Клиника Вскрытие покажет или Живым вход воспрещён - 2 (СИ)
- Потом что сделать? - мух на всякий случай покрепче уцепился за Дэна. - Док, хочу тебе сказать, как есть: мне не нравится это слово. Хотя я его раньше не слышали всякие красивые слова очень уважаю, но всё равно не нравится.
- Это значит — устранить, - любезно пояснил ему вампир, сверкнув багровыми глазами, а Симба плотоядно облизнулась, постаравшись убрать с мордочки хитрющую улыбку. - А то наглый очень.
- Ну прости, - тут же сделал вид, что ему стыдно, мух, почёсывая толстенькое брюшко, - я не думал, что ты такой трепетный и ранимый. Теперь буду знать, и в следующий раз обязательно извещу тебя заранее.
- Как-то я тоже склонен согласиться с Хописом, - строго сказал Денис, сурово посмотрев на полосатого нахала, - ты берегов вообще не видишь, не понимаешь, как и с кем можно разговаривать.
- Да ладно, ладно, - мух сменил тон на более вежливый, хотя видно было, что далось ему это с определённым трудом. - Подставляйте ёмкость какую-нибудь, стряхну порошок.
Захарий тут же извлёк из чемоданчика плоскую коробочку, и мух стряхнул в неё серую мягкую пыль, которая образовалась на его крылышках. Аккуратно закрыв ценное сырьё крышкой, Захарий довольно потёр руки.
- Теперь нам надолго хватит, - сказал он, - можем даже с вами, господин Хопис, поделиться! Вам ведь тоже надо, ну, вы понимаете, о чём я, да?
- Конечно, поделишься, - невозмутимо ответил вампир, - хотя бы в качестве моральной компенсации за то, что ваш мух использовал меня как бесплатный транспорт.
- То есть если бы я использовал тебя за деньги, ты не разорялся бы тут? - не удержался от комментария полосатый наглец, за что был моментально упакован Захарием в банку с крышкой, откуда грозил всем кулачком, но сделать ничего не мог.
- В таком состоянии он нравится мне гораздо больше, - одобрительно покосился на банку вампир, - теперь давайте смотреть, кто у нас тут.
Не успел Хопис договорить, как раненый, который до этого вёл себя в полном соответствии с нормами поведения «правильной добычи», то есть лежал и молчал, хрипло застонал.
- Мне сказали, что это северный орк, - поделился с друзьями полученной от афанга информацией Дэн, - я, правда, не знаю, какие ещё бывают. Я вообще орка вижу впервые в жизни.
- Вполне возможно, - согласился Хопис, наклонившись и внимательно рассматривая раненого, - северные орки, живущие в более лесистой части предгорий, более цивилизованные, если можно так выразиться. Они достаточно воинственны, как и вся их раса, но неизменно следуют своему собственному кодексу чести. Их южные собратья не обременяют себя подобными моральными излишествами.
- То есть нам более или менее повезло? - уточнил Дэн, протирая руки принесённой Захарием хальей. - А теперь отойдите все посторонние, пожалуйста.
- И кого ты называешь посторонними, позволь узнать? - прохладно поинтересовалась Летиция.
- Ээээ… - растерялся Денис, переводя взгляд с одного на другого. Хопис — аптекарь, к тому же в местных реалиях прекрасно разбирается, Летти — ведьма, сварившая не одну тонну лекарственных зелий, Захарий — помощник, которого Дэн планировал приобщать к работе, Симба — ну не прогонять же её!
- Ладно, - тогда стойте рядом и готовьтесь помогать, - решил Дэн и скомандовал Захарию, - давай начнём с ноги, остальное не так страшно. Потом рану в боку, она не смертельная, я посмотрел, а потом уже синяки, ссадины и прочие радости жизни.
- А голова? - уточнил въедливый Захарий. - Её не будем смотреть?
- Как сказал герой одного из фильмов в моём мире, «голова — предмет тёмный и исследованию не подлежит», - улыбнулся Дэн, вспомнив восхитительного Броневого в роли доктора.
- Очень правильные слова, ну, вы понимаете, о чём я, да? - одобрил неведомого ему персонажа Захарий. - Ну, с ноги так с ноги.
С этими словами он на удивление ловко срезал с покалеченной конечности орка остатки кожаных штанов, и перед зрителями открылась жуткая рана, явно нанесённая чем-то механическим. Просто так получить такое увечье, например, споткнувшись и упав, было просто невозможно.
«Кости собери, как надо, а потом меня приложи», - скомандовал амулет, причём так, что у Дэна даже мысли не появилось спорить.
Он внимательно осмотрел перелом, понимая, что сейчас по сути дела сдаёт некий экзамен на профпригодность. И пусть вместо строгой приёмной комиссии вокруг его друзья, но от этого ещё сильнее страх не оправдать их ожиданий. Тряхнув головой и отогнав посторонние мысли, Денис осторожно припорошил рану серой пылью, полученной от муха, и с удивлением заметил, как почти сразу прекратилось пусть не сильное, но постоянное кровотечение. Да и дышать раненый стал немного ровнее.
- Пыль магаскальских мух действует как сильнейшее обезболивающее, - пояснил Хопис, - её мало, поэтому чаще всего её просто добавляют в зелья. Но у тебя теперь, так сказать, неограниченный кредит в этом отношении, так что можно не экономить.
Денис молча кивнул, стараясь не отвлекаться, и , вспомнив всё, чему его учили, начал осторожно, но уверенно обрабатывать рану, убирая попавший в неё мусор, засохшую кровь, мелкие осколки костей. К счастью, руки всё помнили, а полученные когда-то знания не успели окончательно раствориться. Закончив, Денис не глядя протянул руку в сторону Захария, в которую тот, словно всегда это умел, тут же вложил ленту чистой ткани. Денис аккуратно накрыл рану и, глубоко вздохнув, невесомо приложил поверх ткани левую ладонь.
«Ну, Глюк, не подведи, дружище!» - глубоко вздохнул Дэн и уже почти без удивления увидел, как его левая ладонь мягко засветилась, и этот тёплый и какой-то очень уютный свет стал быстро впитываться в покалеченную ногу орка. Тот застонал, но в себя не пришёл, что, в общем-то, было очень хорошо: а то очнулся бы, увидел, какая неоднозначная компания вокруг него столпилась, и снова отключился бы. Хорошо, если не навсегда.
«Уф, можешь убирать тряпочку», - через пару минут выдохнул чрезвычайно довольный собой амулет, и ладонь Дениса погасла. Он осторожно убрал закрывавшую рану ткань и не смог сдержать потрясённого вздоха: жуткого перелома не было, хотя нога и выглядела отвратительно. Но вместо зияющих ран были ровные швы, да и вообще выглядела нога не в пример лучше, чем несколько минут назад.
- Ух ты! - восторженно прошептал Денис. - Вот это да! Чудеса да и только!
Он попытался подняться на ноги, так как всё это время стоял на коленях возле раненого, но почувствовал, что падает. Чьи-то сильные руки подхватили его и аккуратно опустили обратно на травку.
- Куда ты вскочил, ненормальный, - накинулся на него Хопис, - столько энергии отдать и тут же бодро топать? Соображать же надо…
Тут он повернулся к Летиции, которая смотрела на Дениса со странным выражением лица, и они принялись что-то капать в стакан с водой, который протянул им Захарий. Слегка поспорив, они таки пришли к соглашению, и через пару минут аптекарь протянул Денису стаканчик, в котором плескалась остро пахнущая жидкость. Он принюхался, поморщился, но мужественно глотнул микстуру, огненным шаром прокатившуюся по пищеводу и взорвавшуюся в желудке фейерверком.
- А чего это меня так развезло? - вытерев выступившие слёзы, спросил Дэн. - Это ведь амулет, а не я.
- А он, конечно, магическую энергию сам создаёт? - насмешливо уточнила ведьма, ненадолго приложив ко лбу Дениса прохладную ладонь.
- А разве нет? - совершенно не кокетничая, спросил Дэн.
- Он её у тебя забирает, - пояснил вампир, потом, понимая, что док ничего не понял, соизволил пояснить, - ты не маг, но так как тебя признал амулет, то он может брать у тебя обычную энергию и преобразовывать её в магическую. Кстати, у Фиблиса это так и не получилось: не признавал его амулет первого дока, хоть ты тресни!
- Это потому что я такой красивый и хороший, - со знанием дела похвалил себя Денис, - а то ведь сам себя не похвалишь, так и помрёшь недохваленный.
- Ты забыл сказать про скромность, - напомнила ему Летиция.
Денис хотел ответить что-нибудь в меру язвительное, но тут раненый застонал и медленно, явно с трудом открыл глаза. Он посмотрел на всех по очереди, чуть дольше задержался взглядом на Дэне, скрипнул зубами, увидев Хописа. Потом его почти чёрные глаза прищурились, а кожа, и без того сероватая, приобрела изысканный мышиный оттенок: он увидел Симбу, которая радостно улыбалась ему, скаля клыки.