Маньчжурия, 1918. Особый отряд (СИ)

— Ольга потеряла с ним связь ещё зимой, она чудом спаслась от большевиков и бежала сюда, на Дальний Восток.
— Дай вам Бог счастья, Виктор Антонович, это очень достойный поступок с вашей стороны, — резюмировал консул.
— Керенский, этот либералишка мягкотелый, из-за его просчётов Россия в такой ситуации, — промолвил Евсеев.
— Да, но теперь всё на наших плечах и всё в наших руках, Сергей Андреевич! С господами Колчаком и Хорватом мы восстановим порядок в государстве! — взмахнул ладонью Попов. — Как раз сегодня господин вице-адмирал покажет себя обществу и начнём действовать.
Когда свернули к Миллеровским казармам, Виктору бросились в глаза множество людей на улице, как просто зевак, так и военных. Автомобили проехали ещё сотню метров, и на плацу он различил построенную в почетный караул роту с развернутыми знаменами. Там же был знакомый ему оркестр.
— Вот это действительно торжественная встреча, — прокомментировал Попов.
Припарковались недалеко аллеи, ведущей ко входу в ресторан. Там стояло несколько офицеров в парадной форме.
Виктор вышел и придерживая шашку, быстро направился к передней машине — надо было помочь выйти дамам.
Когда Попов и Евсеев взяли под ручку своих жен, а Виктор — свою теперь уже невесту, со стороны ресторана вышел полковник Ванюков. Парень чуть не присвистнул, увидев у него георгиевскую золотую саблю, которую он придерживал.
«А полковник весьма заслуженный. Это за мировую или японскую ещё?» — его этот вопрос заинтриговал.
— Дорогие дамы, господа — рад вас сегодня приветствовать! — став в трёх шагах и чуть кивнув, сказал Ванюков.
Полковника тепло поприветствовали.
— Ах, Василий Викторович, как у вас сегодня здесь празднично! — всплеснула руками жена консула.
— Прошу, Ксения Николаевна, господа — для вас лучшие столики, — Ванюков показал рукой в сторону входа, предлагая следовать за ним.
Виктор с Ольгой шли позади остальных. Анненская шашка немного мешала, приходилось её придерживать.
— Какая красивая у них форма, — Ольга, чуть сильнее приобняв Виктора за руку, смотрела на почетный строй, стоящий на удалении от них.
— Торжественное построение в честь адмирала. Это великолепная демонстрация лояльности орловского отряда, местная публика теперь будет знать, у кого реальная власть, — обтекаемо ответил Виктор, при этом сдержался, чтобы не сказать жестче касательно местных.
Когда они подошли к двухэтажке из красного кирпича, один из швейцаров распахнул дверь.
— Проводите гостей в ложу, — велел Ванюков подошедшему официанту.
— Прошу, дамы и господа, — показал в глубину ярко освещённого зала уже знакомый Виктору пожилой и представительный официант в черно-белой одежде. — Следуйте за мной!
Ресторан был почти забит людьми, множество офицеров, в том числе знакомые Виктору лица. Праздничный гул перемежался смехом.
— А мы разве не будем смотреть, как адмирал будет принимать парад? — громко поинтересовалась Попова у мужа.
— Дорогая, до этого ещё почти час. Пока по чарочке, — ответил консул.
«Логично», — усмехнулся про себя Виктор, ощущая, что атмосфера мероприятия его в хорошем смысле захватывает.
— Ой, там на сцене моя знакомая из петроградского театра, — с легким восторгом прошептала Ольга, когда они шли за официантом в сторону ложи. — Здесь так уютно, я уже и не думала, что доведётся побывать в таких ресторанах.
— Как раз отметим нашу помолвку, — улыбнулся ей парень и еле сдержался, чтобы не поцеловать.
Когда официант отдернул портьеру, в ложе Виктор увидел десятка три мужчин и женщин, сидящих за огромным, накрытым столом.
  
Глава 16
 
Во главе стола сидели полковники Орлов и Франк с женами. Роскошный стул посередине, который показался Виктору чем-то похожим на трон, был свободен и явно предназначался адмиралу.
Пока консул Попов и его жена всех приветствовали, обходя стол, Виктор разглядел гостей — здесь была вся военная и деловая харбинская верхушка.
— Здравия желаю... — идя за Поповым, парень, как и положено, приветствовал сидящих за столом.
 
В принципе, близко или шапочно Виктор был знаком почти со всеми находящимися сейчас здесь, кроме жен и иностранцев-военных, о которых слышал, но с которыми конкретных дел пока что ему не приходилось иметь.
Двое в гражданских костюмах, сидящих по левую руку от японских и французских офицеров, показались ему англичанам.
Всё это представление и приветствие заняли добрых десять минут.
Виктор и Ольга сели по правую руку от Орлова, ближе к дальнему концу этого большого стола. Слева от него сидел подполковник Акинтиевский из штаба округа, ещё левее — какой-то чиновник в вицмундире служащего дороги и с женой. Ольга села по левую руку какой-то благообразной дамы.
Генерал Плешков с недовольным лицом при полном параде и его жена сидели значительно левее и напротив Виктора, недалеко от Франка и офицеров-союзников.
«Всё строго по чину, если не считать самого Орлова во главе. Хорвата почему-то нет», — отметил парень.
Рассевшись, Виктор рассмотрел иностранцев — офицеры были из союзных военных миссий, расположенных в Харбине, а вот люди в костюмах были абсолютно незнакомы и показались ему любопытными субъектами.
Стол был огромный и богатый — здесь было всё, начиная от мясных блюд и заканчивая салатами, разносолами, икрой и самым разнообразным алкоголем. Присутствующие понемногу что-то жевали и разговаривали — за столом было довольно оживленно, то и дело раздавался смех.
— Желаешь вина под отбивную, милая? — Виктор показал Ольге взглядом на стоящую рядом бутылку и блюдо.
— Да, пахнет очень вкусно, — улыбнулась девушка.
Парень кивком подозвал одного из стоящих официантов и показал на желаемое мясное блюдо. Официантов в зале было не меньше десятка, всё было организовано на высоком уровне.
— За нас, моя дорогая! — Виктор чокнулся с девушкой и пригубил вино.
Сидевший от него по левую руку подполковник Акинтиевский сначала тихо, но потом всё громче спорил с железнодорожником и сидящим напротив иностранцем в гражданском.
— Я с вами категорически не согласен, мистер Тейт, — кивал головой подполковник, человек лет за тридцать с темно-русыми волосами, волевым лицом и ромбовидными усами.
Виктор рассмотрел этого Тейта — возраст далеко за пятьдесят, типично английское лицо — довольно бледное, вытянутое, немного седые, короткие волосы, внимательный взгляд, дорогой серый костюм.
— Тем не менее, факты именно таковы, господин подполковник, — ответил собеседнику на очень приличном русском англичанин. — По данным нашего петербургского представительства, императорская армия в своей массе потеряла профессиональный офицерский корпус среднего звена уже к началу шестнадцатого года.
— Потери большие, разве я спорю? — ответил своим мягким баритоном Акинтиевский и почему-то взглянул на Виктора, будто приглашая его присоединиться к дискуссии. — Но выбывших замещали офицеры из интеллигенции, школы прапорщиков в том же шестнадцатом году перекрывали потери во фронтовых частях. Это я говорю вполне ответственно!
Виктор отметил, что второй англичанин, человек лет тридцати пяти и явно офицер, слушает беседу, а значит, тоже понимает русский.
— Если мы говорим про кадровых офицеров нижнего и среднего звена — то это как раз наиболее чувствительные потери для любой армии. Их сменщики и не смогли удержать вашу армию от развала.
— Позвольте, мистер Тейт! — явно начал заводиться Акинтиевский — он протянул руку и налили себе рюмку коньяка. — Ваше здоровье! — отсалютовал он англичанину, выпил и продолжил: — Потери вашей королевской армии ничуть не меньше были уже в пятнадцатом.
— Да, на полях Артуа и Шампани в том году полег цвет нашей аристократии, но ведь мы говорим совсем не об этом, господин подполковник, — горько усмехнулся Тейт.
Виктор с интересом смотрел на него — опыт политтехнолога подсказывал, что человек этот весьма непрост и направляет беседу в нужное ему русло, выводя собеседника на эмоции.