Рожденные волшебницами (СИ)

– О чем вы? – настороженно спросила я.
Найитта насмешливо посмотрела на меня.
– Ты ещё не поняла?
– Чего?
Лиландра растянула губы в снисходительной улыбке, коснулась острыми коготками моего открытого запястья. Я вздрогнула, ощутив, как вверх по руке побежали мурашки. В нос ударил запах пряностей, а перед глазами, вытеснив площадь и кипарисы, в мгновение ока разрослась целая картина…
…С высоты непривычно маленького роста всё казалось странным, в том числе и белеющее передо мной тело. Обнаженный мускулистый торс располосован буквально вдоль и поперек. Ноздри щекочет запах чужой магии – я чувствую его так же явственно, как и любой обычный запах. Аромат свежей сдобы, например. Неудивительно – пекарня-то рядом, не зря ведь улица носит название Хлебная.
Несмотря на впечатляющую скорость регенерации, раны заживают медленно. Моих когтей дело. Впрочем, сам виноват: нечего было лезть. Будет наука на будущее – нанесенные найиттом раны смертельны практически во всех случаях, а уж если они получены в сражении с найиттом… Поразительно, что это создание вообще ещё живо…
…Выживет. И будет жить очень долго и, если постарается, вполне счастливо. Сейчас спит себе мирно, напоенный восстанавливающим отваром (а ещё там немного снотворного – чтобы не дёргался). Я смотрю на золотой гелиодор, лежащий передо мной на столе. Пора бы выставить кристалл на продажу, благо бывший особняк Аид уже купили и начали ремонтировать. Камень должен вернуться туда, откуда был взят, иначе впоследствии у Иоланты случится истерика. Оглядываюсь на неподвижное тело, до подбородка укрытое одеялом. Милый мальчик, даже жаль его чуть-чуть. Как там говорит Кассандра? «Моё дело любовь, а не война»? Да, она обожает организовывать сногсшибательные любовные истории, шутит, что подрабатывает ангелом любви.Тоже, что ли, попробовать? Гелиодор неразрывно связан с лесом, и мальчик связан с лесом. Всего-то и дел – добавить одно заклинаньице, которое никак не повлияет на основное назначение данного камня. А уж Силы обязательно что-нибудь да подкинут. Вернее, кого-нибудь.
Четвёртый элемент в колесо Тюхе…
– Неплохая идея, да? – нараспев произнесла Лиландра, возвращая меня в реальность. Я заморгала, глубоко вздохнула и с безмерным удивлением обнаружила, что продолжаю неторопливо брести рядом с найиттой. По-моему, я даже с шага не сбилась. – Твои астральные проекции… всегда к нему… Такой вот маленький вклад.
– Вклад? – тупо повторили я, больше занятая сценами из воспоминаний Лиландры, нежели её текущими словами. – Какой ещё вклад?.. – я запнулась. Вот же мелкая, противная зараза! Ох, прав был Скар, сказав в её адрес много «лестных» слов. Подписываюсь обеими руками! – Так это вы всё подстроили! Вы с самого начала знали, что случится!
– Не преувеличивай. Я не ясновидящая и будущее от меня скрыто так же, как и от тебя. Просто я умею предполагать. И могу позволить себе чуть-чуть подтолкнуть в нужном направлении.
Ага. Чуть-чуть. И Макс тоже был прав.
– А первая телепортация в лес? Жасмин сказала, что это было испытание… – я глянула на многозначительно ухмыляющуюся найитту. – Ах вы сводница!
– Ну хорошо, скажи, что тебе не понравилось, всё было ужасно, мерзко и крайне отвратительно.
Я покраснела. Сказать такое? Никогда!
– Вот видишь, – фыркнула Лиландра. – Всё к лучшему. Поживешь с моё – поймешь.
– А вторая телепортация? – не отставала я.
– Я всего-навсего подвела вас к общему знаменателю. Это была крайняя мера – ведь согласись, что Скар вряд ли добровольно потопал бы обратно.
Я вздохнула. И согласилась.
– Выходит, всё это из-за того, чтобы он перес… познакомился со мной?
– Нет, конечно. А «перес» так вообще ваше личное дело.
Мы остановились перед кипарисами.
– Скоро и вы уедете, – заметила найитта.
– «Грации» может быть и уедут. А мне пока некуда ехать. Разве что домой.
– Мейлз послал запрос на Эсмеральду?
– Угу. Что вот нам делать с девицей-неумёхой: себе оставить или вам отправить? – процитировала я упрощенное содержание запроса.
 
На самом деле оный был значительно длиннее и куда более вежливый – Вэлкан, по-моему, по-другому писать не умел.
Лиландра покосилась на медленно приближающихся к нам девушек и Мейлза и заговорщицки мне подмигнула. Острые клыки мелькнули в быстрой лукавой улыбке.
– На что поспорим, девочка, что сегодня же придет ответ на запрос?
  
ЭПИЛОГ
 
1614 г. от в.п.
Канун Мабона (осеннее равноденствие)
– Вэл? Можно?
– Конечно.
Дверь приоткрылась, впуская Фелис с газетой в одной руке и чашечкой с ромашковым чаем в другой.
– Я тебе новости принесла из внешнего мира.
Я жадно потянулась за бумажным куском реальной жизни, не ограниченной лежанием на кровати в четырёх стенах. Увы, в число волшебниц, практически до последнего гоняющихся за всевозможной нечистью, я не попала. Пришлось стиснуть зубы и согласиться на рекомендации профессиональных целителей. Правда, существование моё стало довольно унылым, несмотря на роскошь Вэйнерских апартаментов Вэлкана, любезно предоставленных хозяином в наше полное распоряжение, и прекрасный уход, им же обеспеченный.
– Как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Фелис, присаживаясь на край постели.
– Скорее живой, чем умирающей, но это благостное состояние, подозреваю, временно.
Дикарка заправила мне за ухо выбившуюся из хвостика прядку. Ну да, знаю, в зеркало сейчас лучше не смотреть – до икоты доведу кого угодно: волосы растрёпанные, мордашка бледная и осунувшаяся, взгляд голодной баньши .
О-о, как всё запущено-о!
– Брет и Дейра расстались, – сообщила я, ознакомившись с соответствующей статьёй на первой полосе.
– Наконец-то. Они и так слишком долго морочили друг другу головы…
– Данаида поругалась с мачехой, хлопнула дверью и перебралась к подруге, леди Маргарет. Девушка твёрдо намерена стать… историком? Хм-м.
Дана – историк? Ну и ну!
«Как говорит Фелис, демоны знают что творится!»
– Тут тебе ещё письмо. – Дикарка протянула мне белый конверт. – Телепортационной пришло.
Я взяла, глянула на строчку «от кого». Фиалка.
– Это от Иолы.
– Она всё ещё подписывается прозвищем?
Я кивнула, отложила «Светские новости» на тумбочку, надорвала уголок.
– Ты ей написала?
– Конечно. Это ведь касается и её тоже. – Я вскрыла конверт и вытряхнула оттуда сложенный вдвое листок и картонный прямоугольник.
– Карта, – поняла Фелис.
Я развернула листок.
«Дорогая моя Вэллариана! Я рада, что ты сообщила мне о столь чудесном событии, и я поздравляю тебя. Я не спрашиваю о деталях, потому что намерена узнать всё лично при встрече. Да-да, я очень скоро приеду в Вэйнер и обязательно к вам зайду. Твоё письмо, оно… оно вдруг напомнило мне, что, несмотря ни на какие трудности, жизнь продолжается. Что есть люди, которым я нужна, о которых я смогу позаботиться. Что они не просто есть, но они и будут… И это прекрасно, поверь мне. Я совершила много ошибок, слишком часто принимая поспешные, импульсивные решения, продиктованные не самыми лучшими чувствами. Знаю, эту ношу мне придётся нести до конца дней своих. И я не хочу, чтобы ты шла тем же путём.
В качестве талисмана я вкладываю в это письмо карту, символизирующую надежду. Колода та самая, на которой я гадала тебе в прошлом году…
Береги себя и да пребудет с тобой моё благословение. Иоланта Оринна».
Я передала листик Фелис. Да, я предполагала, что свежие (ну почти) новости из моей жизни оживят Фиалку, хотя и колебалась: сообщать ей или не сообщать, тем паче по почте? Но в конце концов, рассудила я, не каждый же день узнаёшь, что твой сын сотворил… э-э… такое. И потом, это ЕЁ сын.
В коридоре послышались быстрые шаги, неясные шорохи и возня. Одна Анна не смогла бы произвести столько шума…