает в мою сторону.
— Что?
— Это ты привёз?
— Да, она со мной приехала.
— Сколько? Блондинку я тоже беру.
— Ты больной? Иди, всё что ты заказывал — в этой коробке.
— Ещё раз назовёшь меня больным, я тебе голову отстрелю, — злобно ощеривается бритоголовый.
— Ладно-ладно, извини. Девушка — моя подруга. Понял?
— Теперь моя.
— Забудь. Мы закончили. Благодарю за покупку.
Никола говорит спокойно, но я замечаю, как он напрягается и мне становится не по себе. Что это вообще всё значит…
19. Преимущества жизни на острове
Лысый делает шаг ко мне и присаживается на корточки, я невольно крепче сжимаю ноги. Ну точно, привет из девяностых.
— А ты, — цедит он сквозь зубы, — натуральная блондинка?
Я не понимаю, как реагировать и смотрю на Николу.
— Не отвечай, — спокойно говорит он. — Это наш постоянный покупатель. Он очень хороший человек, просто со странностями. Сейчас он уйдёт если не захочет объясняться с синьором Коррадо.
Тот действительно поднимается и неохотно отходит.
— С синьором? — переспрашивает он и сплёвывает на асфальт.
После этого он выхватывает коробку из рук Николы и вразвалочку уходит, не говоря больше ни слова.
— Извини, — говорит Никола с улыбкой. — Я не предполагал, что твоя красота так на него подействует.
Я замечаю весёлые искорки в глазах Николы и успокаиваюсь.
— А кто это?
— Местный городской сумасшедший. Он безобидный, но ведёт себя очень странно. Я помогаю дяде заниматься интернет-магазином, а он наш постоянный заказчик. Иногда дядя просит, чтобы я сам отвёз ему заказ. Это типа особый подход к клиенту.
— Понятно, — тяну я. — Мне он показался карикатурой на мелкого мафиози.
— Точно, — смеётся Никола. — Ну пошли, попьём чего-нибудь.
— Ага, пошли. А вы что, специями торгуете?
— Да, у дяди большой склад. Он поставляет свой товар в разные страны. У него вообще всё есть. Говори, что хочешь, я тебе привезу.
Я качаю головой. Не так уж много я готовлю.
— А этот Коррадо, которым ты испугал сумасшедшего, он кто?
— Его психиатр. Он тоже наш клиент. Преимущество жизни на острове в том, что здесь все друг друга знают и постоянно встречают.
— Да ладно, остров-то большущий.
— Что есть, то есть. А вот это, — говорит Никола, — «Антико Дольчерия Бонайуто», старейшее производство шоколада, можно потом будет посмотреть, как его делают и попробовать. Его там и продают.
— Ты пробовала сицилийский шоколад? Он особенный, его делают по древним рецептам ацтеков.
— Пробовала, конечно. Мне очень нравится. Он такой рассыпчатый.
— Ага, а вон там, за тем зданием, готовят лучшую в мире граниту. Сейчас мы с тобой туда зайдём.
Мы двигаемся вверх по улице. Холм, в который упирается мой взгляд, весь усыпан белыми домиками. Он возвышается над городом и это выглядит необычно и красиво. Я кручу головой, рассматривая город. Он весь белый, все дома из белого камня, повсюду мрамор. Искривлённые барочные фасады, ажурные пузатые балкончики, головки купидонов, черные подтёки, следы тлена и увядания.
— Барочный, барочный, — шепчу я, а получается, — порочный, порочный.
Хороший парень, думаю я про Николу. Он мне нравится. Нет, не в том смысле… просто, как приятель, друг. С ним легко болтать, беззаботно и весело. Мы заходим в бар.
— Ты какую будешь, дынную или лимонную? — спрашивает Никола.
— Лимонную. Только мне сразу две. Жарко очень.
Гранита — знаменитый сицилийский десерт. Его делают, смешивая мелко колотый лёд со сладким фруктовым соком. Вроде ничего особенного, но это так вкусно, что просто обалдеть можно. И в такую жару очень даже освежает.
— Блаженство! — говорю я и пододвигаю к себе второй бокал.
Покончив с гранитой, мы идём гулять. Никола всё здесь знает, но живёт где-то недалеко от Катании. Он был в гостях у дяди, и тут я свалилась на его голову. Мы бродим по городу и неожиданно оказываемся там, куда и приехали. Я узнаю собор и мотоцикл Николы, стоящий здесь.
У него звонит телефон и он отвечает, говорит при мне, но я почти ничего не понимаю.
— Как вы сицилийцы разговариваете? Я вообще практически ничего не поняла.
— Ну, у нас свой язык, — говорит он немного озабоченно, дядя другого не признаёт. — Это он звонил, насчёт твоей машины. Там надо не только резину, но и диск менять, он лопнул от удара, и ещё что-то с осью. Короче, работы много и сегодня всё сделать не получится. Так что придётся тебе как-то иначе выбираться отсюда.
Я огорчённо вздыхаю.
— Я в принципе могу тебя подбросить, если рискнёшь со мной на такое расстояние ехать, мне как раз в твою сторону надо, но у меня ещё вечером здесь дела, так что это будет поздно. Есть автобус, наверное, до Катании. Сейчас попробую выяснить.
— Посиди минутку, я сейчас.
Он отходит к мотоциклу, а я снова сажусь на мраморную лавку. Проверяю телефон и вижу несколько пропущенных от Юльки. Странно, почему это я не слышала? Смотрю на время — а… это я на мотоцикле неслась. Она не дозвонилась и прислала сообщение, завтра утром надо ехать встречать её в аэропорт. Да, машина совсем не вовремя у меня сломалась.
Смотрю на Николу. Он стоит на краю тротуара и машет рукой. К нему подъезжает мотоцикл, такой же, как у него. Никола обнимается с мотоциклистом. На нём крепкий загорелый молодец в одних шортах и кроссовках. Они смеются, весело перекидываются парой фраз, ударяют по рукам и тот уезжает. Знакомых у Николы, похоже, хватает.
Тут же около него останавливается чёрный джип с затемнёнными стёклами, так что мне не видно кто сидит внутри. Никола наклоняется, просовываясь в открывшееся окно и разговаривает с водителем, потом подбегает ко мне, выглядит при этом совершенно счастливо.
— У меня хорошая новость. Видишь эту машину? — он показывает на джип. — Это мой начальник. Ну… почти. Я ещё только на следующей неделе начну у него работать. Но главное, представляешь, он проезжал мимо, увидел меня и остановился поздороваться. Так вот, он тебя довезёт, ему по пути. А с твоей тачкой завтра разберёмся, а потом как-нибудь тебе её доставим.
— А это удобно?