Трудности иммиграции в волшебный край (СИ)

Приняв решение, я вскочила и заметалась по комнате. На моей двери не было замка, но, к счастью, открывалась она внутрь — значит, мне нужно просто загородить чем-то вход. Остановившись на диване, я как можно бесшумнее придвинула его в двери. Все, дело сделано, теперь, даже если маг решит навестить меня ночью, шум отодвигаемого дивана перебудит весь дом. Меня точно.
Довольно улыбнувшись, я легла в кровать и на этот раз действительно уснула.
Меня разбудило звякнувшее о поднос блюдце. Глэдис принесла мой утренний кофе, — подумала я, и, потянувшись, открыла глаза — и тут же недоуменно заморгала, обнаружив над собой вместо потолка собственной спальни незнакомый бледно-фиолетовый балдахин. Точно, я же в поместье мага огня Рэна Такахаши! Я приехала в Хэйанскую империю обучаться магии, и он согласился обучать меня!
Улыбнувшись, я села в постели и тут же напряглась, увидев на столике перед диваном поднос с завтраком. Получается, вот что меня разбудило— звякнувшая, когда служанка поставила поднос на столик, посуда? Но почему я не услышала ни шагов служанки, ни того, как она открывала дверь? Может, не успела еще толком проснуться?
Встав, я направилась в умывальную комнату и, едва войдя внутрь, замерла на пороге — потому что деревянная ванна, которая была полна воды, когда я ложилась спать, сейчас была абсолютно пустой. Ну, предположим, что я могла не услышать того, как служанка открыла и закрыла за собой дверь, когда принесла мне завтрак — но как я могла пропустить то, что через мою комнату пронесли несколько ведер воды? Может, из умывальной комнаты есть другой выход прямо в коридор?
Однако, сколько я не бродила вдоль деревянных стен, найти дверь мне так и не удалось. Наверное, она была хорошо замаскирована... Пожав плечами, я умылась и принялась за завтрак — разберусь со всеми непонятностями позже, а сегодня я должна бросить все силы на то, чтобы побольше потренироваться перед ритуалом.
Осознание того, что он уже завтра, странным образом нервировало и воодушевляло меня одновременно. С ума сойти, я попаду в настоящий восточный дворец! Я даже не была в эггерионском дворце — ко двору я не была представлена — а тут побываю во дворце иностранного государства! Интересно, а я увижу императорский гарем? Наверное, нет — вряд ли император показывает своих жен всем посетителям. Наверное, они, бедняжки, закрыты в самом центре дворца, лежат у фонтана и едят рахат-лукум, а вокруг прогуливаются распускающие хвосты яркие павлины, да грозные охранники с оружием наголо сторожат каждый вход.
Тут я сообразила, что воображение понесло меня куда-то не туда: рахат-лукум и павлины
— это тоже восток, только не этот, а другой. У местного императора тоже был гарем и куча жен, но, наверное, едят эти жены совсем другие сладости, да и вряд ли разлеживают у фонтана, потому что погода для этого еще недостаточно жаркая.
Думать о гареме мне было почему-то немного неудобно — все-таки для меня, воспитанной гувернанткой в строгом соответствии с общепринятыми нормами морали, гарем был чем-то из рода вон выходящим, и, оставив эти мысли, я спешно оделась и направилась к двери
— и только тут поняла, что что-то не так.
Дивана, которым я вчера задвинула дверь так, что никто не смог бы даже открыть дверь, не перебудив при этом всю округу, сейчас возле дверного проема не было. Он стоял на своем месте. И как он попал туда, если для того, чтобы подвинуть его на место, нужно было быть в комнате? Слуги тут через окно залазят, что ли? Или через стены просачиваются?
Недоумевающе тряхнув головой, я медленно побрела вниз. Что за странное место.
В кабинете мага не было, в столовой тоже — наверное, ему, как и мне, принесли завтрак в комнату. Может, он еще не спустился? Решив подождать его в саду, я распахнула входную дверь и чуть не столкнулась с тем, кого искала.
—Мастер Рэн, — скороговоркой пробормотала я, приседая в книксене.
— Мэй, доброе утро, — он сухо кивнул мне, — у нас не принято делать реверансы. Нужно сложить руки перед собой и наклонить голову, — он поднял руки до уровня глаз так, что широкие рукава закрыли лицо, и слегка склонил голову. Я послушно повторила — ладно, если магу не нравятся ни книксены, ни реверансы, то буду размахивать рукавами.
 
—Хорошо, пойдем, — маг, удовлетворенный моим приветствием, отвернулся и пошел на то же самое место, где мы с ним занимались вчера.
— С цветком у тебя вчера все получилось, сегодня будем репетировать с человеком, — бросил он на ходу, и я тут же подняла на его спину подозрительный взгляд — просто потому, что мне вдруг вспомнился вчерашний недопоцелуй. Надеюсь, сегодня у меня все получится без таких крайних мер... а то маг подумает, что я — полная бездарь, и отправит домой.
Мы уже подошли к дереву, и, переведя взгляд со спины мага на усыпавшие траву персиковые цветы, нежно-розовые и мягкие, я спросила:
— А это не вредно для дерева? Ну, то, что мы забираем его энергию?
— Для дерева? — маг, обернувшись, озадаченно моргнул. Казалось, такая мысль никогда не приходила в его голову, и я тут же заволновалась, что спросила что-то неподходящее. — Нет, не вредно, — наконец отозвался он, — дерево берет энергию из земли и воды. Тут всего этого достаточно, — он повел рукой вокруг,— и энергия поступает в него непрерывно. А вот если бы мы «ограбили» домашний цветок, который растет в горшке, то он бы не выжил — потому что у него ограниченные ресурсы. Поэтому для мага так важно позаботиться о ресурсах, о том, где он живет и работает, — добавил он и перевел взгляд на меня, — и о том, кто ему помогает. Обычно у мага один ученик, и он следует за магом несколько лет, пока учится, и еще несколько лет, пока отработает обучение.
— Да? — ляпнула я и тут же покраснела. Как же я не подумала, что за обучение нужно платить! Хорошо еще, что можно заплатить работой. Потому что деньгами я платить пока не в состоянии.
— Обычно на то, чтобы обучить ученика, уходит пять лет, и столько же лет молодой маг работает со своим наставником после окончания обучения, — пояснил мастер Рэн. — Я дам тебе изучить контракт, не переживай, там все написано.
Я кивнула, стараясь не выдать охватившей меня паники. Десять лет!!! Я-то думала, что отучусь на волшебницу года за три и сразу вернусь домой, в Эггерион... Готова ли я провести в чужой стране целых десять лет? Я же буду уже совсем старой через десять лет! Кто возьмет меня замуж в двадцать восемь[1]? В таком возрасте у женщин уже дети в школу идут.
[1] В книге «Эггерион» - это условная викторианская Англия, когда замуж выходили довольно рано.
—Ладно, давай начинать, — маг сделал приглашающий жест, и я шагнула к дереву, пытаясь не выдать охватившего меня волнения. Вчера у меня все получилось, но вдруг сегодня что-то пойдет не так и энергия не откликнется?
Однако, когда я положила руку на сухую шершавую кору и закрыла глаза, то знакомый зеленый поток с готовностью потек в мою руку. Открыв глаза и все еще видя перед глазами разноцветные потоки, я перевела взгляд на мага — и едва не потеряла концентрацию, обнаружив, что он стоит очень близко, так, что прядь его волос падала мне на плечо.
— Хорошо, — его напряженный взгляд был прикован к моей руке на стволе дерева,— теперь передавай мне, — он повернулся ко мне спиной, — в центр спины.
Помедлив долю секунды, я положила ладонь на его затянутую прохладным шелком спину и тут же порадовалась, что он не видит меня — лицо почему-то залил румянец. Я попыталась выгнать из головы неуместные мысли — подумаешь, это же всего лишь спина, ничего неприличного в этом нет. Маг слегка повел плечами, отчего под моими пальцами перекатились мышцы, и, опомнившись, я направила через свою ладонь поток. Интересно, все ученики на ритуале будут стоять вот так вот, приклеившись ладошками к своим наставникам?
 
— Увеличь поток, — отрывисто скомандовал маг, и я послушно выполнила приказание. — И еще немного.. .теперь нормально. Поддерживай в таком состоянии.
— А долго продлится этот ритуал? — спросила я. Мысли про смущающие спины уже покинули мою голову, потому что держать поток было невероятно сложно. Пространство перед моими глазами начало медленно темнеть, начиная с краев, и через несколько мгновений я видела перед собой только багровые одеяния мага и мою белую ладонь на его спине. Он что-то ответил — но я даже не услышала, занятая тем, чтобы дышать ровно и не поддаться накатившей слабости.