Ферма "Копперсмита" (ЛП)

Пока она заканчивала есть, я еще раз тщательно осмотрела свое сверкающее кольцо.
Бриллиант круглой огранки, около полутора карат, находился в массивном кольце из белого золота. Края бриллианта были заключены в белое золото, чтобы камень ни за что не цеплялся. Само кольцо было украшено бриллиантами меньшего размера по всей окружности, вставленными в металл.
— Мамочка? — позвала Роуэн, отвлекая мое внимание от кольца.
— Да?
— Значит ли это, что Джесс будет моим папой? — тихо спросила она. Ее пальцы барабанили по столу, и она не отрывала взгляда от своих хлопьев.
— Ты хочешь, чтобы он был твоим папой, Роу?
— Да. Если он захочет, — сказала она.
— Я думаю, ему бы это действительно понравилось, милая. Может быть, сегодня вечером, когда он вернется домой, ты сможешь спросить его.
Широкая улыбка появилась на ее лице.
— Хорошо.
Я тоже улыбнулась, позволив теплой волне счастья пройти по моему телу и поселиться прямо в моем сердце.

— Помогите! Мне нужна помощь! Мой сын, он в беде! — Я услышала крики из дверей отделения неотложной помощи.
В комнату ворвался высокий худощавый мужчина с подростком рядом. Парень едва двигался. Его отец держал его одной рукой, другая была заведена за спину ребенка. Голова ребенка свисала вниз, а ноги волочились по земле.
Я выскочила из-за стола и подбежала к стене, чтобы схватить инвалидное кресло, толкая его так быстро, как только могла, чтобы отец мог посадить своего сына на него.
— Идите сюда, — приказала я, немедленно катя ребенка в палату скорой помощи. Как только я освободила дверной проем, я нажал кнопку вызова Эверетта.
Когда мы вошли в комнату, отец помог мне уложить ребенка в кровать. Как только он откинулся на подушку, я смогла разглядеть лицо парня.
Это он?
Это было лицо засранца-панка, который пришел ко мне домой на Хэллоуин и разгромил все мои тыквы. Тот самый засранец-панк, который угрожал мне на моей лужайке, прежде чем Джесс запихнул его на заднее сиденье полицейской машины.
Я повернулась к его отцу.
— Вы можете сказать мне, что с ним случилось, сэр? — спросила я.
Его отец провел руками по своим коротким каштановым волосам.
— Скотти. Его зовут Скотти. И я не знаю, что случилось. Он должен был быть в школе. Сегодня пятница. Почему он не был в школе? Я просто не знаю, что он делал дома. Этим утром он ушел в школу, а я встречался со своей женой в Бозмене. Я ехал, чтобы встретить ее в аэропорту. Но забыл свой бумажник, так что мне пришлось развернуться. Я пришел домой и увидел его машину в гараже. Потом я нашел его без сознания на диване в гостиной.
Остановившись, чтобы порыться в переднем кармане своих вельветовых брюк цвета хаки, он вытащил пригоршню красных и желтых таблеток.
— Вот, — сказал он, протягивая их мне. — Это было на кофейном столике. Одна из них была вскрыта, и повсюду был порошок.
Я взяла таблетки и положила их на поднос в тот самый момент, когда Эверетт ворвался в комнату.
— Ты меня вызывала? — спросил он.
— Да. Это мистер…
— Пирс. Скотт Пирс.
— Мистер Пирс. Не так давно он нашел своего сына дома без сознания. Эти таблетки были рядом с ним, — сказала я Эверетту.
Эверетт начал задавать мистеру Пирсу ряд вопросов после того, как приказал мне поставить капельницу в руку Скотти.
— Вы собираетесь промыть ему желудок? — спросил мистер Пирс Эверетта.
— Нет, я не думаю, что нам это понадобится. Это похоже на оксикодон. Если он принимал их или вдыхал их содержимое, то мы можем избавиться от опиоидов в его организме, используя противоядие. Вы можете предположить, сколько он принял? — спросил Эверетт.
— Нет. Почему он принял таблетки? Он хороший парень. Почему он употребляет наркотики? — спросил он у комнаты.
— Мистер Пирс, извините, что спрашиваю. Но вы не нашли записку рядом с таблетками? Есть какие-нибудь признаки того, что это была попытка самоубийства? — спросил Эверетт.
 
— Что?! Нет. Скотти бы этого не сделал. Никогда. Он хороший парень.
У меня было ощущение, что мистер Пирс знал о Скотти не так много, как ему хотелось думать. В конце концов, не прошло и трех месяцев, как он занимался вандализмом в домах других людей, включая мой, не считаясь с чувствами домовладельцев или последствиями своих действий.
— Ладно. Мы начнем вводить противоядие. Потребуется некоторое время, чтобы разобраться в системе Скотти. Хотите, мы позвоним кому-нибудь вместо вас? — спросил Эверетт.
— Ах… нет. Я выйду и позвоню своей жене, — сказал он и вышел из комнаты.
— Джиджи, давай дадим ему максимальную дозу противоядия, — приказал Эверетт. — Если он не проснется через час, позвони мне. Я заскочу до этого, если смогу, но мне нужно осмотреть еще пару пациентов наверху. Мне может потребоваться некоторое время, чтобы закончить с ними. Просто позвони, если что-нибудь выяснится.
Следующие пятнадцать минут я работала над тем, чтобы поставить Скотти капельницу и ввести его в систему больницы. Его отец еще не вернулся в свою комнату. Он расхаживал взад-вперед по комнате ожидания с телефоном, приложенным к уху.
Где Скотти достал таблетки? Достал ли он их из аптечки своих родителей? Или они были от того же дилера, которого искал Джесс?
Если только он не признается в том, что купил их незаконно, и не согласится обсудить это с полицией, я не думаю, что Джесс бы мог что-то сделать. А этот парень, похоже, не из тех, кто в чем-то признается. Он не признался в вандализме в фермерских домах на Хэллоуин, зачем ему признаваться в участии в незаконном обороте наркотиков? Но, возможно, передозировка и поездка в отделение неотложной помощи вселили бы в него хоть какой-то здравый смысл или, по крайней мере, в его родителей.
Скотти застонал, когда я вошла в его комнату.
— Скотти? Ты меня слышишь? — спросила я.
Он медленно покачал головой и открыл глаза, снова застонав.
Я оставалась рядом с ним несколько минут, пока он, наконец, не начал приходить в себя.
— Где я? — сонно спросил он.
— Ты в больнице, Скотти. Твой отец нашел тебя дома. Ты принял какие-то таблетки? — спросила я.
— Кто вы? — спросил он. — Подожди. Я знаю тебя. Ты та сука, из-за которой меня арестовали. Хрен тебе. Где мой отец?
Ладно, значит, поездка в отделение неотложной помощи не напугала его до полусмерти. Он все еще был засранцем-панком.
— Мило, — пробормотала я. — Твой отец в комнате ожидания. Я позову его.
Но как раз в тот момент, когда я собиралась выйти из его комнаты, он сказал:
— Расскажешь об этом своему парню-копу, сука, я, блять, выпотрошу тебя. И твоего ребенка тоже.
Я застыла в дверном проеме, спиной к Скотти. Я была рада, что он не мог видеть, какой эффект произвели его слова на мое лицо, что он не мог видеть ужас, который он вызвал.
Я не могла заставить свой рот шевельнуться, чтобы ответить, и я не пыталась найти в себе смелость попробовать. Я просто ставила одну ногу перед другой и продолжала двигаться вперед. С каждым шагом мое сердце билось так громко, что перекрывало все остальные звуки.
Эверетт направлялся в мою сторону. Должно быть, он увидел панику на моем лице, потому что остановился как вкопанный и уставился на меня.
Но я не остановилась, чтобы поговорить с ним. Я просто продолжала идти прямо в кабинет менеджера, где сказала ей, что мне нужно закончить на сегодня. Она знала, что что-то не так, но не задавала вопросов. Она просто отпустила меня.
Затем я отправилась прямиком в Куэйл-Холлоу и забрала свою дочь. Это была чрезмерная реакция, но мне нужно было, чтобы она была со мной, рядом, чтобы я могла быть уверена, что с ней ничего не случится. Что я могла бы защитить ее.
К черту конфиденциальность пациента. Как только Джесс вернется домой сегодня вечером, он узнает все о Скотти Пирсе и его угрозах в адрес меня и Роуэн. Потому что, если я не могла защитить ее, я знала, что Джесс сможет.