Режим бога. Show must go on (СИ)
Режим бога. Show must go on. (#9)
Глава 1
3 сентября 1979 года, 10.00
Подмосковье, Шереметьево-2
Помните анекдот про пальто? То ли он украл, то ли у него украли… Так и с гибелью Романова получилось. Четверть часа паники, неразберихи и попыток успокоить коллектив, и вот я, плюнув на все, иду уже сам дозваниваться Вевересу. Что нам-то делать теперь?! Лететь, не лететь в США…? Нестись в Кремль или забирать багаж и сразу ехать домой?
Наконец, дозвонился. Выяснил. Выдохнул и, не сдерживаясь, грязно выматерился в трубку. Встретил полное понимание на другом конце провода. Веверс сегодня видимо тоже вспомнил много матерных слов.
- Ложная тревога, выдыхайте - голос у генерала так и лязгал от пережитого стресса - Дебилы эти диспетчеры в Минске! Отправятся у меня за Полярный круг служить!
- Да что случилось-то?!
- Внезапный и очень сильный порыв ветра при посадке. Самолет при касании сдвинуло со взлетной полосы, и он дал в поле “козла”. Шасси подломилось, лайнер пошел юзом… Слава богу, что еще не загорелся.
Я выдохнул еще раз, прикрыл от облегчения глаза! Жив, жив…
- Подняли панику, придурки, от страха чуть все не обделались. Сейчас сам вылетаю в Минск, буду там звездюлей отвешивать и погоны срывать - Веверс продолжал еще что-то рычать в трубку, выпуская пар, но я уже толком и не слушал подробности. Ушибы, сотрясения, да даже если переломы - это все фигня, на фоне того, что Генсек жив. Сколько всего сейчас завязано в стране лично на Романова! Национальная реформа, переговоры с Картером, модернизация экономики.
А диспетчеры… Ничего, за Полярным кругом тоже есть жизнь. Видимо мало гонял Веверс чиновников из Министерства гражданской авиации, не проснулись они еще до конца. Но теперь-то все забегают, как ужаленные! Шутка ли - чуть Генсека не угробили? Жаль нельзя этим идиотам рассказать, сколько авиакатастроф Имант сумел предотвратить и сколько людей спас своим вмешательством. Но зато теперь переподготовкой диспетчеров в стране займутся наконец, всерьез.
- …короче, запрет на авиасообщение по Союзу сейчас отменят - услышал я концовку фразы - Так что летите спокойно и не дергайтесь!
- Товарищи! - я бросил трубку, и одним прыжком, под обалдевшими взглядами персонала, вскочил на стойку, чтобы меня увидел и услышал весь зал - Все в порядке, Григорий Васильевич жив и здоров! Авиарейсы сейчас восстановят.
Мне радостно зааплодировали. Сначала все наши. Потом к ним дружно и другие пассажиры присоединились. На лицах людей такое облегчение, что сомнений нет - в народе у нас Романова уважают. Его только чиновники тихо ненавидят, которым он спать спокойно не дает.
Через час мы уже загружаемся в наш лайнер и вскоре взлетаем. Аллилуйя…! Но в самолете я понимаю, что народ так и не отпустило, обстановка нервная, и это еще слабо сказано! А нам лететь о-го-го сколько - только до Нью-Йорка десять часов. А дальше у нас там пересадка на рейс Аме́рикан Э́йрлайнс, поскольку Аэрофлот не летает в Сиэтл, и еще шесть долгих часов лета. И это не считая времени, потраченного на саму пересадку. На круг может и все двадцать получиться. Коллектив у меня чуть с ума на сошел, когда я им цифры озвучил! Они-то до этого считали, что мы в Японию очень долго летели. А по Австралии или по Бразилии в турне не хотите?
Кто-то из моих музыкантов сразу просит стюардесс “налить”, кто-то из пассажиров начинает громко выяснять, почему в гражданских самолетах нет парашютов. Этот вопрос занимает всех и вызывает ожесточенный спор, мне даже приходится вмешаться:
- Товарищи, все основные аварии происходят при взлете или посадке. Вы просто не успеете им воспользоваться!
- Тогда пусть сделают систему катапультирования! - визгливо восклицает взвинченная Светка - Как в военных самолетах!
- А ты представляешь, сколько стоит сделать такую систему для пассажиров? - парирую я - Билеты будут стоить заоблачно. Никто не захочет летать за такие сумасшедшие деньги. А еще представь, что тебя выбрасывает над океаном, в пустыне или над тайгой в тридцатиградусный мороз. Да, ты пока до земли долетишь, уже в ледышку превратишься!
- Ну, и что! Все равно это шанс выжить.
Спор разгорается по новой, я понимаю, что дико сглупил. Надо было сразу как-то отвлечь внимание спорщиков. Рассказываю анекдот про молодого пилота, который решил пошутить над диспетчером и при подлете спросил его по рации “Угадай, кто летит?”. На что диспетчер, отключив посадочные огни на взлетке, пошутил в ответ: “Угадай, куда садиться?”.
По полному отсутствию смеха в салоне понимаю, что опять лажанул. Не надо было так шутить на болезненную для всех тему. Что-то у меня сегодня провал за провалом.
Но плохой день продолжается. Летим с болтанкой и небольшим скандалом со стюардессами. Роберт, перенервничав, пытался покурить в проходе. Придурок… На него накричали, пришлось вмешиваться Сергею Сергеевичу, а мне еще и извиняться за сотрудника, потрошить заначку и дарить стюардессам кассеты и фотографии с автографами. Я бы и так отблагодарил девушек, но теперь это выглядело, как жалкое заискивание и заглаживание чужой вины. Остается только молиться, чтобы до конца полета никто из наших больше не опозорился.
Но вообще, девчонки стюардессы молодцы – им все же удалось постепенно успокоить народ. Сначала они отвлекли всех раздачей минералки и сока, чуть позже порадовали уже спиртным, а потом и обед подоспел. Надраться никто не надрался – не та доза – но люди хотя бы немного расслабились, хлопнув коньячка. Даже Света со Львовой вскоре начали над чем-то хихикать. По необъяснимой причине, эти две “конкурентки” за сердце Лехи, в его отсутствии умудряются найти общий язык и даже не скандалят между собой. Что, конечно, радует. Зато Завадский у нас сегодня мрачнее тучи.
- Что с Колькой? - интересуюсь я у Клаймича, кивая на нашего невеселого гитариста, который обычно душа любой компании
- С женой поссорился. Он ведь семью в Москву недавно перевез, а тут вдруг наши гастроли. Супруга, считай одна осталась в незнакомом городе, еще и дочка в новую школу пошла.
- Саша? - вспоминаю я девочку, которую полтора года назад спас от маньяка – И что, им денег на жизнь не хватает?
- Да, нет… с деньгами как раз в порядке. Просто у жены что-то не ладится в столице с поиском подходящей работы. Бабушки-дедушки в Ленинграде остались, а девочку кому-то нужно из школы забирать. К тому же она у них еще и в музыкальную ходит - жене приходится и туда ее отводить. Ты же сам знаешь, как они все над ней до сих пор трясутся.
- Понятно… на полставки жене устроиться, конечно, труднее будет. А кто она по профессии?
- Светлана у него врач, кажется.
- Может, Калинина попросить, чтобы ее в ведомственную поликлинику помогли устроить?
- Вить, он и так помог им с пропиской - поморщился Григорий Давыдович - ты же понимаешь, что без этого девочку вообще не взяли бы в школу. А теперь еще и с работой для Колиной жены генерала напрягать?
- Ну, а что делать-то? А если Завадский все гастроли такой смурной проходит, какой будет настрой у всех остальных? Знаете, мне душевное равновесие коллектива как-то дороже.
Я задумался, перебирая в голове варианты, к кому бы можно обратиться. Ну, не членов же Политбюро мне по такому пустяку беспокоить? О…! Светлана Владимировна - вот кто нам поможет! Щелокова сама врач, значит, связи у нее в здравоохранении огромные. К тому же она мне за Ростроповичей должна. Так что придется звонить в Москву сразу двум Светланам: успокаивать жену Завадского и напрягать жену Щелокова.
Оживленные разговоры в салоне потихоньку затихают - усталость берет свое, коньяк и обед отлично сработали в качестве снотворного. Вот уже Клаймич засопел в соседнем кресле, и я сам начинаю клевать носом. Допив остатки коньяка, вытягиваю ноги, поудобнее устраиваюсь в кресле и закрываю глаза. Впереди долгий перелет на западное побережье США - почти восемь с половиной тысяч километров. Грех не выспаться впрок. Тем более в Сиэтле, а может, еще и в Нью-Йорке, нас обязательно будут встречать репортеры, и наверняка мне придется отвечать на их неудобные вопросы об инциденте с самолетом Генсека. Крови моей точно попьют, папарацци чертовы…!