Цикл Двенадцати (СИ)

— Три тысячи. И мы не можем остановить процесс их старения…
— Не совсем понимаю… Постой, не может быть!
— Добро пожаловать в мой персональный ад, — глаза Третьего слегка намокли. — Каждый цикл я наблюдаю, как она умирает, чтобы возродиться вновь. В начале это казалось диким, но в дальнейшем пришло смирение. Нет проблемы воссоединится вновь. Но невыносимо больно каждый раз смотреть в глаза любимой женщины и понимать, что она не знает, кто ты такой. И каждый раз называть ее новым именем. Хочешь узнать про еще одну нашу «способность»? Мы не можем иметь детей… А Тротти — прирожденная мать, дети делают ее счастливой! Делали…
— Тротти это ее первое имя, когда вы только познакомились?
— Да. Но сейчас ее зовут Клана, — было видно, что Третьему не легко дается этот разговор.
— Может тогда усыновить или удочерить малыша?
— Зная правду о Мирах, ты бы кого-нибудь взял на воспитание? Даже рожденный от тебя никогда не будет твоим по настоящему. Ты лишь дал возможность появиться оболочке под старую душу. Что говорить о приемных детях, в них нет даже частички тебя… И Тро… Клана это знает. Своего ребенка мы завести тогда не успели, а в других жизнях я был одинок…
Мы замолчали. Мне хотелось дать какой-нибудь совет, только вот что сказать?
— Придумай какую-нибудь правдоподобную легенду? — произнес я. — Опусти деталь про перерождения, пускай супруга будет счастлива вновь.
— Ты что, никогда никого не любил по настоящему?
И вновь тишина. Хороший вопрос. Любил ли я хоть одну?… Привязанность, вбитая в подкорку необходимостью принятия правил социума или лишь инстинкты, являющихся толчком для новых химических реакций? Может тогда весь смысл в том, чтобы заставить организм вырабатывать нужный гормон вновь и вновь, едва взглянув на любимого человека?
— Не можешь ее отпустить?
— Пробовал. Пару циклов мучился и смотрел, как ее обнимает другой мужчина. Не выдержал.
— Понимаю…
— Ха! — Третий выдавил из себя саркастический смешок. — Ничего ты не понимаешь. Мне не нужна твоя поддержка, как и твои советы. Я хочу, чтобы ты просто не совершал моих ошибок.
— К чему такая забота?
— Посмотри на меня! — он резко встал и тыльной стороной ладоней провел по воздуху от головы до живота. — Мужчина в расцвете лет! С глазами старика! Мое стремление быть с любимой губит нас обоих! Я уже говорил, что устал и хочу все это закончить. В разуме поселилась идея — найти способ умереть раз и навсегда. Вопрос в том — когда найду, заберу ли с собой заодно Все Миры?..
Такого я никак не ожидал услышать и немного напрягся.
— Ты хочешь этого? Погубить вообще все?
— Нет конечно, я же не больной, — Третий выдохнул и вроде даже немного успокоился. — Разорвать цепь перерождений звучит заманчиво. Но главное это сделать лишь для себя. И то не понятно, что будет дальше. Никому ведь это еще ни разу не удавалось.
— Что ты предлагаешь? — спросил я. — Помочь тебе в этом?
— Скорее наоборот — помешать. Если когда-нибудь случится чудо и я отыщу способ закончить свой цикл, но в то же время не будет гарантий сохранности Миров — останови меня.
— Как? Тебя же не убить навсегда!
— Как и тебя, — Третий подмигнул. — Придумаешь что-нибудь.
— Отличную ты выбрал позицию. Собираешься сделать нечто ужасное, но при этом исключительно с собой. Идешь против постулата о вечной жизни, но переживаешь о последствиях. Втягиваешь меня в свои игры и даешь лишь абстрактные указания, — моему возмущению не было предела. — А если не придумаю «что-нибудь»? Доволен? Очистил свою совесть? Скинул ответственность?
— Считай как знаешь, — он едва улыбнулся. — Стоя на краю бездны трудно не сделать шаг в пропасть, если целью поисков была тьма. Проблема бессмертия — идеи становятся чрезмерно навязчивыми.
— В чем проблема отказаться…
— …от чего? От части себя? — перебил меня Третий. — Мы были вынуждены ходить по кругу. И едва вырвавшись из цикла — снова попадаем в тот же водоворот, но теперь в качестве простых наблюдателей за любимыми.
— Специально начал с Элики?
 
— Ты так и так дошел бы до ее смерти. Важно запустить процесс в начале, чтобы последующие вспоминания под тяжестью веков сгладили потрясения и у тебя не возникло идеи фикс. Иначе получилось бы как у меня — жизнь в том Мире с супругой стала последним, что я вспомнил. И к чему это привело?..
— Я до сих пор не понимаю до конца всю систему, а ты мне уже выдал задание по спасению мира… Миров.
— Не совсем так, — Третий развел руками. — Побудешь страховкой на случай непредвиденных ситуаций.
— Как ты себе это представляешь?! — меня начала выводить из себя неопределенность. — Допустим, ты найдешь волшебный нож, которым попытаешься убить себя и тем самым разорвать цепь перерождений. Каким-то неведомым способом мне стает об этом известно. И в момент, когда твое сердце от лезвия будет отделять пара сантиметров плоти — появляюсь я и кричу: «Неееееет!!! Ты подумал о последствиях?!».
— Дальше ты прыжком выбиваешь нож из рук, начинается драка. Потом ты меня связываешь магической цепью, которая не позволяет нырнуть в другое место и… Все. Будешь вечным тюремщиком сошедшего с ума Третьего!
— Да пошел ты…
— Ты первый начал нести чушь, — Третий развел руками и примирительно улыбнулся. — Подобных артефактов нет.
Слишком многое свалилось за этот день.
— И что теперь?
— Если позволишь, то все же попробую рассказать о структуре Миров и смысле, — в его голосе отчетливо было слышно негодование. — Или попробуешь разобраться во всем сам, как Первый когда-то?
— Сколько у него ушло времени на это?
— Боюсь, что даже он до сих пор так и не понял всего, — задумчиво произнес Третий. — Приступим. Нынешняя реальность такова, что существует Двенадцать Миров. Представь себе обруч, на который, словно бусины, нанизаны планеты. Отсюда и название — Кольцо Миров. Отныне и впредь основу мироздания будем называть Замысел. На всем протяжении истории в Кольце заточено строго определенное количество душ. Откуда они взялись — одна из главных загадок.
Как ты успел понять — когда тело существа погибает в одном Мире, его душа попадает в другой. Процесс идет бесконечно и последовательно, по кругу. Нельзя умереть в Первом Мире, чтобы сразу попасть в Седьмой. Сперва очутишься во Втором, далее в Третьем и так далее.
Между каждым Миром есть свой отдельный так называемый Колодец — место для пристанища душ. Чтобы твоя сутьсмогла переродиться, ей требуется тело. Допустим, ты умер в Четвертом Мире. Но в Пятом рождаемость находится в упадке, и для тебя не хватает условного младенца. Тогда ты просто ждешь своей очереди, но при этом вызываешь чью-то успешную беременность. Много душ, на мало тел? Пойдут рождаться двойни, а то и тройни.
За этими междумирьями следит Страж. Бестелесный немногословный дух. Он никогда не откажет в просьбе отследить, где именно и в каком теле сейчас находится интересующая тебя душа. Но на вопросы о Замысле, увы, он ответит каким-то крохами информации.
Не знаю, находятся ли Миры в одной Вселенной, но на каждой планете видны только свои собственные созвездия. Так же не ясно — одни ли мы? Контактов с «инопланетянами» не происходило. Хотя, есть у меня забавная идея — если «мои» освоят космос и долетят до «твоих»? Либо наоборот? Эх, лирика…
У каждого Мира есть свой Хранитель. Ты и я — одни из них. Мы пробуждаемсяв критическое для Замысла время. Допустим, Керак и смерть твоей дочери. Причина в перенаселении, Пятому пришлось пробудиться и решить проблему кардинально… Не закипай, дай объяснить.
Для работоспособности Замысла нужен баланс. Если где-то прибыло, значит где-то убыло. Взаимосвязь души и тела — если Колодец будет пуст, то в следующем Мире перестанут рождаться дети. Тотальное бесплодие. Душ в Колодце может быть больше чем готовых принять в себя их тел, но не наоборот.
 
Когда на Кераке родилось в несколько раз больше обычного, значит на Земле случилось что-то страшное. Война или пандемия, а может просто тотальная нищета унесла множество жизней. Но раз на Земле все плохо, то ситуацию надо поправить. Как? Отправить в Колодец новый души дабы вызвать всплеск рождаемости. И для этого требуется, чтобы уже пострадала Нелания, но не слишком сильно.