Режим бога. Show must go on (СИ)
И когда режиссер вдруг осторожно заводит с нами разговор на тему: “А нельзя ли на заднее сиденье Хонды посадить госпожу Веверс?”, наш полковник рявкнул так, что японец от страха пригнулся
- Нет!!! Госпожа Альдона не снимается в клипах! Хватит с вас одного Виктора.
Но тут я его, как раз понимаю. Дочь Председателя КГБ в рекламном ролике известной японской корпорации, снятом для продвижения их мотоциклов на американском рынке?! Да Веверс с него за такое погоны сорвет по возвращении в Союз! Хуже только эротика и порнография.
Расстроенный жестким отказом, японец печально вздыхает и уже собирается свернуть этот этап съемки. Но тут, как всегда, влезаю я со своим рацпредложением
- А что если снять не Альдону, а Ладу? Ведь в клипе мы именно с ней снимаемся.
- Это возможно? - жалобно смотрит японец на грозного кагэбэшника.
- На ее усмотрение - пожимает тот плечами - но скорость снизьте до приемлемой.
Повеселевший режиссер тут же отправляет джип за Ладой, и в нашем сценарии происходит небольшое изменение. Теперь я подбираю на дороге девушку, путешествующую автостопом, и к Каньону мы едем уже вдвоем. Волосы прибывшей Ладке укладывать из-за ветра бесполезно, а вот макияж приходится нанести. В результате, первый этап съемки затягивается еще на час, и на перерыв у нас времени не остается.
Потом вся съемочная группа перебирается на вторую точку - площадку на краю каньона. По пути мы проезжаем мимо нашей группы, весело отдыхающей под большими зонтами от солнца. Там громко играет музыка, народ вовсю расслабляется и с аппетитом поедает настоящее американское барбекю, запивая пивком. Только я, как дурак, ношусь на мотоцикле под раскаленным солнцем Аризоны, зарабатывая деньги для родного государства.
Еще и Альдона провожает недовольным взглядом сияющую Ладу. Блин, опять меня вечером ждут разборки. Доказывать Ледышке, что это всего лишь работа, бесполезно…
- Вить, иди хоть холодного пивка глотни! - кричит мне кто-то из парней
- Я тебе сейчас глотну! - рявкает и на него наш разъяренный кагэбэшник - Виктор за рулем мотоцикла, а ты ему спиртное предлагаешь!
- Да, ладно, я же так, из лучших побуждений…
Ну, ну…! А у Сергея Сергеевича от этих побуждений только что пар из ноздрей не идет.
Мы доезжаем до площадки, где будет сниматься завершающая сцена. Точка, в которой я должен буду остановиться, подъехав к ней на мотоцикле, заранее отмечена двумя плоскими камнями. Наш командир бодигардов выбирается из джипа, на котором передвигается охрана и часть съемочной группы, орлиным взором оценивает дислокацию. Потом вдруг подходит и демонстративно переносит оба камня на полметра - подальше от края каньона. Бедный режиссер даже не рискует ему возражать.
- Не стоит так нервничать, все будет в порядке! - пытаюсь я успокоить полковника
- В порядке?!! О каком порядке ты говоришь?! После этих гастролей ни одна медкомиссия не допустит меня до работы, потому что нервы стали ни к черту!
- Вы преувеличиваете опасность.
- Знаешь что Виктор! - шипит Сергей Сергеевич - С меня хватит! Если ты заедешь хоть на пять сантиметров за эти камни, я лично схвачу тебя за шкирку и заброшу в автобус. И гори синем пламенем все ваши съемки и контракты. Ты понял меня?!
- Понял, понял… - примирительно поднимаю я руки, пытаясь погасить его нервяк. Сегодня наш полковник и, правда, разошелся не на шутку. Я его таким не видел даже в Париже, когда мы тело Веры забирали и казнили Саттера.
- И скажи спасибо, что я вообще разрешил тебе разъезжать на мотоцикле без шлема. Не устраивает?! Тогда пусть твои япошки катятся к чертовой матери!
Это япошек-то не устраивает?! Да, они испуганно затаились и ведут себя ниже травы. Хотел бы я посмотреть на того смельчака, кто осмелится сейчас возразить разъяренному полковнику. Бойкая обычно Светка, чуть ли не на цыпочках приближается к нам
- Вите нужно бы тоже грим и прическу поправить… - говорит она, с опаской косясь на Сергея Сергеевича
- Нужно, значит поправь! - распоряжается грозный кагэбэшник и отходит в сторону, давая понять, что разговор окончен.
И какая муха его укусила? Не иначе, как местная аризонская цеце. Или огромный слепень. Но с уходом поковника все облегченно выдыхают. Даже японцы, которые ни бельмеса не понимают по-русски, но своим японским нутром чувствуют, кто здесь главный начальник.
- Я очень прошу вас показать в Токио весь отснятый материал мангаке, который работает над нашим клипом - прошу я режиссера.
Тот клятвенно заверяет меня, что обязательно это сделает. Он, оказывается, уже наслышан о нашей совместной работе, которую всецело одобрило руководство Хонды. И вскоре съемки возобновляются…
******
Финикс – город большой, пятый по населению в США. Ему чуть больше ста лет. А бурно развиваться город начал в 50-х, когда сюда пришли Motorola, Intel и McDonnell Douglas. Вот тогда здесь и появились современные небоскребы. Тогда же построили стадион, на котором мы сегодня будем выступать – «Сан Девил». Ну, хотя бы не «Колизей». А то в США в какой город не плюнь, везде у них сплошные колизеи, будто другое название для стадиона придумать сложно. Ну, а если небоскреб, то тогда обязательно или Plaza или Tower. Правда, деловой центр города здесь называется не Сити, а как и в Лос-Анджелесе - Даунтаун.
Но Финикс промелькнул перед нашими глазами, практически не оставшись в памяти. Ночью приехали, ночью уехали. И мы снова остановились в отеле уже знакомой по Лос-Анджелесу сети Biltmore, только теперь это Arizona Biltmore. Расположен он не в самом центре города, а в зеленой курортной зоне. Интерьеры отеля не такие кричаще-роскошные, как в Л-А, но тоже исторические, в более сдержанном стиле арт-деко. Нас снова селят в самый современный, только недавно построенный корпус. Но это и к лучшему.
С утра тренировка, бассейн – здесь он расположен на открытом воздухе - массаж, завтрак, занятие вокалом. Потом обед и отъезд на стадион, где за прошедшую ночь уже полностью смонтировано сценическое оборудование. Темп у наших гастролей какой-то нереальный, перемещаемся из города в город с космической скоростью, как блоха скачем. Вчерашний пикник и Гранд-каньон сегодня уже вспоминается как сладкий сон.
На дворе середина сентября, а жара в Финиксе стоит за тридцать. Из отеля дальше бассейна никуда даже выходить не хочется. Но приходится. 70 тысяч зрителей ждут нас на стадионе «Сан Девил». Героические люди – эти аризонцы! Никто с концерта из-за жары не ушел. Они к ней настолько привычные, что и в июле на стадион ходят. А здесь, на минуточку, температура в июле и августе часто зашкаливает за 40. Но мне и нынешних тридцати за глаза хватило - в кожаной куртке и высоких сапогах самое оно выступать в этом пекле!
На второй песне плюнул и велел Львовой принести из гримерки мою любимую футболку с Лениным. Стало малость легче. Но из-за софитов грим течет по лицу, футболки через пять минут мокрые уже насквозь. Но самый “цимес” случился в тот момент, когда мне надо было выезжать на сцену на Хонде. Звучат первые аккорды «The Final Countdown», идет “обратный отсчет”, я завожу мотик... и он глохнет. Бью по стартеру раз, другой. Ничего! Твою ж дивизию... И что делать??
Глава 17
- Прохор, блин, что за дела?! - раздраженно кричу я рабочему сцены, который по вынужденному совместительству еще и реквизитор - Ты сегодня проверял Хонду?
- Нет. А чего его проверять, если ты на нем полдня вчера ездил, и все было нормально? - чешет тот в затылке - может, он от жары сдох?
- Сука!!…! Я же просил тебя!
Все растерянно столпились у мотоцикла, секунды тикают, безжизненный механический голос продолжает на сцене отдавать команды, предшествующие взлету космического корабля… Я уже готов пешком бежать на сцену, но у меня столько завязано на Хонду в первых номерах, что без байка вся мизансцена просто позорно посыплется.