Рожденные волшебницами (СИ)
Внезапно с дороги донеслось лошадиное ржание. Я вздрогнула. Быть того не может…
Вскочила, тут же пошатнулась – перед глазами всё поплыло. Я выждала минутку и полезла вверх по склону, спотыкаясь, хватаясь за пучки травы. Вцепилась в железные прутья ограждения, рывком выпрямилась и наконец-то поднялась на дорогу.
Гнедую лошадь с притороченной к седлу сумкой я увидела сразу.
– Маркиза! – я бросилась к ненаглядной моей кобыле, погладила по шее и приступила к осмотру сумки.
Что мы тут имеем? Кожаные шнурки завязаны, следов, э-э, вскрытия не наблюдается. Я залезла в сумку. Вроде всё на месте, даже мои единственные украшения – скромная цепочка и браслет из ненастоящего золота – были завёрнуты в платок и лежали на самом дне, куда я их и прятала. Хвала богам?
Смутное беспокойство не покидало меня. Я оглянулась на раскинувшийся позади лес. Дорога светлой лентой выплывала из его тени, но я знала: дальше она медленно поворачивала на северо-восток, минуя непролазную чащу. Где-то там, за трактом, в пелене утреннего тумана, скрывалась та злосчастная тропинка.
Я поёжилась. Неприятное ощущение… Я внимательно осмотрелась, хотя вокруг было ни души. Ну-у, может, душ тут и впрямь нет, но я лопатками чувствовала, как некто, затаившийся в бледном сумраке леса, сверлит мою спину настойчивым, пронзительным взглядом.
Я растянула шнуровку бывшего плаща, сняла его и швырнула в лесную тень.
– Чтоб вам подавиться!..
Кажется, полегчало.
Я сдёрнула жалкие останки поводьев, неизвестной рукой наброшенные на нижнюю ветку невысокой рябины, и вскарабкалась в седло. Пейзаж слегка расплылся, но я упрямо мотнула головой и тронула кобылу.
– Поехали отсюда, Маркиза. Как говорит моя мама, дарёному коню… – я покосилась на недовольно прижатые уши, – ой, прости, лошади в зубы не смотрят, Тюхе дважды об одном и том же не просят… Н-но!
Подковы звонко застучали по камням, и Маркиза резво перебежала через мост.
– – –
Он вышел из своего укрытия, едва шум подков стих на том берегу за поворотом. Согнувшись, как прихваченный радикулитом старик, и пошатываясь, точно подвыпивший посетитель таверны, он добрёл до куста дикой ежевики, на ветвях которой уныло повисли выброшенные девушкой лохмотья. Осмотрелся, ровно на столько, насколько позволил обзор низко надвинутого чёрного капюшона. Быстро и ловко сдёрнул останки плаща, смял их покомпактнее, остро ощущая исходящий от ткани запах – запах той блондинистой дряни! – и спрятал под полой своего плаща. Снова огляделся, развернулся и, прихрамывая, направился к лесу. По дороге споткнулся, глухо и хрипло выругался сразу на двух языках и, наконец, нырнул в медленно исчезающий утренний туман.
– – –
– Эй, красавица!
Я вздрогнула. Голос был женский, молодой, задорный, с нотками лёгкого нахальства. Я придержала Маркизу, вопросительно глянула на владелицу голоса.
Ага. Так я и думала.
Молодая девушка, стройная фигура, роскошные – в районе декольте особенно – формы, подчёркнутые коротким красным корсажем и длинной тёмно-синей юбкой с пикантным разрезом до бедра. Блестящие, отливающие медью рыжие волосы длиной ниже плеч обрамляли нежное лицо с округлыми щеками и алыми припухлыми губами, неровные прядки ассиметричной чёлки падали на тонкие брови.
– Хочешь, погадаю? – спросила девушка, изучая меня пронзительными тёмно-карими глазами. – Что было, что есть, что будет – обо всём расскажу.
Я посмотрела поверх её головы.
В центре большой, в форме восьмиугольника, площади шумел фонтан. Вода сверкающими струями вырывалась из огромной каменной чаши, похожей на бутон тюльпана, изгибалась и, искрясь на солнце, опадала в круглый бассейн. Из маленьких венчиков у основания чаши вытекали струи покороче и потоньше, внутреннюю сторону бортика оплетала гирлянда каменных цветов в лентах прозрачной воды.
Неподалёку от фонтана расположились три тёмно-синих шатра, несколько крытых повозок и распряжённые лошади. Перед шатром, чей купол был расцвечен серебряными звёздами, собрались местные жители всех мастей.
Я прищурилась на солнце. Знаю я таких. Приезжали эти шумные караваны и в наш городок, принося с собой пряный аромат странствий, грустные и веселые напевы под гитару и загадочным образом исчезающие из карманов заслушавшихся зрителей кошельки…
Я отрицательно покачала головой.
– Ну что же ты так, красавица? – гадалка положила руки на бёдра, широко, ярко улыбнулась. – Разве не хочешь узнать своё будущее?
Я снова покачала головой.
– Нет, спасибо.
– А имя своего суженого?
– Нет, спасибо, как-нибудь в другой раз.
Девушка пожала плечами:
– Как скажешь, красавица.
Я тронула Маркизу, вгляделась в зелёное кольцо, обрамляющее площадь, – кусты алой вейгелы, колючего барбариса, душистого жасмина. Я проехала почти через весь Реалл, потратив не один час, но Еловой аллеи так и не нашла… Адрес перепутать не могла, слишком уж запоминающийся – Еловая аллея, особняк Аид.
Я обернулась. Глупо, конечно, обращаться к уличной гадалке, которая сама-то в городе проездом, но… но местные и так на меня косились, кто с подозрением, кто с испугом, кто с удивлением, а кто и с откровенным вожделением. В общем, рисковать мне не хотелось – нарисковалась уже!
– Извините!
Девушка глянула на меня.
– Вы не знаете, где здесь находится особняк Аид?
– Знаю, – вскинула тонкие брови гадалка.
– А вы не подскажете, как к нему проехать?
– Так и быть, красавица, подскажу. Езжай прямо через площадь, там будет аллея Трёх кипарисов. Далее прямо до Еловой аллеи, потом направо и до конца вышеуказанной. Нужный тебе особняк последний в ряду, ни с чем не перепутаешь.
– Большое спасибо, – поблагодарила я и поторопила Маркизу.
В последний раз оглянувшись, я обнаружила, что гадалка протолкалась через толпу к миниатюрной, пёстро одетой блондинке и теперь взволнованно рассказывала ей что-то, поминутно тыкая пальцем в мою сторону.
Боги, только повышенного внимания этого бродячего племени мне не хватало!
На аллее Три кипариса я переоделась, пользуясь её относительной безлюдностью и укрывшись за собственно кипарисом. Поменяла рваную юбку на такую же, но покороче и целую, кое-как расчесала гребнем спутанные волосы. Готова.
Гадалка оказалась права: особняк со странным названием Аид нельзя было перепутать с домами-соседями, все как под копирку однотонными, с обилием колонн, больших, почти во всю стену окон, просторных балконов и террас. Двухэтажный, бело-голубой Аид с изящным серым куполом, похожим на опрокинутый венчик цветка, и шпилем в его центре, казалось, волшебным творением вышел из другого времени, из иной эпохи.Лёгкий и воздушный, он удивительно гармонировал с нежной голубизной неба и яркой зеленью сада, превращаясь в прекрасный сказочный дворец. Через решётку ограды я видела ведущую к нему просторную дорогу, широкие ступени парадной лестницы, изогнутые полумесяцем террасы, миниатюрные скульптуры на столбиках балюстрады. Белоснежные колонны террасы первого этажа поддерживали террасу второго, открывая высокие окна и стеклянные двери комнат солнечному свету.
Пока я восхищённо взирала на это великолепие, откуда-то из-за растущих по другую сторону ограды тёмно-зелёных можжевельников появился молодой парень верхом на серой в яблоках лошади. Окинул меня удивлённым взглядом, придерживая лошадь.
– Привет, – подал он голос.
– Привет, – нерешительно отозвалась я.
– Ты в особняк?
Я кивнула.
Парень помолчал, внимательно изучая меня.
– По поводу работы? – изрек, наконец.
Я снова кивнула.
– А-а, – протянул он и спешился.
Я молча наблюдала, как парень отпирает ворота. Довольно симпатичный, крепкого телосложения, с густыми светло-рыжеватыми волосами, немного печальными, задумчивыми серо-зелёными глазами и трогательной ямочкой на подбородке.