Ремесло Выживания (СИ)

— Похоже мы не вовремя, — Всмотревшись в тела, я пытаюсь понять, кого повесили. — Несколько человек простые жители, по крайней мере, ничего примечательного в их одежде нет. А ещё один явно служитель культа, по крайней мере в рясу обряжен.
— А разве священников казнили? — Рика почесала нос, не особо заботясь видом трупов.
— Во-первых, мы не знаем точно, священник это или друид, а во-вторых во время разграбления монастырей и церквей никого щадить не стали бы. — Я пожал плечами и кивнул вперёд. — Пойдём и спросим.
— А это не опасно? — Сая сложила руки на груди, явно не желая соваться в опасное место. Даже интересно, чем она думала соглашаясь отправиться в прошлое?
— Не боись, мёртвые не кусаются. — Я хмыкнул от собственной шутки, довольно мрачной даже на мой вкус.
— Ты что задумал, Такаши? — Кирико подозрительно на меня взглянула, да и остальные напряглись.
— Позову призрака умершего для разговора, у него и узнаем, что в городе творится. — Я пожал плечами, сам виноват. Всё же шутить так при людях, что буквально вчера существовали в условиях зомбиапокалипсиса не стоило. — Смешиваясь с другими религиями христианство породило забавное учение, дескать после смерти душа человека бродит по земле сорок дней, прежде чем отойти в мир иной. Возможно даже колдовать не придется, чтобы призрака вызвать, он и так может быть там.
— Но ты ведь сам учил, что душа это жизненная энергия, а духа у обычных людей нет. — Саэко склонила голову на бок.
— Сила веры — великая сила. Мир сам откликается на веру людей, и формирует призрака. Но всё это пока только предположение, лет через пятьсот искажённое христианство набрало бы достаточно веса в людских умах, чтобы не сомневаться в действенности подобных суеверий, а сейчас оно может ещё не закрепиться. — Мы уже почти дошли до дерева с висельниками. — В этом случае придётся вызывать такой слепок искусственно, опираясь на те самые религии с которыми смешивалось христианство.
Подошли к висельникам, но бродячего духа так и не увидел. Похоже суеверие по сорокадневный период духовного блуждание и правда ещё не распространилось, как минимум на этой земле. Значит нужно обратиться к местным мифам. Король древней Британии Бран, сын бога морей Ллира, что после смерти стал владыкой мертвых. При жизни у него был волшебный котёл, что мог вернуть мёртвому жизнь, но не способность говорить. Мне же нужно наоборот, разговорить мертвеца, а не вернуть его к жизни.
В Японии это колдовство совершенно не имело бы силы, но эта земля всё ещё помнит своего короля. Кстати, тот самый котёл Бран помнится отдал в качестве извинения королю Скотов Матолоху. Так что сейчас этот божественный котелок должен обретаться на территории современной Ирландии. А с учётом того, что где-то там же обретается бессмертная пророчица и воительница Скатах, которой приписывают власть над миром теней и загробным миром, я кажется даже знаю у кого тот котелок в личной собственности находится.
Проведя рукой над землей я начертил круг, с вписанным в него именем Уроборос, можно было бы обойтись и изображением змея кусающего себя за хвост, но греки очень давно переняли египетский магический символ, исказив его смысл, а за ними повторили и римляне. Хотя греки считали Уроборос символом бесконечности, в Египте этот мистический зверь отвечал за жизнь и смерть, а круг, означает колесо, символ путешественников, изменчивости и непостоянства. Активировав этот колдовской круг я начал задом наперёд призывать силу Брана, так воскрешение, за которое придётся заплатить голосом, превратилось в способность пообщаться с живыми из мира мертвых, заплатив за это возможностью воскреснуть.
С точки зрения христианских суеверий, я не сделал ничего плохого, если человек попал в рай, я просто обеспечил его сохранность в раю, ну или не дам грешнику сбежать из ада. А вот по изначальному библейскому учению, я сейчас совершаю страшное преступление, ведь бог обещал воскресить всех, в последний день, чтобы судить праведных и не праведных. За мои действия к нам могут и парочку ангелов послать, но вроде бы местные боги ещё достаточно крепко сидят на своих престолах, чтобы не опасаться вмешательства Израильского бога.
 
— А, что происходит? — Спросил нас полупрозрачный силуэт парня в рясе, возникнув прямо внутри начертанного мной круга. В отличии от трупа, на этом силуэте помимо рясы был и крест, судя по всему серебряный, потому его и сняли с тела.
— «На это бог сказал: «Что ты сделал? Послушай! Кровь твоего брата взывает ко мне от земли.» — Нараспев процитировал я, кивнув духу головой.
— Я не понимаю. — Монах выглядел растерянным, и непонимающе рассматривал меня и моих спутниц.
— Это слова из священной книги религии, чей символ ты носишь на груди. Осуждение богом первого убийцы. — Я посмотрел на него с вопросом. Неужели я ошибся и этот парень, а на вид ему и правда вряд ли дашь больше двадцати пяти никакой не монах?
— Простите… господин, — он еле заметно запнулся, не зная как именовать меня. — Но я безграмотен и свешенных текстов не читал, да и откуда им взяться в нашей глуши?
— Просто прекрасно, и это светоч образования? — Сая посмотрела на бедного парня как на таракана, он от такого даже поёжился.
— Не обращайте на неё внимание, мы путешественники с востока, где священники всегда были учителями народа, в том числе и учителями письменности. — Я вновь привлек внимание призрака к себе, сложив руки за спиной, и показав назад кулак, с недвусмысленным предложением заткнуться. — Прежде чем мы позаботимся о погребении твоего тела, мог бы ты ответить на несколько наших вопросов? Кто вообще убил тебя?
— Алфи Галл, вместе со своей ватагой пришел в город и решил обьявить себя королем нашего города. — Призрак покачал головой. — В нашей церкви хранились некоторые пожертвования, в основном пища и некоторая одежда, для нищих. Но эти разбойники посчитали, что я прячу у себя городскую казну. Меня повесили, а церковь разграбили.
— Понятно, и этот Галл до сих пор в городе? — Я задумался над нашими дальнейшими действиями.
— Простите, господин, но я не знаю даже когда был убит, не говоря уже о том, что происходило после моей смерти. — Он развел руками.
— Вот как? — Я несколько удивился, похоже он не получил отражения своей памяти ни в одном из выдуманных людьми загробных миров, что странно. — Что же, тогда скажи, слышно ли что-нибудь об Артуре, сыне Утера?
— Говорят, что при его дворе нашли себе прибежище много друидов, и даже сын демона, что искушает умы. — Призрак помялся. — Я, право слово, знаю не много, но так же слышал, что и сам Артур, хоть возрастом уже старик, а выглядит как юноша, да и сестра его не скрывает, что увлекается колдовством и даже называется феей.
— Ведут ли они войны?
— Нет, я не слышал ни об одной. Раньше воевали, и показали свою силу всем соседям. Но сейчас короли уже не спешат обнажать меч против Артура, но его королевство разделено и лорды Камелота не раз и не два обнажали мечи друг против друга.
— Благодарю тебя, друг. Обещаю, больше никто не потревожит твой покой. — Простенькое заклятие и призрак развеивается. Теперь осталось только похоронить его, как и обещал, ну и других повешенных заодно.
Телекинезом вырыть яму, им же снять трупы, уложить, заровнять, благословить, чтобы могилы заросли травой как можно быстрее. Не царское погребение, ещё и нарушающее правила некоторых культов, но чем богаты. Устраивать погребальные костры, или полноценные могилы у меня нет никакого желания. Всё время погребения дамы молчали, Кирико, Хана и Шизука даже выразили почтение мёртвым. Разговор начался только когда мы отошли от свежих могилок подальше.
— Не думаю, что идти в город хорошая мысль. — Начала разговор Кирико.
— Я могу сказать тоже самое про ещё одну ночевку в открытом поле. — Я хмыкнул. — С волками договорились, значит и с человеком договоримся.
— Ага, вот только я сомневаюсь, что этот разбойник даст тебе почесать его за ушком. — Рика фыркнула. — Я тоже против того, чтобы идти в этот город, прости господи, ведь деревня деревней же.