Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого (ЛП)
Крики отступающих рыцарей заставили Дари ила обернуться. Из хаоса дыма и брызг морской воды выбрались воины ордена Сандала, преследуемые кравом-титаном. Боевая машина напоминала древний ужас, который изрыгнули на эспланаду глубины чужацкого океана. Темные Ангелы стреляли по титану на бегу, и это явно злило его.
Что еще важнее, они удерживали боевую машину в твердом состоянии.
— Редлосс, это Дариил.
— Редлосс.
— Вступай в бой, брат.
Вестник Железа повернулся к Ванискраю и увидел, как гигантские ворота широко открылись, а вперед ринулись десятки закованных в черный керамит воинов с боевыми знаменами, украшенными символом Крыла Ужаса — черепом внутри песочных часов. Они напали на титана с фланга, будто огнедышащие муравьи, поливая нижние секции боевой машины струями пламени из огнеметов. Как уже обнаружил Дариил, огонь вредил кравам. Против него щиты ксеносов оказывались бесполезны, и тела тварей горели точно так же, как плоть любых других существ. Вестник Железа не ведал, почему так происходит, да ему и не требовалось; Дариилу достаточно было знать, что это работает. Струи плазмы, которую выбрасывали магнитные поля внутри оружия воинов Крыла Ужаса, представляли собой такое же пламя, только с температурой во много раз выше, чем у самой горячей звезды. Титан завизжал, а с его усиков-конечностей начала капать расплавленная броня. Однако, несмотря на всю свою свирепость, Темные Ангелы продолжали оставаться муравьями. Стрелы психической силы косили ряды легионеров, и интеремпторы Крыла Ужаса падали замертво без единой отметины на доспехах.
— Отступайте с орденом Сандала! — передал по воксу Дариил.
— Да, кастелян.
Оставшиеся в живых рыцари Крыла Ужаса опустили плазменные сжигатели и побежали, но не к безопасному укрытию Ванискрая, а дальше по эспланаде, увлекая за собой титана. Горстка воинов ордена Сандала удерживали позиции и прикрывали отступление. Их огонь оказывал на боевую машину какое-то сверхъестественное воздействие. Внешняя оболочка титана начала покрываться полосами странных кристаллических образований, перешедших из невидимых субслоев варпа в материальный мир. Боевая машина кравов повернулась к воинам и обратила их в пепел ударом психической плети. Сожженные усики исчезли в корпусе титана, а на их месте появились новые.
Воины пробегали мимо Дариила и его свиты рыцарей.
— Не останавливайтесь! — кричал приближающимся Темным Ангелам Дариил, указывая на свои силы, что продолжали сражаться вокруг мостового форта. Орден Сандала и Крыло Ужаса увели титана подальше от Ванискрая, и теперь легионеры мало чем могли помочь Дариилу, поэтому им следовало оказать поддержку своим отступающим братьям. — Бегите. Бегите!
Над Вестником Железа навис крав-титан. Отдельные части его корпуса дрожали. От боевой машины, словно жар от печи, исходили разрушительные волны гнева и ненависти, способные сжечь тех, кто проигнорирует предупреждение гиганта и подойдет слишком близко. Дариил повернулся к своим воинам. Они поклялись выполнить тот же долг, что и их повелитель. Когда мимо пробежали последние рыцари из ордена Сандала и Крыла Ужаса, Вестник Железа кивнул свите и улыбнулся.
— Мы держим эти позиции во имя Льва, — произнес Дариил и нажал на детонатор в руке.
IX
Над зубчатыми вершинами Ванискрая взметнулся грибовидный султан, а атомный огонь уничтожил физическую форму крава-титана и выжег его корни, уходящие глубоко в бесконечно податливую темную почву эмпиреев.
Аравейн крепко схватился за броню поврежденного «Лэндрейдера», чтобы воспротивиться порывам ядерного ветра, который уносил в сторону моря все, начиная от мелких камешков да неразорвавшихся снарядов и заканчивая легкими танками. Дисплей внутри шлема полнился предупреждениями о радиационной опасности. Смотреть через них, как истинная форма титана сморщивается, подобно бумаге в жарком пламени, было больно, но кодиций не отводил глаз.
Одного лишь ядерного взрыва могло не хватить, чтобы покончить с проклятой жизнью богомашины. Должно быть, на каком-то подсознательном уровне Дариил понимал, что внутренние механизмы подобного оружия берут от человека столько же, сколько и от машины, а дух самопожертвования горел в Темных Ангелах не слабее пламени Старой Земли.
Ожигающий свет проходил через глаза Аравейна и проникал в его разум, однако кодиций не отворачивался. Кто-то должен был сохранить воспоминания.
Империум мог позволить себе забыть, потому что Темные Ангелы помнили всегда.
X
Смерть титана ксеносов прокатилась по коллективному сознанию кравов подобно огню, расходящемуся по поверхности разлитого прометия. Лев знал, что так и случится.
Уничтожить врага самыми эффективными средствами, поразить его настолько быстро, насколько возможно, и со всех направлений: пожелай примарх назвать какой-то один свой главный принцип ведения войны, он назвал бы именно этот.
Воины-кравы, которые пережили битву в узле, начали вопить и молотить сегментированными конечностями еще до того, как ксеносов коснулось пламя фосфексных пусковых установок и тяжелых огнеметов. Рыцари воспользовались неожиданной передышкой, чтобы вновь образовать вокруг своего повелителя оборонительные спирали, перезарядиться и перевести дух, но в искаженной логике Эксциндио не было места для таких вещей, как милосердие или пощада. Автоматоны не проявили бы их даже по ошибке. Потоки мистического огня и шквал экзотических снарядов косили кравов, а каждая новая смерть еще сильнее распаляла костер душ ксеносов, который пылал в иссыхающем сверхразуме автохтонара.
По ломкой внешней оболочке владыки ксеносов судорожно пробегали ветвящиеся энергии, его многосуставные конечности дергались, выйдя из-под контроля сознания. Совершенные очертания короны искривлялись под воздействием могучих сил, пока разум повелителя кравов пытался совладать с чудовищным психическим резонансом, охватившим тело.
— Возможно, когда-нибудь Империум моего отца и падет, раз ты так настаиваешь на этом, — произнес Лев. Тяжело дыша от усилий, примарх повернул меч острием к дергающемуся на полу краву и поднял его так, что гарда оказалась на уровне глаз. — Но, пока я жив, подобного не случится, а если и случится, ты уже не узнаешь. — Лев Эль’Джонсон вогнал свой меч в череп автохтонара. — Ибо ты попытался противопоставить свою силу доблести Темных Ангелов.
Глава одиннадцатая
I
Стений брел по коридорам «Непобедимого разума».
Над головой проплывали покатые, метровой толщины обзорные панели из бронестекла. Масса наводнивших систему кораблей перекрывала вид далеких звезд Северной Окраины. Зачистка и разбор останков лишившейся лидера армады кравов требовали основательного подхода, но эту работу изможденный войной легион поручил местному ополчению и вспомогательным частям 2003-го флота, которые меньше прочих пострадали на Муспеле.
Все недели, прошедшие с победы в Ванискрае, подразделения Каррибских яццеринов, Грамарийских кастелянов и Серранских пельтастов водили по мертвым космолетам группы экзекторов, нумераторов и архивистов. Что именно они искали, Стений не знал. Ордены Цивилис при поддержке легионной ауксилии работали по строгим заветам Гекатонистики, под покровом тайны и в конечном счете отчитывались только перед Львом, пусть не всегда напрямую. Стений видел рапорты о нескольких тысячах солдат и членов корабельных экипажей, отправленных к дознавателям из Крыла Огня. Многие сдались добровольно, и пути некоторых из этих людей удавалось отследить до разных флотилий, в то или иное время потерянных среди Вурдалачьих звезд. Следы же большинства уходили к мирам, еще не покоренным или обозначенным в сводках Великого крестового похода как «хоминум экстинктус» [2], — нередко это оказывалось третье, четвертое или даже шестое поколение кравских рабов. И хотя с истреблением ксеносов, обреченных после гибели их предводителя, война фактически закончилась, на отдельных кораблях до сих пор случались ожесточенные бои.