Ремесло Выживания (СИ)

Первые два, число жрицы, лик её светел, он дарит вдохновение, но душа темна, речи «божественной невесты» вводят в заблуждение и отнимают силы. Дальше пять, число Папы, на его лбу символ мудрости, но в сердце безверие, он отвергает богов. И последние восемь, правосудие, стабильность и защищенность — её имя, оковы и предрассудки — её суть. Итого пятнадцать, число дьявола, Отец Лжи благоволит магам, но нет истины в его словах.
Каждый столб был украшен символикой своего аркана, а символ дьявола зажегся над столбами, в сполохах изумрудного огня. Это особая разновидность замкнутого барьера, духовная крепость, все бонусы нам, а штрафы вторженцу. С такой поддержкой уже можно говорить о более равном противостоянии богу.
— Такаши, — Рика с кривой улыбкой обвела рукой опорные колонны духовной крепости. — У всех нас много вопросов, но для начала, ответь, мне кажется, или все это немного попахивает сатанизмом?
— Нет, это манипуляция реальностью, через навязывания судьбы при помощи символов таро. Если это тебе хоть о чем-то говорит, — я присел к костру, пока остаётся только ждать, вдруг все же пронесет, хотя и вряд ли.
Вотан не дурак, безумец, да, но даже близко не дурак. Все же он не эталонный бог войны, как скажем Арес, что существует только на войне и войной. Вотан бог изменчивости, римляне называли его Гермесом, богом ветров, что покровительствовал учёным. Вотан был богом изменчивого сознания, это и ярость битвы, и приступ вдохновения у поэта, и «профессиональная» деформация гениального ума.
— Что на нас напало? — Рика продолжила допрос. У меня мелькнула мысль просто послать её, и немного отдохнуть, после всех этих волнений, в ожидании очередной порции проблем.
— Местный божок, — мысль была задавлена. Во-первых, не поможет, даже если я пошлю их очень убедительно, максимум что мне светит это обида. Во-вторых, отдыхать можно и за разговором.
— И что теперь? — Все были напряжены и сосредоточены.
— Ждем до следующего вечера. Вечно на смертной земле он стоять не сможет, эпоха богов в это время уже подходит к концу, и бессмертным все сложнее находиться в мире людей. Если он все же сможет пробраться сюда, то убежать еще дальше мы просто не сможем, разве что вслепую прыгать в другой мир, — я прикрыл глаза, взяв небольшую паузу, раздумывая над ситуацией. Никто меня не прерывал. — Прыжок веры, чисто статистически это шансы пятьдесят на пятьдесят, повезет или нет. Вот только по факту, обитаемые миры, это микроскопическая пыль, в океане космоса, да и в самих мирах полно опасных мест, куда не стоило бы прыгать. Так что я предпочту бой с богом, шагу в неизвестность.
— Угу, — теперь они загрузились и задумались.
— Откуда у тебя собственный мир? — Саэко подсела ко мне, но не слишком близко.
— Получил в нагрузку, вместе с библиотекой в башке и навыками ремесленника божественного уровня.
— Ты бог? — Слово вновь взяла Рика.
— Нет, и даже не особо горю желанием им стать, хотя и знаю как, — я даже приоткрыл один глаз, чтобы полюбоваться их лицами, но мои попутчицы похоже уже просто устали удивляться и удивленных рож не корчили.
— А почему? — Кирико нахмурилась.
— Он уже ответил на этот вопрос, — Сая хмыкнула, гордая своим интеллектом. — Бессмертным не место в мире смертных.
— Ты остался ради нас? — Теперь все смотрели на меня с некоторым даже благоговением.
— Не забивайте себе голову глупостями, — Я даже почувствовал себя неуютно под этими взглядами, и прикрыл глаза обратно. — Я просто не хочу окунаться в ту клоаку интриг и извращенных удовольствий, что будут ждать меня в любом божественном царстве.
— Такаши-кун — цундере, — задумчиво протянула Шизука.
От таких слов я почувствовал легкое подергивание в области правой брови. Разговор на этом как бы заглох, вернее мне позволили из него выпасть, и дальше они обсуждали что-то между собой. Дурдом, честное слово, где-то там один божок хочет нас убить, а меня тут всякие медсестры, они же пока несостоявшиеся ученицы, подкалывают.
Кстати, насчет учениц, пока ждем можно и заняться формированием магического духа внутри девушек. В этот раз можно будет немного помедитировать, все равно ждем в засаде, и попытаться коснуться Акаши. С ее энергией я смогу без проблем инициировать магию внутри других, заодно это поможет в бою с Вотаном.
 
Откинувшись на спину, полностью расслабляю тело. Ожидая нападения, я не могу полностью отсечь себя от ощущений тела, поэтому особенно важно принять наиболее расслабленную и свободную позу, чтобы ощущения тела не забивали разум. Девичий бубнёж, конечно, тоже изрядно мешал, но легкая манипуляция воздухом и создаваемый ими шум стал доноситься как будто издалека.
Вот так, на голой воле, без ритуала, еще и из карманного измерения, дотянуться до Акаши было невероятно сложно. Я этого сделать так и не успел, Вотан смог пробить брешь в мой маленький мир намного быстрее, чем я предполагал.
Ненавижу богов, их способности настоящий чит, даже по сравнению с Системой.
— Ты далеко убежал, малыш, — обличье Вотана было мне хорошо знакомо, Хельги, этот идиот пустил бога в своё тело. — Вот только бежать нужно так, чтобы не оставлять следов.
— Ты воистину безумен, — я не спеша поднялся на ноги, пока этот псих не кидается в атаку и провоцировать его раньше времени не стоит. — Эта игрушка лишает тебя сил, но ты все равно взял её в руки.
— Лишает сил, меня? Ты правильно сказал, маг, это всего лишь игрушка. — Вотан схватился за клинок, и попытался сломать его, но не преуспел.
— Зря стараешься, — в несколько пасов создаю вокруг девушек дополнительный круг защиты, наподобие того, что был у нас в особняке. Уже проверено, что как минимум пару ударов эта магия может выдержать, а большего мне и не надо.
Не признав поражения, бог начал прилагать еще больше усилий. Рука на лезвии черного ключа уже сочилась кровью, но он все давил и давил. Одежда натянулась на вздувшихся мышцах, тело одержимое богом стало выше и шире в плечах. Что ж, Хельги уже можно вычеркнуть из расклада, даже если он не потерял себя, соприкоснувшись с богом, не сошел с ума, чувствуя столь резкие и всеобъемлющие изменения тела, он все равно умрет после исхода божественного духа.
— Время не линейно, будущее уже произошло, — начертив перед собой символ бесконечности, я краду время Вотана, ускоряя распад его тела.
— Нет! — Вотан тут же метнул в меня черный ключ, начав на ходу восстанавливать и омолаживать свое вместилище.
— Такаши! — Истошный крик сразу на несколько голосов, но вмешаться в поединок девушки не могли, я позаботился, чтобы барьер был непроницаем с двух сторон.
Пусть я знал, что он атакует, чувствовал куда он метит и готовился увернуться, меч все же вошел в моё плечо. Какого черта?
Один обладает копьём Гунгнир, основное свойство которого разить любую цель без промаха, раскалывая на куски любые щиты и доспехи.
— Такаши, не стой! — Новый крик, но очухаться я не успеваю, Вотан резким и намеренно небрежным движением извлекает клинок из раны, почти отсекая мне левую руку. Боже, Система, ты снова крайне не вовремя.
— Мой слуга подарил тебе это оружие, им я тебя и убью, — кража времени не прошла для его вместилища бесследно. Жалкие остатки волос на голове, лицо покрытое множеством маленьких шрамов, как следы от оспы, и нарушенная пропорция тела, где-то мышцы еще проглядывают, а где-то кожа да кости.
Так как времени на серьезное колдовство или магию не было, пришлось действовать немного по-другому. Особым образом сложенные пальцы здоровой руки выпустили во врага струю пламени, дополнительно усиленную сырой магической силой.
— Ненавижу поединки лицом к лицу, — меня шатало, кровопотеря обещала добить меня вернее любого меча в ближайшее время. Из-за силы черного ключа я не могу использовать на себе магию лечения. Хороший хирург и операционная еще могли бы мне помочь, но я умру прежде чем найду мир где они есть. — Каждый раз какая-нибудь хрень случается. Вот ни разу без потерь из боя не вышел.