Трудности иммиграции в волшебный край (СИ)

— Я...,— начала я дрожащим голосом, — Я не могу... Я хочу стать магом. У меня контракт на пять лет обучения, а потом я должна отработать еще пять лет помощником мастера Рэна.
— Контракт? — во взгляде дракона что-то промелькнуло, а потом он снова стал ничего не выражающим и безразличным, — тогда понятно.
— А если мне будет угрожать опасность, то мастер Рэн меня защитит,— убежденным тоном добавила я, — или ты. Мы ведь. друзья?
Не знаю почему, но это прозвучало скорее, как вопрос — вопрос, на который я ожидала незамедлительного кивка, но вместо этого дракон перевел взгляд с пылающей жаровни на воду, сплошь покрытую кругами от падающих в пруд дождевых капель, и отстраненно произнес:
— Из меня очень ненадежный друг, Мэй. Лучше учи все, что я рассказываю, чтобы быть в состоянии постоять за себя.
—Хорошо,— отозвалась я, сверля глазами торт. Неожиданно развитие разговора совсем выбило меня из колеи, и я тупо смотрела перед собой, пытаясь вспомнить, чем я собиралась его резать. Получается, дракон выжимал из меня все соки для того, чтобы впихнуть в мою голову побольше знаний и таким образом обезопасить меня?
— Мэй, — тихо позвал дракон. — Не надо мне было этого говорить. Давай. давай просто есть этот твой торт.
Кивнув, я вспомнила, что собиралась резать его магическим ножом, и в этот момент я нашла определение тому, что ранее углядела в глазах Хесо: вина. Он чувствовал себя виноватым. Но за что?
  
38
 
В последний день перед отъездом мастера Рэна мне принесли несколько коробок. Открыв верхнюю, я обнаружила платье, завернутое в хрусткую белую бумагу. Странно, я же ничего не заказывала — в тот день, когда мы гуляли с драконом, я так и не дошла до портного, а больше я из дома не выходила — слишком плотный у меня был график обучения, но от кого эти наряды, у меня вопросов не возникло. Маг. Только он мог вспомнить о такой мелочи, как вещи для своей непутевой ученицы. В других коробках тоже оказались наряды, все — разного оттенка розового и персикового. Кроме самой нижней коробки, которая содержала голубое платье.
Вытащив его из коробки, я смерила наряд неверящим взглядом. Прожив здесь какое-то время, я уже поняла, что все тут имеет какое-то значение: узор на двери, скульптуры во дворе.. .цвет одежды. Мастер Рэн, маг огня, мог носить только красный и его оттенки, и я, как его ученица, тоже. Зачем же он заказал мне голубое платье? Значит, он отказывается обучать меня?
Решительно сложив платье обратно в коробку, я вышла из комнаты и направилась в кабинет
— мастер Рэн сегодня никуда не поехал, а целый день писал что-то в кабинете, а я после утра, наполненного учебой, выпросила у дракона полдня выходного. Он покачал головой, сказав, что лучше мне занять себя, чтобы зря не переживать, но все-таки отпустил меня.
Негромко постучав, я толкнула дверь и вошла. Маг сидел за своим столом и, вместо того, чтобы писать, бездумно смотрел в пространство — наверное, тоже думал о предстоящем завтра событии.
— Мастер Рэн, —подойдя к его столу, я благодарно улыбнулась, — спасибо за платья! Но.— я помедлила, — почему вы заказали голубое платье? Это же не цвет дома Такахаши?
Вместо ответа маг протянул руку и взял меня за запястье — то, на котором был надет мой ученический браслет, перехватив руку поверх его. Он что, собирается прямо сейчас выгнать меня и забрать браслет? А платья подарил на прощание?
— Если я не вернусь через три месяца, то браслет разомкнется, и тебя доучит Хесо, — сообщил маг деланно-спокойным тоном.—Если я погибну раньше, то он тоже разомкнется, и тогда тебе нужно в этот же день купить билет на корабль и вернуться в Эггерион.
От его спокойного перечисления таких ужасов у меня внутри все перевернулась, и я дрожащим голосом отозвалась:
— Вы не можете погибнуть, слышите? И не нужно ничего делать с моим браслетом!
Вырвав руку, я сделала пару шагов назад — просто чтобы он не достал до меня.
Маг не сделал попытки догнать меня, а лишь устало вздохнул. Вид у него был немного. встрепанный — выбившаяся из обычно безупречной прически прядь волос, пятно чернил на руке — и от этого он показался мне таким родным и .настоящим, что я убрала руки за спину, чтобы удержаться и не обнять его. Куда там совершенно-безупречной ледышке Хесо с его невозмутимым лицом, который иногда напоминал мне бесчувственную фарфоровую куклу...
 
— Я хочу предусмотреть все варианты, не более того. С вероятностью девяносто девять процентов я просто пройду в ворота, доставлю королевством двору цзинлин послание от императора и вернусь обратно на следующий день, ничего опасного, — маг делано улыбнулся.— А Хесо пока поживет тут.
Я так же искусственно растянула губы в ответ: ладно, будем делать вид, что это — просто увеселительная поездка на пару дней. Все равно ничего другого не остается.
— Мэй, кстати, насчет завтрашнего путешествия... У меня тут нитка торчит и узор на самом видном месте распоролся, — мастер Рэн, явно желающий сменить тон разговора с траурного на деловой, достал из стола свернутый в несколько раз жесткий парадный пояс, плотно расшитый золотистым шелком. — Зашьешь? Ты же умеешь шить? Если нет, то попрошу Мори, хотя не уверен, что он.
—Зашью, — не дав магу договорить, я цапнула со стола пояс и прижала к себе, — вряд ли он умеет, он же лесной дух.
— Хорошо, — поднявшись, маг обошел свой стол, — пойдем ужинать. Завести, что ли, настоящих слуг, а то даже шить некому, — посетовал он, направляясь в столовую, и я пошла за ним, с жаром отговаривая его и приводя тысячу доводов за то, что Мори куда лучше — и посуду не бьет, и ложки серебряные не украдет — и болтая все, что придет в голову, только бы не думать о завтра.
После ужина, поднявшись в свою комнату, я осторожно развернула багровую ткань и приступила к работе, устроившись на диване у яркого светильника, благо, в доме мага огня недостатка в магических светильниках, которые горели, но не чадили и не могли ничего поджечь, не было. Протянув пальцы, я погладила жесткую ткань с выпуклой вышивкой — фениксы, волшебные огненные птицы, символ дома Такахаши. Они пели, сидели, летели, сворачивали и разворачивали крылья и покрывали пояс так плотно, что красная ткань фона едва проглядывала. Хвост одной из птичек прямо в центре пояса «украсился» топорщившимися нитками и проплешинами, и, вздохнув, я решительно ткнула иголкой в ткань, представляя на ее месте коварных альвов и императора. Вот ехал бы к ним сам, если ему так нужно!
Ниток нужного цвета у меня не было, и, подумав, я нашла собственный парадный наряд, в котором участвовала в ритуале, и выдернула золотистую нитку с незаметного места на отвороте рукава. Все равно в рукав мне никто не будет заглядывать, зачем было вообще вышивать отвороты изнутри? Можно было бы, конечно, позаимствовать нитки с изнанки пояса мага, но идея того, что он отправится к альвам с ниткой из моей одежды на поясе, странным образом меня успокаивала. Может, это убережет его от беды? Не сама нитка, конечно, а чувства, которые я к нему испытываю.
Закончив работу, я прижала пояс к себе и, не удержавшись, всхлипнула. Если он не вернется послезавтра, и через неделю, и через месяц, то я буду ждать его в этом доме столько, сколько потребуется. А если браслет разомкнется. Если он разомкнется, то как мне жить дальше в мире, в котором нет Рэна? И зачем?
Всхлипнув еще громче, я испугано зажала рот рукой и не менее испугано смахнула упавшую на пояс слезинку. Ну вот, развела сырость... Лучше уберу пояс подальше, а то еще нитки полиняют.
 
Однако я не могла просто так расстаться с поясом, и аккуратно свернув его, положила на подушку рядом со своей. Тут ноги у меня подломились, и я почти рухнула на пол. Боги, верните мне его, и я буду ходить в храм, подавать нищим, помогать всем и. вообще, стану лучше. Только пусть он вернется целым и невредимым! Даже пусть он никогда не полюбит меня, но пусть он хотя бы живет. А я буду счастлива уже оттого, что у него все хорошо и я рядом.