Аномалии (ЛП)

Тадж откашливается, и все сразу же замолкают, как только она начинает говорить:
― Просвещенные Граждане, первая фаза нашего восстания началась.
Толпа ликует.
― Разве это не слишком рано? ― я шепотом спрашиваю Джину.
― Ты была здесь только месяц, Кива. А многие из нас гораздо дольше.
Я киваю. Порой забываю, что я лишь крошечная часть этой мозаики, если я вообще ее часть.
Вокруг меня, наконец, утихаю аплодисменты, и Тадж продолжает:
― Я назначила две группы разведки по шесть человек для первого нападения на Глобальное Управление. Задача первой команды: нейтрализовать токсины на Опреснительном Заводе. Как только они выполнят свою работу, вторая группа взорвет здание ЛМ-5 в Лагере Монарха. Когда данная миссия будет выполнена, мы пробудим человечество и положим конец тоталитарному правлению моего брата. Первая команда начнет свое задание завтра на рассвете. Дирижабль стоит неподалеку, готовый к отправке.
Все оборачиваются и смотрят на дирижабль. Затем начинается бормотание, так как все в ожидании. Кого выберут? Я смотрю на крупных парней, сидящих впереди, которые позируют в ожидании. Такуми с ними. Они все из Бригады Мастеров и являются самыми сильными и физически развитыми в Лабиринте. Так что, очевидно, что некоторые, если не все, будут выбраны.
― Первой командой будут руководить Лаклан и Кива.
В помещении тишина, и все глаза устремляются в конец палатки.
Все сопротивление уставилось на меня, на девочку, которая всю жизнь хотела быть незаметной, а теперь главная достопримечательность. Я краснею и опускаю глаза. Тадж пошутила? Я новенькая, последняя, кто присоединился к восстанию. Ясно же, что это ошибка.
По группе пробегает шепот. Большинство их них меня даже не знают, и они в ужасе, что худая рыжая девушка будет руководить первой фазой.
― Что именно делает ее пригодной? ― Один из тех парней встает и кричит в толпу.
― Ты сомневаешься в моем выборе, Омри? ― Лицо Тадж становится суровым. Любой намек на мягкость и красоту исчезает, когда проявляется ее истинная натура. Как и брат, она ненавидит, чтобы ее решения ставили под сомнения. Я вижу, как она высовывает длинный раздвоенный язык. Признак агрессивности хищника.
― Просто спросил. ― Омри неуверенно садится, его бравады как не бывало.
― Кива пригодна больше любого другого в этом городе. Включая и меня, ― резко отвечает Тадж. ― Вместе с ней и Лакланом пойдут Кай, Рез, Магнум и… ― Ее взгляд останавливается на ее инквизиторе. ― Омри. Второй группой будут руководить… ―
Но я уже не слушаю. Как я могу руководить восстанием? Что она имела в виду, сказав, что я пригодна более чем любой другой? Я еле выбралась из ямы осьминога, а теперь руковожу восстанием. У меня начинает крутить живот. Где-то вдалеке я слышу, как Тадж заканчивает свою речь:
― Встреча окончена.
Все встают и разбредаются по Бригадам, чтобы начать свой рабочий день. Я задерживаюсь с Каем, чтобы спросить, почему она назначила меня главной. Мы направляемся к нашему лидеру, которая бегло нас осматривает. Что-то ее беспокоит, она отворачивается и быстро уходит в свою палатку. Мы с Каем стараемся не отставать.
― Эм, Тадж. ― Кай не сдается.
― Что? ― Она останавливается, сильно раздраженная. Что-то ее отвлекает, и она хочет уйти.
― Я не уверен, что Омри подходит для дела.
― Почему нет? ― огрызается она.
― Просто предчувствие, ― бормочет Кай.
― Давай ты будешь держать свои предчувствия при себе, а я свои при себе, договорились?
Она не ждет ответа и уносится прочь.
***
― Я ТОЛЬКО ЧТО ПОЛУЧИЛ РЕШАЮЩУЮ НАВОДКУ НА ВОССТАНИЕ, ― Собек поделился со своим сыном спустя несколько дней.
Каликс обучался, знакомясь с необходимыми навыками, чтобы быть сильным лидером в будущем. И в качестве награды Собек приводил ежедневно в дом одного из своих сотрудников-людей. Он медленно мучал их и позволял сыну поглощать их страх.
С каждым днем Каликс становился сильнее, а Собек все больше гордился своим наследником.
 
― Можно я буду сражаться?
― Нет. Но ты можешь наблюдать. У меня там свой человек. Повстанцы встретятся в безопасном месте, за которым уже несколько недель наблюдают мои люди. Заступники будут ждать их там.
― Разве мы не можем просто убить их и таким образом остановить?
― Тогда мы потеряем наше преимущество, так как не знаем их конечной цели. Нет. Мы нанесем им урон, уменьшив их численность, а когда узнаем их конечный план ― уничтожим их всех. А потом я смогу мило побеседовать со своей сестрой, с которой не встречался последние пару сотен лет. Ох, как прекрасно будет увидеться с ней снова, ― Собек усмехнулся.
― Я буду на передовой? ― с желанием спросил Каликс.
― Ты слишком ценен, чтобы быть обычной пешкой, сын. ― Собек кладет руку на его плечо, выражая редкий знак привязанности. ― Помнишь, как я научил тебя разбивать противника в шахматах?
― Будь, как минимум, на два шага вперед.
― Да. Но я отличный игрок в шахматы, поэтому нахожусь на пять шагов впереди соперника, а также использую тактику неожиданности. ― Собек приказывает в свой планшет: ― Рика, ты можешь впускать свою сестру. ― Он поворачивается к сыну: ― Сараю послужила нам доброй службой, но я не думаю, что она станет подходящей королевой для тебя. Мне кажется, что я нашел ту, кто лучше удовлетворит наши потребности.
Каликс вытаращил глаза, когда в комнату вошла красивая девушка с длинными волосами и густой челкой. Он не мог отвести взгляд от ее изумрудных глаз.
Она скромно улыбнулась.
― Привет, я Блу.
ГЛАВА 24
Я сильная
Мы с командой готовимся подняться на дирижабль. Этот воздушный корабль доставит нас под землей прямо к западному побережью Америки. Резз и Джина стоят чуть поодаль, взявшись за руки и прислонясь головами, шепча что-то друг другу. Они впервые расстанутся дольше, чем на один день, и сегодня ночью я слышала, как обычно жесткая Джина плакала во сне. Она заставила меня поклясться, что я буду защищать Резз.
Я согласилась, задумавшись над тем, кто же будет защищать меня.
Из нас шестерых, отправляющихся на задание, я единственная не принадлежу ни к какой группе. Омри, Магнум и Резз из Бригады Мастеров. Они профессиональные оружейники и бойцы. Пронырливый и быстрый Кай из Бригады Бандитов, а прирожденный лидер ― Лаклан из бригады Жизнеобеспечения, а также является правой рукой Тадж.
И среди них я.
― Я буду по тебе скучать. ― Дженезис пришел попрощаться. Он протягивает мне розовую орхидею. Она ароматная и красивая.
― Спасибо, ― внезапно я начинаю смущаться.
― Я всегда знал, что ты сильная и особенная, ― неожиданно добавляет он. ― Уже тогда в самый первый день в Лагере Монарха, когда вы с Каем орали друг на друга у флагштока. Еще ты очень смелая.
― Поверь, я не такая уж и смелая.
― Тогда ты не видишь того, что вижу я, ― говорит он, а затем целует меня. Этот поцелуй становится для меня полной неожиданностью. До этого мы целовались всего один раз, и тот поцелуй больше был представлением для Клаудии Дюрант.
А этот все еще на губах, такой настоящий. И он, правда, настоящий.
― Возвращайся целой и невредимой, ― бормочет Дженезис, а затем отворачивается и исчезает в толпе.
Я перевожу взгляд на корабль и вижу Кая, он наблюдал за нами с палубы. Я не могу понять выражение его лица. Злость? Удивление? Его так трудно понимать.
На мне моя обычная одежда: высокие сапоги, штаны для верховой езды, кожаный жилет и белая рубашка. Сбоку висит мой меч, а на руке браслет-осьминог, половина ног которого вернулась в исходное положение. Также у меня с собой фляга, купальный костюм для миссии и подарок Дженезиса. Я собираю свои вещи, готовясь к посадке. Омри даже не пошевелился. Он стоит в стороне, красуясь перед друзьями и показывая им целый мешок оружия, который Мик сделал специально для нашей операции, включая динамит и стальной ключ для открытия углеродистой камеры на Опреснительном Заводе.