Непокорный (ЛП)

— Я тебя не знаю, — говорю я, хотя он прав. Мужчины такого типа набрасывались на меня с тех пор, как я стала достаточно взрослой, чтобы ходить на свидания. Такие слова и фразы, как «родословная», «он из хорошей семьи», «он был бы хорошим кормильцем», преследовали меня в юные годы. «Не позволяй чувствам затуманивать твое суждение». «Выбирай с головой, Габриэлла». Как будто я покупаю скаковую лошадь, а не встречаться собиралась.
— Если бы ты знала меня, я бы тебе понравился.
— Сомневаюсь.
— Это вызов?
— Нет. Это называется отказом. Уверена, для тебя это новая концепция.
— Габби, — шипит Эйнсли.
Я поднимаю руки вверх.
— Я иду в туалет.
Или, может быть, вызову такси и напишу Эйнсли, что я уехала.
Кингстон
— Черт возьми, твоя подруга — стерва, — говорит Реми Эйнсли, как только Габриэлла оказывается вне пределов слышимости.
— Простите, — отвечает она. — Я не должна была приводить ее.
— Нет, — возражаю я. — Я рад, что ты это сделала. — Смотрю на блондинку. Она привлекательная девушка, но сегодня я здесь не из-за нее.
Я здесь из-за Габриэллы.
В первый раз, когда я увидел ее, она стояла на пешеходном переходе, нетерпеливо ожидая, когда включится светофор. Ее длинные каштановые волосы были собраны сзади в конский хвост, который развевался на ветру вокруг ее лица. Она была одета в спортивную одежду — ярко-розовые леггинсы и черный спортивный бюстгальтер. Включился светофор, и девушка прошла прямо мимо моей машины в сторону Линкольн-центра. Притяжение, которое я почувствовал, было мгновенным. В тот момент я знал, что должен был узнать ее.
Поэтому остановил свою машину и включил аварийные огни. Возможность получить штраф не пугала меня, оно бы того стоило. Я шел быстро, чтобы догнать ее, и стратегически встал у нее на пути, только чтобы девушка прошла прямо мимо меня, как будто меня не существовало. Ожидал зрительного контакта, беглого взгляда, и все же она проигнорировала меня, как будто я был мусором на улице.
Мне хотелось погнаться за ней, встать у нее на пути и потребовать, чтобы она позволила поговорить с ней, но упустил свой шанс, когда она встретилась с другой девушкой перед дверями Джульярда.
Эйнсли было гораздо легче привлечь. Ее взгляд зацепился за мой, и я позволил зрительному контакту сохраниться. В конце концов, Габриэлла оставила свою подругу и вошла в здание. Я знал, что Эйнсли останется и будет ждать, когда я подойду.
И я так и сделал.
Это было три недели назад.
С тех пор Габриэлле удавалось ускользать при каждой встрече.
Но я не позволю ей ускользнуть сегодня вечером.
— Я сейчас вернусь.
Эйнсли хватает меня за руку.
— Подожди. Куда ты идешь? Хочешь компанию?
— В туалет, — вру я. — Так что… нет, спасибо. — Вытаскиваю свою руку из ее и направляюсь в ту сторону, куда ранее ушла Габриэлла.
Как и ожидалось, я вижу ее у входа, девушка смотрит на свой телефон, я предполагаю, что ждет такси.
— Опять убегаешь тайком, да?
Она не отрывает взгляда от своего телефона, и я замечаю, что девушка закатывает глаза.
— Я собиралась написать Эйнсли.
Я стою лицом к ней, засунув руки в карманы. Клянусь, Габриэлла становится все красивее с каждым разом, когда я ее вижу. Она, наверное, думает, что я видел ее только в обществе. И понятия не имеет, что я ходил на ее выступления и смотрел, как она танцует. Я всегда думал, что балет только для стариков. Устаревшая форма искусства, которая уже должна была умереть. Но это было до того, как увидел Габриэллу в пуантах, грациозно кружащуюся по сцене. От нее захватывает дух.
— Меня не волнует Эйнсли.
Она поднимает прищуренный взгляд на меня.
Я вижу момент, когда мой невысказанный смысл доходит до нее, и глаза девушки расширяются.
Она оборачивается и оглядывается, как будто ее напугали.
«Хороший знак», — думаю про себя.
— Ты должно быть шутишь.
— Ни капли.
— А как насчет Эйнсли? — резко спрашивает она.
— Тебя все зовут Габриэлла?
Кажется, этот вопрос сбивает ее с толку.
 
— Большинство людей зовут меня Габби.
— Хм. — Приятно это знать. — Прежде чем ты полностью спишешь меня со счетов…
— Списать тебя со счетов? Я никогда тебя и не вписывала.
Неловко хихикаю и провожу рукой по задней части шеи. Эта девушка — крепкий орешек, но я не сдаюсь. Еще нет.
— Позволь мне перефразировать. Дай мне один час.
— Один час для чего?
— Чтобы доказать, что я стою того, чтобы узнать меня получше.
Габриэлла вздыхает, и ее плечи опускаются словно от усталости.
— Слушай, чувак… Я уверена, что ты потрясающий. Эйнсли заинтересована и готова. Почему бы не вложить свои усилия в надежную сделку?
— Ты это серьезно?
— Конечно.
Я верю ей. Девушка, кажется, ни капельки не заинтересована.
— Один час.
Она притопывает ногой.
— Ты не сдаешься, да?
— Нет. Всего один час твоей жизни, и никогда не знаешь, может быть, тебе понравится.
Девушка скрещивает руки на груди.
— Хорошо, я дам тебе один час при двух условиях.
— Назови их.
— Оставь Эйнсли в покое после сегодняшнего вечера. Если она тебе не интересна, перестань ее обманывать.
— Сделано. А второе?
— Один час, будем заниматься чем-то другим, кроме как сидеть за столом и слушать отвратительные истории о мальчиках из братства.
— Договорились. — Я протягиваю ей руку.
Габриэлла смотрит на нее несколько секунд, и я начинаю задаваться вопросом, не собирается ли она снова отшить меня.
— Тьфу. Прекрасно. — Она нажимает «Отменить» в приложении вызова такси на своем телефоне и пожимает мне руку.
— Давай. — Я продолжаю держать ее за руку и веду к докам. — Это будет весело.
Девушка вырывает свою руку из моей.
— О, и еще кое-что.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.
— Что?
— Никаких прикосновений. Никакого флирта. Чисто платонические отношения.
— Боюсь, я не могу согласиться с этим.
Она пожимает плечами.
— Хорошо, тогда мне нужно вызвать такси.
— Подожди, — говорю, когда она поворачивается, чтобы уйти. — Я соглашусь не прикасаться. И буду изо всех сил стараться не флиртовать, но не могу гарантировать, что не оступлюсь. Но я не могу согласиться на платонические отношения, потому что ничто из того, что я чувствую к тебе в данный момент, не будет считаться дружеским.
Ее голова дергается, а рот открывается от шока.
— Ты что-то с чем-то.
Я ухмыляюсь.
— Спасибо.
Габриэлла раздраженно стонет.
— Пошли. — Мы спускаемся к докам, и, к сожалению, Эйнсли и Реми видят нас из патио и кричат, чтобы мы их подождали.
Габриэлла останавливается, чтобы подождать. Я свирепо смотрю на приближающуюся парочку, желая, чтобы они просто, блядь, исчезли, но не тут-то было.
— Будем кататься на яхте? — Эйнсли встает между мной и Габриэллой.
— Да, — говорю и киваю подбородком в сторону Реми, который весь вечер не сводил глаз с Эйнсли. Я приобнимаю его за шею и отхожу от группы. — Понравилась Эйнсли, да?
— Да, чувак, но я думал, вы двое…
— Нет, все не так. — Я оглядываюсь через плечо на Эйнсли, но обнаруживаю, что холодные голубые глаза Габриэллы прищурены на нас с Реми. — Дерзай, — даю добро Реми. — Она хорошая девушка.
— Ты уверен? — спрашивает он.
Я обнимаю его за плечо.
— Абсолютно.
Мы возвращаемся к девушкам, и Реми подходит вплотную к Эйнсли.
— Ты ведь умеешь плавать, верно? — игриво спрашивает он ее. — Если нет, я могу служить в качестве плавсредства.
Эйнсли, похоже, не слишком польщена его предложением, а Габриэлла проверяет время на своем телефоне.
Один час. Мне нужно спешить.
— Вот эта. — Я направляюсь к своей яхте Regal 42 Sport Coupe.
Реми забирается внутрь, за ней следует Эйнсли, но Габриэлла остается на причале. Ее руки сжаты в кулаки по бокам, девушка нервно переминается с ноги на ногу.