Смерть экзекутора (СИ)

Множество расставленных по широкому полю полукруглых ангаров и складов, выкрашенных в пастельные тона, создавали видимость промышленной зоны. За безликими сооружениями не было видно ничего, кроме серого неба и хмари. Тут и там из-за зданий выглядывали темно-стальные холмы кораблей, откуда цепочками разбредались люди. Толкнулся страх: их выгрузили в никуда! Но из оранжевого здания люди выходили, уже сосредоточенно глядя на блестящие картинки, висящие над ладонью, и Лена пошла быстрее. На ходу обняла себя, растерла плечи, сунула руки в карманы — она даже ключи не взяла! Просто захлопнула дверь и убежала. Или… А вообще, она закрыла дверь или нет?!
Впереди с каким-то утробным воем опустилась на землю знакомая женщина. Соседка по подъезду?
— Дезинька моя… Чемодан отобрали, — тётка, несмотря на московское лето одетая в плащ, плакала и хваталась за шейный обруч. — Душит и душит!
Лена автоматически тронула своё тонкое и шелковистое ожерелье — она про него напрочь забыла! И подбежала к соседке:
— Натальванна, вставайте, мокро же! — попыталась поднять. Женщина оказалась вялой и тяжелой.
— Фашисты. Никуда не пойду, тут умру, в луже, как собака в ошейнике. Умру… — остервенело на одной ноте шептала соседка.
— Наталья Ивановна, все хорошо, — рука в синем отодвинула Лену.
Седовласый мужчина обошел их молча и чуть ли не рысцой удалился к энергостанции.
Лена оглянулась: другие синие продолжали встречать и выпускать людей из кресел.
— Милая Наталья Ивановна, — Йирт подняла пожилую женщину и заглянула ей в глаза, держа за обе руки. — Уважаемая Наталья Ивановна, я вас понимаю! Это всё очень неожиданно и непривычно, но всё образуется. Вы сейчас получите коммуникатор, всё, что вам нужно туда напишете, и всё будет хорошо. Только немножко потерпите: молодые и здоровые всё обустроят, а о вас мы тоже позаботимся. Но и вы помогайте в меру ваших сил. Вот Леночка с вами пойдёт. Собачку вашу найдем, а чемодан привезут вечером. Хорошо?
Лену словно погладили по сердцу теплом, когда Йирт с улыбкой вложила ей в ладонь напряженные пальцы Натальванны.
И синяя убежала обратно на корабль.
Лена подхватила соседку под руку:
— Натальванна, я тоже ничего не понимаю, но давайте уйдем с улицы. У меня и зонта нет и ноги сейчас промочим. Простудимся еще.
Оранжевые двери энергостанции разъехались в стороны — седой мужчина уже выходил и, не глядя на них, повернул налево. Над его запястьем висела прозрачная пластинка с зеленой стрелкой.
В глухой небольшой комнате, освещенной лампами дневного света, у стен стояли округлые тумбы, похожие на банкоматы. Из них наперебой раздавались женские голоса:
— Приложите ладонь к сенсору и возьмите свой личный коммуникатор. Наденьте браслет на руку. Нажмите обе кнопочки на диаметральных концах браслета и следуйте за зеленой стрелкой.
— Они нас убьют, — просипела Наталья Ивановна.
— Господи, что за ужасы вы говорите? — Лена приложила ладонь к черному прямоугольнику над зевом аппарата.
— Я была первой, — Наталья Ивановна попыталась схватить выпавший в «пасть» коричневый браслет, но захрипела и снова шлепнулась на пол.
— Возьмите свой коммуникатор, каэра Елена! — пропел автомат.
— Ну что же вы, — Лена надела свой браслет и помогла вредной тетке встать. — Зачем им нас куда-то увозить и потом давать коммуникаторы, чтобы убивать? — Лена нажала кнопочки и над запястьем выскочил голограммый экранчик с мигающей зеленой стрелочкой, указывающей на выход.
— Найдут по этим браслетам и удушат, — уперлась соседка, но и руку приложила, и свой браслет немедленно надела. Её стрелочка указывала туда же, куда и Ленина.
— Найденный чужой комм верните в любой терминал, — успел сообщить механизм им в спину. — Если потеряете свой, то можете немедленно получить новый, но баланс ваших бонусов понизится, а бонусы вам нужны, чтобы заплатить за желания, не связанные с прямыми жизненными потребностями…
Следуя за стрелочкой, они догнали бодро ковыляющую старушку в зеленых джинсах и желтой футболке.
— Вы тоже в больницу? — спросила Лена.
 
— Я сестра-акушерка, но я на пенсии уже десять лет. Неужели я снова буду работать? — старушка манерно подняла накрашенные брови. — И да, у меня направление в больницу.
— Я не знаю. У меня мама осталась на Земле…
— А у меня внуки в соседнем доме жили, но отвественная Йирт сказала, что мы встретимся вечером.
— Не могу я так бежать, — Натальванна встала и тут же схватилась за горло, просипев: — Он меня удушит!
— Не сопротивляетесь, — акушерка ободряюще похлопала Натальванну по спине и тоже взяла под руку. — Успокойтесь и идем на место — в больнице обещали обруч снять. Он был нужен только в пути.
Они вошли в зеленый ангар — их окружили звуки встревоженного человеческого улья и детские крики. От входа на три этажа поднимались простые арматурные лестницы, похожие на детский металлический конструктор. Сквозь прозрачные стены было видно, что этажи разделены белыми перегородками на секции — как в супермаркете или заграничных офисах.
Работала климатизация. Было тепло, и воздух опять пах свежескошенной травой.
— Я дознаватель Кин, — сильный мужчина средних лет в синем «тренировочном» костюме сразу же и с легким поклоном поздоровался за руку с Натальей Ивановной. — Разойдитесь по вашим спальным местам в соответствии с зеленой стрелкой…
— Душит меня, душит! — вскрикнула Натальванна.
— Сейчас, конечно, — Кин пробежался пальцами по её обручу, снял его и метко вбросил в пасть подобного же аппарата, что выдавал коммуникаторы. — Давайте ваш сниму, — обернулся синий к пожилой акушерке. — Идите по стрелке и почитайте свой комм — там все инструкции.
— Я не вижу ничего без очков, — неожиданно громко рявкнула Натальванна. — А чемодан мне не отдали. И Дезинька дома осталась голодная и негулянная!
— Всё образуется, — Кин снова взял неуёмную тётку за руки. — Идите внутрь и подождите. Глаза вам вылечим, постепенно поможем всем.
Тут вошло еще несколько человек, и Лена смутилась — ей-то обруч не мешал и видит она хорошо. Прошмыгнула за спинами, обступившими Кина, и направилась туда, куда звала стрелка.
Всюду кровати, застеленные однотонными одеялами, узкие белые шкафчики, люди, люди. Лена видела такое в документальных фильмах: когда растерянных беженцев размещали в спортзалах школ и на аренах стадионов. Лабиринт белых стен расширился в нечто среднее между столовой и игровой комнатой: с одной стороны стояли столы с табуретками, а с другой многоцветный детский городок из мягких горок, кубов с норами, канатами и лесенками, где с визгом лазало и кидалось мячиками около десятка малышей под присмотром матерей. Стрелка позвала в боковой проход и уперлась в дверь с надписью на непонятном языке.
— Поднесите комм к замку, — посказал браслет.
Лена ткнула коммом в черный прямоугольник у ручки, и дверь отъехала в стену. Безликий пустой холл. Дверь напротив. И окно. У окна столик с двумя стульями. Лена подошла, и вторая дверь тоже послушалась комма и открылась во двор за больницей. Над выходом был широкий навес, и слева на постаментах стояло четыре катера-сигары похожие на тот, рядом с которым стоял ангелок, позвавший всех…
— Прочитайте инструкцию, — снова ожил браслет.
Лена прикрыла дверь на улицу. В холле были и другие двери: в маленькую спаленку, в туалет с душем — кажется у неё будет своя личная комната!
Последняя большая дверь вела на склад, заполненный стеллажами с коробочками, коробками и тюками.
Лена села к столу. Не таким она представляла дом своей мечты. Но на лагерь беженцев это все-таки не очень походило. К тому же у нее оказалась своя норка, в то время как все остальные жили в зале.
Вызвала экранчик, нашла меню. Оказалось, что браслет можно распрямить в палочку, а палочку разложить в тонкий, но вполне работающий ноутбук. Клавиатура и экран даже растянулись до привычного размера.
Лена углубилась в чтение, только скинула кеды и разложила сохнуть носки на вторую табуретку.