Эдем 6 (СИ)

— Господин Бальмуар, — не отворачиваясь от статуи Этия в облике древнего ткача, произнёс епископ.
Ланс тоже подошёл к статуе и положил прямо под лапы удивительного монстра две головы. С Гильдией найти общий язык не получилось, зато получилось с духовенством. Фактически аристократ занимался всё тем же, сохранением стабильности Эдема, но теперь за его головой приглядывали священнослужители. И это хорошо, теперь можно не так сильно переживать о появлении Этио Апотелос.
— Мой старый друг, — произнёс уже герцог, когда достаточно близко подошёл аристократ. — Рад, что ты жив.
Но Ланс ничего не ответил, не из-за гордыни или какой-то обиды, просто будто сил стало раз в сто меньше. Мысли также уводили сознание куда-то дальше в прошлое, заставляя размышлять о том, что уже не имеет никакого смысла и лишь мешает идти дальше.
Где-то там нашлось место и для Рейнальда ле Нобель. Он действительно был настоящим другом Ланса. К тому же и семьи Торвандори и ле Нобель дружили ещё до возвышения Зелгиоса, который так-то начинал свой путь здесь, в Ландосе. Как и любые другие сильные, он явился в Эдем с поддержкой и гордой поднятой головой, имея в других городах прочное подспорье для последующей реализации планов.
И уже когда Зелгиос закрепился в Эдеме, то нашёл время и продолжил род. Сам Ланс являлся с Рейнальдом фактически ровесником. Только помниться раньше он герцогом не был… Хотя, стоит признаться, из аристократа выходил довольно посредственный друг, который редко уделяет достаточно времени своим товарищам, предпочитая труд и ещё раз труд на протяжении бессонных ночей. А ведь дружба — это долг, который требует много времени. Иначе зачем заводить друга, если ты ему даже часа в неделю уделить не можешь? Поэтому возможно Ланс и пропустил возвышение того, с кем провёл очень много времени в детстве и молодости, больше событий связывало аристократа только с его братом Адрионом.
— Скажи ему, Рейнальд. У нас мало времени, — напомнил епископ и положил один конверт рядом с головой барона.
— Да, сейчас, — вздохнул герцог, будто не зная с чего и начать, но через минуту всё же повернулся к Лансу лицом. — До меня дошли одновременно весьма мрачные и светлые сведенья. В Ландосе ты не задержишься, тебе нужно отправиться в портовый город Атес.
— Это ужаснее, чем прорыв бездны? — взгляд аристократа тут же прояснился, как только перед ним поставили новую цель.
— Намного. Это снова касается всей безопасности Эдема, — произнёс герцог и положил второе письмо рядом с головой графа. — Епископ всё объяснил в письме. Также ты можешь рассчитывать на мою поддержку в решении этой проблемы. И… я не смогу помочь тебе решить вопрос с братом, однако моего влияния хватит, чтобы никто в Ландосе не участвовал в будущем конфликте. Это я тебе обещаю.
В голосе Рейнальда звучала сталь, ведь на той бойне погибли и его родственники, приглашённые на празднования. И лишь долг перед всем Ландосом и своей семьёй не позволял ему тотчас помчаться сеять хаос и мстить. Хотя стоит заметить, что и сам герцог всегда был несколько более рассудительным и холодным, чем тот же Халсу’Алуби, который реально планировал чуть ли самый настоящий мятеж с колоссального масштаба резнёй и использованием армии Анхабари. Благо он вовремя одумался, хотя от мести не отказался.
— А что в твоём письме? — спросил Ланс, заметив, что про это не было сказано ни слова.
— Там… — Рейнальд снова замялся, будто пытался найти правильные слова. — В той бойне погибли не все. Я следил за действиями Адриона и в какой-то момент вышел на одного ребёнка. Он назвал его Лунар.
  
Глава 30
 
— Ещё раз! — скомандовала Ада и в такт её словам по тренировочному плацу прошла серия всполохов.
Через силу и боль у валяющихся этиамариев началась неравная борьба с гравитацией. Пришлось ждать целую минуту прежде, чем большинство поднялось на ноги, после чего переглянувшись, бойцы предприняли ещё одну попытку атаки. Каждый прекрасно знал, чем это закончится, но особого выбора не было и уже не будет.
 
Через пять минут не поднялся уже никто. С отбитыми лодыжками и кистями, Огненная Бестия никого не калечила, но учила и по большей части скорее проверяла результаты трудов других.
— А помягче нельзя было? — спросил подошедший Синрив и недовольно скрестил на груди руки.
Лансемалион Бальмуар всё ещё отсутствовал и в последнее время не особо часто присылал письма. Вроде как он участвует в какой-то междоусобной войне, причины которой будут выяснять как всегда потом. В Ландосе всегда так, сначала нужно поубивать кучу людей, а потом уже оправдывать произошедшее и обвинить во всём мёртвых. И никто против этого не был, это считалось большинством нормой, а значит это и есть норма, ведь её определяет всё то же большинство.
В любом случае, кому-то приходилось брать на себя обязанности аристократа в его отсутствие. Таких смертных было довольно много, прямо очень. Например белоснежный ирбис как раз занимался покупкой новых этиамариев. Глаз у зверолюда намётанный, плюс тем же самым он занимался и раньше. Крепкие, с подходящим характером, без каких-либо заболеваний рабы за соответствующую цену покупались именно с его помощью.
Также Синрив попутно искал и тренеров или сам занимался обучением, попутно внедряя технологии Лансемалиона Бальмуара. В принципе чего-то особо сложного в этом нет, но с другой стороны и простым такое дело не назовёшь. И вроде все рабы, которые сейчас занимались открытием и управлением новых школ, довольно долго находились рядом с хозяином в Анхабари и наглядно видели, как и что делается… Только то и дело возникают те или иные нюансы и вопросы, которым не уделялось внимания в инструкциях. Что, собственно, и логично, аристократ же не может каждый шаг расписать, на это никаких бумаг не хватит.
Кроме того, лично Ада усматривала и иной умысел, ведь Лансемалион Бальмуар не может всё делать сам, пусть и очень пытается. Ему нужно готовить помощников, что он и делает, позволяя доверенным рабам проявлять инициативу и ошибаться, попутно набираясь бесценного опыта.
Также стоит заметить, что Огненная Бестия особо не участвовала в обучении этиамариев и всего, что с этим косвенно и не очень связано. В той же покупке рабов она ничего не понимает, ведь все рабы как на одно лицо слабые и никчёмные, в логистике поставок провианта и заключения договоров с кузнецами — тоже. В первые месяца даже тяжело было понять, а нормально ли платить ту или иную сумму за новую партию инвентаря для тренировок.
Однако и задача у Ады была немного другая. Она следила и контролировала всех остальных по мере сил. Как вот, например с этими рабами. Раз в месяц проходила такая вот проверка, где изучался уровень подготовки будущего мяса для арены. Таким образом определялось стал ли живой товар лучше, если не стал, то почему, а если стал, то на достаточно ли высокую планку за целый месяц обучения. Ведь скорость развития должна расти с каждым месяцем, если этого не происходит, то значит какие-то звенья стагнируют и их нужно заменить.
— Мягче? — Брови девушки поползли вверх от удивления. — Им скоро придётся проливать чужую и собственную кровь на потеху зрителя. В них не должно остаться слабости.
— Мне кажется ты перегибаешь палку, — Синрив продолжал настаивать на своей точке зрения.
— Когда кажется, молиться Этию надо.
На это ирбис уже ничего не ответил и лишь недовольно покачал головой, отправившись на кухню.
Ада же подошла к террасе, которая соприкасалась с плацом. Здесь же находился и рабочий столик с бумажками. Девушка предпочитала решать бюрократические вопросы на свежем воздухе, плюс ещё приходилось и тренироваться. Так что далеко ходить не приходиться.
Вообще в чём-то Синрив прав, как и Огненная Бестия. Обучение же бывает разным, как и подходы к этому обучению. И как подчинивший себе огонь паресис… ну, все знают, что предрасположенность к стихии во многом зависит от характера. Так вот огненные маги всегда более жестоки, чем другие. Ада, конечно, понимала, что порой её требования слишком завышенные и что не стоит ожидать от всех и каждого столь же быстрых успехов, как у неё самой. Ведь смертные тоже все разные, если у тебя получилось сделать что-то за неделю, это не значит, что у всех получится. И уж точно это не означает, что те, кто не смог добиться того же результата, имеют проблемы с интеллектом или самодисциплиной. Всё и всегда куда сложнее, чем кажется. Если вы считаете что-то простым, то вы просто не углублялись в изучение вопроса.