Эдем 6 (СИ)
— На внутреннем валу посмотри, где-то там валяется. Его черепушка взорвался прямо как арбуз, — ответил Рудольф и как-то странно, можно сказать почти истерично, усмехнулся.
Говорят, шутить над смертью плохо и что побывавший на войне так никогда шутить не станет. Забавно, но эти слова зачастую принадлежат смертным, которые никогда на войне и не были. Они отличаются от тех, кто по наивной глупости романтизируют кровавые бойни, однако и сами не обладают полным видением картины. Из-за понимания масштабов ужаса битв их отношение становится такой же крайностью, пусть и другой полярности.
На деле же на войне без юмора на войне не обойдёшься. Ты либо шутишь, либо сходишь с ума. Лучше отвести внимание собственного сознания от гибели товарищей и сконцентрироваться на чём-то забавном. Со стороны это покажется крайне странным, да и звучит это довольно ужасно. И такое, наверное, трудно понять. Но реальность такова, что мрачный траур из-за гибели товарища на фронте приносит больше проблем, чем пользы.
— Рудольф, я с тобой разговариваю! — солдат кричал прямо в лицо товарища и настойчиво тряс сержанта за плечо. — Ты теперь командир! Тебя ждут в донжоне! Отчитайся и получи новые указания! Быстрее!
Прямо на всех участках замка штурмы не шли, поэтому активно использовались резервные отряды, когда где-то ситуация ухудшалась, силы перебрасывались к новому участку. Как раз уже покойный командир стражи и возглавлял один из таких отрядов быстрого реагирования.
Подниматься Рудольфу пришлось на самую вершину наблюдательной башни, где и сидел аристократ, активно раздающий приказы. Только благодаря его вмешательству и помощи замок ещё не пал.
— Повторная проверка прошла, вода всё также отравлена. Наши зелья не помогают, — сейчас отчитывался как раз алхимик.
— Значит они всё же отравили грунтовые воды, — раздражённо произнёс Лансемалион Бальмуар. — Но ничего страшного, цистерны уже перемещены на высоту?
— Да, осталось дождаться дождя.
— Запасы?
— Хватит на неделю.
— Мыться больше никто не будет. Держите в запасе одного мага воды. Если дождя не будет, то ему придётся лично конденсировать жидкость из воздуха круглые сутки напролёт.
— Как скажете, — произнёс алхимик, поклонился и ушёл.
— Теперь ты… — Лансемалион Бальмуар повернулся к Рудольфу. — Значит будешь новым командиром. И сразу же вопрос: что вы сделали с вражеским рыцарем?
В этот момент душа ушла в пятки бывшего сержанта. В горячке боя они так увлеклись, что забыли о правилах.
— Вижу ты понимаешь, что натворил. Но не переживай. Вряд ли он доживёт до рассвета, я об этом позабочусь. А причиной тому будет травмы, нанесённые в битве с твоим командиром, которого с того света уже не достанут.
— Почему это не достанут? Я всё ещё настаиваю на осмотре его тела! — тут же возмутился работающий в углу некромант, приглашённый Беринотом в последний момент перед осадой.
— Ему черепушку смяло, зачатки эркенхара полностью разлетелись после такой атаки. Как ты его поднимать будешь?
— Ну, не всё так однозначно как вам кажется. А иногда, тем более у паресисов, эркенхар сохраняет форму даже при разрушении физической оболочки. Возможно, удастся поднять его.
— Вы собираетесь поднимать наших падших товарищей? — тихо спросил Рудольф.
— Врагов тоже, иначе нам не победить.
— Но это же… аморально. Неужели они не могут отдохнуть хотя бы в посмертии?
Незавидная участь, удача улыбнулась и наконец-то вырвала тебя из кромешного ада, но чернокнижник всё равно вернёт тебя в мир живых, чтобы ты продолжил страдать во благо чужих интересов. Это угнетает и также подрывает моральных дух солдат, которые быстро осознают, что их долг не будет исполнен даже после смерти. И видя состояние нового командира, Лансемалион Бальмуар поманил солдата к себе, к балкону.
Всё поле битвы лежало как на ладони. У западной стены уже стоял мерзкого оттенка туман. Там прямо под стеной нападающие умудрились относительно успешно закрепится и соорудить защитные сооружения прямо под стеной. Ещё чуть дальше в укреплениях сидели арбалетчики и тоже отстреливались, чтобы оттянуть на себя внимание стрелков-защитников.
И всё то время работали кирками рабы, которые пытались сделать в стене дыру, чтобы водрузить туда какой-нибудь алхимический горшок с живым огнём. Однако защитники сделали ответный подкоп и в этот раз пустили из латунной цистерны быстроиспаряющийся яд. На стенах даже не стоял никто, ведь отрава одинаково опасна как для врагов, так и для союзников.
На юге же подходил к концу кровавый бой, где сражался и Беринот Терейский. В яростной схватке он одолел целых двух вражеских рыцарей и взял тех в плен. Они будут доставлены в казематы, где условия лучше, чем в домах многих кателиев. К пленению благородных людей относились с самым настоящим трепетом.
И на поле боя уже лежали десятки защитников, лежали и кричали. Кому-то отрубили кисть, другим сломали ноги… Порой нападающие намеренно не добивали ударом меча в лицо, даже если имелась возможность. Ведь куда лучше оставить защитника живым и лишённым боеспособности. Угрозы он уже представлять не будет, а вот кормить его и тратить на него лекарства придётся уже как раз его друзьям. Кроме того калеки оказывают сильный деморализующий эффект, да и… не прогонишь же их. Так редко поступают в Ландосе, а Беринот тем более обет чести дал и соблюдает его. Своих бросать он не станет.
— Так много трупов, так много боли и страданий, которые только начинаются… — произнёс Лансемалион Бальмуар, подняв взгляд на небо, где о купол взрывались редкие огненные горшки. — Но помочь с этим справится могут мёртвые. Как думаешь, твои товарищи захотели бы послужить ещё немного, если бы знали, что благодаря их жертве будет спасена твоя жизнь? А ты хотел бы задержаться в этом мире, чтобы спасти других?
— Да, хотел бы, — против воли согласился Рудольф, понимая, что в данном случае цель оправдывает средства.
— Тогда иди и объясни своим людям эту мысль, — довольно произнёс арискторат.
После этого Ланс ещё некоторое время побеседовал с некромантом, после чего отправился в казематы для разговора с пленниками. Бедный барон… он даже ещё не догадывается во что вляпался.
Глава 24
Рудольф Гирардус стоял у балкона наблюдательной башни и с ужасом смотрел на последствия очередного штурма. Гигантский каменный голем лежал прямо в воротах, недалеко от него распадался на куски плоть такой же собрат, но более ужасный и мерзкий, мясной. Чудище некроманта, сотканное из кожи и душ павших, наполнялось смердящими зельями из крови. Даже сейчас, кажется, можно было услышать нечеловеческие крики умирающих в чёрном ритуале рабов. И стенания осколков человеческих душ терзали теперь разумы всех в радиусе двадцати метров. Живых ещё оставались десятки, однако их так тяжело отличить от ходящих трупов. Тяжёлые взгляды и убивающая усталость, война достаточно измучила смертных, теперь пора их убить.
— Что такое, командир? — спокойно спросил Лансемалион Бальмуар, который продолжал сидеть за столом и писать письма.
Как уже говорилось, с доставкой информации в Эдеме как таковых проблем нет. Имеются личные курьеры-рабы, есть развитая транспортная система, в которой используются в том числе солнечные странники и грифоны. Для самых важных сообщений существуют специально обученные маги, которые способны точно передавать и расшифровывать мысли в тенях Кихариса. В этом нет ничего удивительного, особенно когда знаешь, что в других мирах смертные могут буквально путешествовать по теням Кихариса лично, преодолевая тысячи километров за минуты. Даже порталы имеются, которые активно используются доминирующими государствами или когда в резню вступают члены Совета.
По аналогичным технологиям перемещения создавались и некоторые рунные тубусы, которые позволяли перемещать заключённые в них объекты на почтительные, но не такие уж и огромные расстояния, обычно речь идёт о сотнях километрах. Существует и ряд ограничений использования этих артефактов, однако смертные уже давно научились создавать особую зачарованную бумагу, а что касательно расстояний… Эдем не настолько большой, чтобы это являлось проблемой.