Ферма "Копперсмита" (ЛП)

Я крепко обнимал ее, расхаживая по комнате, проверяя помощников шерифа и делая телефонные звонки. Ни разу я не опустил ее на пол, и ни разу она не ослабила крепкой хватки на моей шее.
— Джесс? — прошептала Роуэн.
— Да?
— Если мама не вернется домой, я смогу жить с тобой? — спросила она.
— Мамочка вернется домой, Роу. Ладно? Я обещаю Мы вернем ее.
— Что, если она этого не сделает? — Слезы катились по ее щекам, падая на мою рубашку.
— Ты всегда будешь со мной. Несмотря ни на что. Ты моя девочка, — сказал я.
— Значит, ты будешь моим папой? — спросила она.
— Я уже твой папа, малышка.
Она уткнулась лицом мне в шею, и я поцеловал ее в макушку.
Разговоры о возможности не найти Джорджию вызывали у меня тошноту. Мне пришлось сесть. Паника была невыносимой.
Было ли это то, что почувствовала Джорджия, когда увидела меня в отделении неотложной помощи? Потому что, если это было так, я был слишком строг с ней. Я развеял ее страхи и сказал ей, что все будет хорошо.
Я понятия не имел, черт возьми.
Этого не могло быть. Мне нужно было вернуть ее. Мне нужен был мой свет.
Я проглотил комок в горле.
Если я потеряю его, Роуэн тоже потеряет. И каким-то чудом она держала себя в руках. Сила этой девочки никогда не переставала меня удивлять.
Подвинув Роуэн, я вытащил свой телефон, когда он зазвонил.
— Сайлас.
— Родители Пирса были дома. У ребенка сегодня был передоз. Папа нашел его без сознания сегодня днем и срочно отвез в больницу. Похоже, он нюхал обезболивающие таблетки. Джиджи сегодня была его медсестрой в отделении неотложной помощи. Карлсон был его врачом. Ребенок все еще там, пробыл в больнице всю ночь по приказу Карлсона.
— Что? Как мы могли ничего из этого не слышать? — спросил я.
— Я не знаю, — пробормотал Сайлас.
— Карлсону следовало бы сообщить об этом. Врачи обязаны уведомлять местные власти, когда несовершеннолетние попадают в больницу из-за злоупотребления наркотиками, — сказал я.
Думай, Джесс. Думай.
— Это должно быть как-то связано с этим ребенком. Мое чутье подсказывает мне, что он — связующее звено. Я еду в больницу, чтобы поговорить с ним сам. Встретимся там с Сэмом, — приказал я.
Как только я устроил сопротивляющуюся Роуэн со своей командой, я сел в свой грузовик и полетел в город. Скотти Пирс расскажет мне, что, черт возьми, происходит, даже если мне придется выбивать информацию из него.
Глава 25
Я проснулась одна на холодном цементном полу, лежа на боку со связанными за спиной руками.
Эверетт и Бенсон отвели меня в подвал, судя по маленьким прямоугольным окошкам в стенах из бетонных блоков. Вдоль комнаты тянулись высокие металлические полки, уставленные дополнительными медицинскими принадлежностями. В углу стояла кровать, завернутая в пластик.
Мы были в больнице.
Я никогда раньше не была в подвале больницы. Во время моей первой экскурсии мой босс указал на дверь в подвал, но не повел меня сюда. Дверь в подвал находилась прямо у лестницы, которая вела наверх, на второй этаж. Я проходила мимо этой двери бесчисленное количество раз, но никогда не входила в нее.
Мое тело сильно дрожало, как от холода, так и от страха. Когда Эверетт забрал меня с фермы, на мне не было пальто, и мои ноги были босы. Было ужасно холодно лежать здесь на цементном полу в одних рваных джинсах и термобелье с длинными рукавами.
Как долго я здесь пробыла? Я сняла часы, чтобы приготовить ужин. В окнах подвала не было света, но в эти дни темнело так рано, что это мало о чем мне говорило. Это может быть шесть часов вечера или три часа утра.
Я надеялась, что с Роуэн все в порядке и Джесс нашел ее в гараже. Что Эверетт не передумал и не пошел за ней, как только я отключилась.
Как Джесс вообще собирался меня найти? Мой телефон лежал на кухонном столе. Моя машина была припаркована на подъездной дорожке. И если только Эверетт не оставил след из хлебных крошек для Джесса, в чем я сильно сомневалась, он не знал бы, с чего начать поиски в первую очередь.
Я снова опустила голову на пол и плотно прижала ноги к груди, стараясь сохранить как можно больше тепла. Моя голова дернулась к дверному проему, когда громко захлопнулась металлическая дверь. Стук сапог эхом отражался от цементных стен, все громче и громче, по мере того как шаги приближались ко мне.
 
Эверетт шагнул в кладовую, за ним последовал Бенсон. Он нес на руках женщину. Но это была не просто женщина.
Это была Мейзи.
Ее белокурая голова была откинута назад, на виске зияла рана. Ее руки и ноги болтались по бокам.
О боже мой! Пожалуйста, пусть она будет жива.
— Так, так. Смотрите, кто наконец-то проснулся, — сказал Эверетт с ехидной ухмылкой.
— Что происходит? — спросила я.
Он наблюдал, как я пытаюсь сесть. Его взгляд был полон ненависти. Я смотрела на незнакомца.
Он не был тем Эвереттом, которого я знала, милым, симпатичным доктором, с которым я работала больше полугода. Он не был тихим или застенчивым мужчиной, с которым Мейзи встречалась этой осенью. В нем не было и следа сострадания или доброты, которые я видела в нем раньше.
Все это исчезло.
Сменилось гневом и высокомерием. Его глаза были хитрыми и злыми. Это был абсолютно не тот Эверетт, которого я знала.
— Джиджи, ты всегда такая любопытная, — сказал он. — Тебе было бы лучше быть такой, как наша дорогая Мейзи. Глупой. Бенсон, положи ее вон туда, — приказал он, указывая на больничную койку.
Бенсон бросил Мейзи на кровать. Она поникла, не шевельнув ни единым мускулом, но ее грудь расширилась при дыхании. Без сознания, но жива. Я надеялась, что, что бы они ни сделали, это не причинило вреда ее ребенку.
— Пожалуйста, Эверетт. Не причиняй нам вреда. Я не знаю, что происходит, но, пожалуйста, просто отпустите нас, — взмолилась я.
— Скотти рассказал тебе обо мне, не так ли? Я понял это, когда увидел, как ты выходишь из его комнаты. Ты собирала все воедино.
— Собирала воедино что? — спросила я.
— Не прикидывайся дурочкой, Джиджи. Тебе это не идет. Ты прекрасно знаешь, что я тот, кто снабжает наркоманов в городе рецептурными таблетками, не говоря уже о половине старшеклассников. Скотти просто не мог держать рот на замке, не так ли? Что ж, сегодня вечером о нем мы тоже позаботимся. — Оскал на его лице был чистым злом.
— Что? Он мне ничего не говорил! Клянусь, Эверетт! Я не знаю, что происходит. Пожалуйста. Пожалуйста, просто отпусти меня и Мейзи, — взмолилась я.
— Не лги, Джиджи.
— Я не лгу. Клянусь! Я ничего не знаю. Пожалуйста, Эверетт, пожалуйста, не причиняй нам вреда. Мейзи беременна. У меня есть маленькая девочка, которая нуждается во мне. Просто отпусти нас, — снова взмолилась я, мои глаза наполнились слезами.
— Нет. У этой шлюхи не будет ребенка. Я этого не допущу этого. У нее был шанс все исправить. Она могла бы сделать аборт, и тогда ничего из этого с ней бы не случилось. Но она этого не сделала. Так что теперь она заплатит за свое непослушание.
Он был сумасшедшим. Определенно сумасшедшим.
Я не могла его урезонить. Умолять не получалось. Что я собиралась делать? Мне нужно было подумать. Мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери. Но я не собиралась оставлять Мейзи здесь одну.
Мой разум метался, формируя, а затем отбрасывая различные планы побега. Ничто из того, о чем я думала, не сработало бы. Я лихорадочно обыскала комнату, но ничто не могло разрезать застежки-молнии на моих запястьях.
— Бенсон, — сказал Эверетт, — Сходи навести Скотти. Он на втором этаже. Узнай, что он сказал Джиджи. Затем запихни ему в глотку столько окси, чтобы он больше никогда не проснулся.
Этого не могло происходить на самом деле. Я только что не слышала, как Эверетт приказал мужчине пойти и убить подростка.
— Эверетт, нет! — крикнул я. — Он ничего не рассказывал мне о тебе. Он просто сказал, что если я скажу Джессу, что он принимает таблетки, он причинит боль мне и моей дочери. Я клянусь. Пожалуйста. Тебе не нужно его убивать. Он всего лишь ребенок! Оставь его в покое!