Развернуться на скорости (СИ)
Он всего лишь прикоснулся ко мне сквозь одежду, окутал своим запахом и теплом, я же, не помня себя от счастья, снова потерялась в водовороте чувств…
— Шекспировские страсти после ужина, — негромко напоминает хозяйка дома.
Вспоминаю вчерашнюю ночь, вспыхиваю алым цветом и молча горю.
— Мы с Янкой и так вас долго дожидались. Проголодались очень. Жень, что у тебя с лицом?
— С ним всё в порядке, — заявляет, обдавая мой рот тёплым дыханием с будоражащими нотками спиртного и табака. — Не рассчитал траекторию и нарвался на музейный экспонат. В офисе…
— Угу. Я вижу. К вам на открытие автосалона привезли статую могущественного Тора? Ох, ладно, жду вас внизу ровно через десять минут.
Лера уходит, тихо прикрывая за собою дверь. Меня начинает лихорадить в его присутствии. Не потому, что я его боюсь, хотя какая-то доля правды в этом есть. Не хочу снова наделать глупостей, поддаться искушению, потеряв от мужчины голову.
К Жене тянет магнитом. Слишком остро чувствую нашу близость. Целый день прогоняла мысли о нём, но тело каждый раз предательски напоминало сладкой ломкой внутри, пугая зависимостью.
— Привет, — полушёпотом в губы произносит, стискивая жаркие объятия. Крепче вжимается в меня. Прислоняется лбом к моему лбу. От происходящего сердце трепещет. Говорят, мужчины так себя ведут лишь в тех случаях, когда их переполняют нежные чувства. Теряюсь окончательно. Не знаю, что и думать. Наверное наивно пытаюсь верить в чудеса…
— Решила испытать мои нервы на прочность, Янка? — тяжело вздыхает, целуя в переносицу.
— Почему? — спрашиваю, не задумываясь. Вопрос слетает автоматически. Знаю, ведь, что всё дело в его посылке. В моём бесконечном молчании.
— Боже… — трётся своим носом об мой и шепчет, скользя по нервам характерной хрипотцой. — Как же мне хочется сейчас наказать тебя за ложь. Для чего я прислал тебе смартфон, малыш?
— Чтобы поставить в очередное неловкое положение, — говорю то, что чувствую.
— Сложно было подключить симку?
— Я была занята ребёнком. А если точнее — двумя.
— Ладно. Проехали. Личным пока что пользоваться запрещаю в целях безопасности. Надеюсь, не станешь оспаривать и этот факт?
— Нет.
— Умница. Беги вниз, пока я не решился внимательно разглядеть резинку твоих чертовски сексуальных чулок. После ужина приглашаю на свидание. Пойдёшь?
— Куда? — встрепенувшись от удивления, распахиваю глаза.
Женя отстраняется немного, позволяя мне дышать полной грудью. Замечаю на его смуглой скуле свежий синяк и сердце тут же сжимается, пропускает удар. Тянусь к нему рукой потрогать, только мужчина опережает меня, ловит за ладонь и принимается нежно целовать каждый палец, в очередной раз ввергая меня в замешательство.
— Позже узнаёшь. Это сюрприз.
— Тебе не хочется взять пример с Тима, завалиться в кровать и поспать? Сюрпризы подождут. Ты выглядишь слишком измотанным, — склоняю его к умной мысли в надежде избежать последствий «чулочно-кружевной» лихорадки.
— Спят с женщиной, Яна, а Тим отдыхает, — с ухмылкой поправляет меня, вгоняя в очередной короткий ступор. — Я быстро приму душ и спущусь к вам. Или ты хочешь присоединиться ко мне?
— П-пожалуй, я помогу Валерии накрыть стол, — вырываюсь из объятий и спешу на выход под его хриплый смешок.
* * *В столовой витают вкусные запахи. Лера с поваром суетятся, расставляя блюда на стол.
— Чем могу помочь? — спрашиваю, потому что стоять в сторонке без дела совесть не позволяет. Да и нужно занять чем-то свои дрожащие руки. Немного отвлечься от грёз.
— У нас всё готово, Янусь. Присаживайся. Кажется, Валентин пришёл.
Из холла доносится шуршание, а следом в гостиной появляется хозяин с небольшим кейсом в одной руке и с огромным букетом в другой.
— Добрый вечер, — обладатель глубокого баритона успевает смутить меня своим волнующим взглядом. Пронзительные «осколки неба» встряхнули во мне душу и поймали глаза счастливой Валерии.
— Всё в порядке, любимый? — интересуется супруга, направляясь навстречу мужу.
— Пришлось задержаться сегодня, — Валентин целует её в висок, преподнося цветы.
Эта пара выглядит настолько трогательной и искренней, что я невольно засматриваюсь на них, на их жесты, взгляды, на то, как дарят друг другу тепло и позитивные эмоции, и тихонечко завидую им «белой завистью».
Не стану душой кривить — мне хочется того же. Только мой жених принял статус «бывшего», а Женя, к сожалению, состоит в браке. От этих мыслей сердце в комок сжимается и колет невыносимо, становится раскалённым булыжником, обжигая грудь изнутри.
Какие красивые цветы. Яркие, разнообразные, разбавленные насыщенной зеленью…
Лера вдыхает их аромат, с наслаждением прикрывая глаза.
Глубоко во мне начинает щемить разочарование. В последний раз я получала букет от Кости месяца три-четыре назад. Такой вот простой жест, а настолько приятный.
Ловлю себя на мысли, что вчерашний секс для Жени был обычным половым актом, в то время, как я пережила глубокое проявление чувств. Я доверилась ему полностью, а он всего лишь повысил мужскую самооценку.
— Чем так вкусно пахнет? Как дети? — голос Валентина выдёргивает меня из омута мыслей.
— Отлично, — уснули крепким сном. У нашей Женечки появился поклонник.
— Серьёзно? Тимка шустрый малый, — одаривает меня по-мужски обворожительной улыбкой и шутя подмигивает. — Нашего поля ягода. Ха-ха-ха! Осталось ещё Янку приручить, чтобы перестала грустить и смущаться. Присаживайся Златовласка. Пора начинать чувствовать себя, как дома. Лер, я руки вымою и вернусь. Жека где?
— Сейчас спустится, — Валерия кладёт букет на стол и уходит в кухню, вероятно за вазой. Хозяин дома следует за ней.
Ощущаю под лопатками волнующее тепло и резко оборачиваюсь, встречая загадочную улыбку гонщика.
Женя стоит, облокотившись на арку, молча наблюдает за мной. Такой же дерзкий и красивый. С распахнутой до середины груди белоснежной рубашкой, с подкатанными рукавами, открывающими вид на мускулистые сильные руки. Засматриваюсь на кисти с крупными жгутиками вен, на предплечья, на крепкую шею… и меня словно парализует. Не знаю, от чего больше: от исходящей мощной подавляющей энергетики или от того, что я каждый раз ощущаю нутром, видя его гипнотический взгляд с золотисто-медным отблеском.
Евгений
Трусиха. Стесняшка. Зайчона. Златовласка. Чудо. Принцесса. Лапочка. Красавица, — смотрю на неё, подбирая в уме уменьшительно-ласкательные для её образа, но на данный момент ничего так не клеится, как словосочетание «Зачарованная Ведьмочка в чулках». Знала бы, сколько труда мне стоило не завалить ее на постель и не взять в горячей спешке.
Только напором больше брать не хочется. Как оказалось, Яна слишком нежная девочка. С ней, как со Стеллой, не прокатит. Она закроется в своей раковине мгновенно, и хрен вытащишь оттуда, пока не раздавишь панцирь. Сломается, подчинится против воли, превратится в холодную куклу. Я же ощутил, какой пламенной она может быть по собственному желанию. Прочувствовал. Подсел на этот «ураган», словно на наркоту. С ней выбрасывает в космос за считанные секунды…
Наблюдал за ней, когда Вал дарил цветы Лере и грусть в её глазах, как кнутом по голой коже, больно жгла. Самому хотелось вытащить её букет из тайника и вложить прямиком в руки.
«Терпение, старик — ключ к победе…» — прокручивая в голове, держал себя в руках. Перспектива испортить вечер абсолютно не прельщала.
«Ты представляешь, как я буду выглядеть перед твоей девушкой, Жень? Хочешь довести её до отчаяния?»
Я час уговаривал Завальского по телефону не покупать Яне цветов, потому что своей женщине я хочу дарить их сам.
«После твоего букета она попросту не словит кайф. Я хочу от Яны чистых, неразбавленных эмоций. Понимаешь? Мне твоя галантность сейчас… вот совсем не к чему…»
«Кто бы говорил, чертов ты засранец! Ты себя вспомни и ландыши свои для Лерки, воздыхатель, млин…»