Аномалии (ЛП)

― Да, именно так ты будешь оттачивать свое мастерство.
― Воруя у незнакомцев… это так жестоко.
― Тогда не делай.
― Не делать? ― Каликс был в замешательстве.
― Нет. Зачем практиковаться на незнакомцах, когда у тебя есть друзья.
― Что? ― Каликс не хотел понимать, что он только что услышал.
― Не прикидывайся дурачком, сын. Твоя тренировка сегодня еще не закончена.
Сердце Каликса сжалось, когда он понял, что собирается сказать его отец.
― Нет, ни в коем случае. Я не могу, отец.
― Ты можешь.
― Но ты сказал, что я могу выбрать, и я выбрал Эммета. Я закончил.
― Прерогатива мирового лидера ― менять свое мнение.
Каликс и Собек смотрели друг на друга в упор несколько минут. На заднем плане они могли слышать крики Рао, Байрона и Аугуста. Эммет все еще был тих.
― Отец.
― Это не обсуждается. Этот фильм будет идти примерно еще час. Достаточно, чтобы ощутить попробовать еще три энергии.
Каликсу стало дурно.
— Я просто могу спуститься вниз к…
― Ты можешь просто остаться здесь. ― Собек глянул на часы. ― Пятьдесят девять минут.
Каликс начал кусать внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать слезы. Это был единственный способ, чтобы успокоиться. Он повернулся и посмотрел на друзей, увлеченных фильмом. Каликс думал, что не сможет ненавидеть отца сильнее, чем он ненавидел его до этого.
― Ах да, сын. ― Собек положил руку на плечо парня, заметив еле уловимое вздрагивание. ― Будь осторожен. В этот раз я не намерен спасать жизни твоих маленьких друзей.
Подсаживаясь к Рао, чтобы вдохнуть энергию самого лучшего в мире друга, Каликс молил о том, чтобы смог контролировать свою жажду. Каликс был уверен только в одной вещи.
Однажды без колебаний он убьет своего отца.
ГЛАВА 22
Я измождена
Тадж по-прежнему держит меня в режиме строгих тренировок, поэтому я становлюсь сильнее и узнаю больше, но все время чувствую себя уставшей. Мое тело болит от нескончаемых упражнений, боев и бега. Каждый вечер я вырубаюсь, как только моя голова касается подушки. Я мечтаю о своем мягком гамаке весь день и с нетерпением жду вечера, когда смогу проспать целых семь часов до начала новых тренировок.
Одной ночью, после особенно тяжелого дня, когда я смогла поспать всего пару часов, я почувствовала покачивание гамака и рывок, который меня разбудил. Это Кай и Дженезис. Что они делают в палатке девочек? У меня чувство похожее на дежа-вю, я вспоминаю, как Кай разбудил меня посреди ночи в Лагере Монарха. Ощущение, что это было сто лет назад. Моргаю несколько раз, чтобы привыкнуть к темноте. Почему они здесь? Они даже не ладят между собой или ладят?
― Что вы здесь… ― лишь успеваю сказать я, Дженезис сразу закрывает мне рот рукой. Кай подносит палец к губам, показывая мне жестом быть тише. Они кивают в сторону выхода, ожидая, что я пойду с ними.
Я одета в свои пижамные шорты и футболку, обуваю ботинки и тихо крадусь из палатки девочек. Никто не заметил, как я выхожу. Все крепко спят… как должна и я.
Кай и Дженезис молча ждут меня на улице у палатки. Когда я выхожу, они включают налобные фонари и передают один мне, ― это плотная кожаная повязка с маленькой лампочкой на ней. Надеваю его на голову и включаю, он освещает мне дорогу. Я следую за ними почти полмили в ту часть Подземного Города, где я еще никогда не была. За садом Лаклана огромные валуны грязи, оставшиеся от сухой земли, которую вырубали, когда строили Подземный Город. Красное свечение моего фонаря делает это место зловещим.
― Ого. ― Я иду мимо холмов грязи, которые как минимум двадцать футов в высоту. Это выглядит сюрреалистично. ― Что это?
― Чистая настоящая почва, ― отвечает Дженезис, размазывая землю между большим и указательным пальцами. ― Эта почва с довоенных времен. Она не содержит в себе ничего генетически модифицированного или настоя фтора Собека.
― Стой, я думала, раствор добавляют только в воду.
― Так и есть. Но подумай, Кива. Откуда берется дождь?
 
― И? Какое это имеет отношение? Я не понимаю. ― И тут я чувствую себя глупой. Почему Дженезис проверяет меня? Почему Кай молчит?
Дженезис продолжает:
― Вода из рек, озер и морей испаряется. Она поднимается в небо и принимает форму облаков. В конце концов, облака переполняются водой, и ее часть выпадает в виде дождя на… ― Он обрывает предложение, ожидая, что я его закончу.
― Землю, ― отвечаю я.
― Именно. Дождь, берущий свое начало в океане, выпадает на землю и впитывается в почву. И хотя большая часть дождевой воды чистая, другая часть загрязнена из-за того, что Собек обрабатывал воду. Поэтому мы накапливаем землю здесь до лучших времен.
― До каких лучших времен?
― Когда сможем подняться наверх и заново начать строить наше общество, ― гордо объясняет Дженезис.
Я продолжаю идти между разговорчивым Дженезисом и молчаливым Каем. Это какой-то странный обмен ролями. Я и понятия не имела, что Дженезис был так хорошо посвящен в дела. Он явно увлечен своей работой в земле и предан революции не меньше, чем Кай.
― Так куда мы идем? ― обращаюсь к Каю.
― Еще одно испытание. Любезно предоставленное Тадж. ― Он проводит меня между последними навалами грязи к ровному месту. И хотя темно, вижу огромную канаву, заполненную водой.
― Какое испытание? ― У меня появляется тянущее чувство страха. И меня смущает странное поведение друзей.
― Тадж хочет, чтобы ты отточила навыки плавания. ― Как ни в чем не бывало объявляет Кай.
― Это колодец. ― Дженезис кивает в сторону канавы. ― Стены сделаны из камня, и взобраться по ним нереально.
― Зачем ты мне это сказал? ― Я начинаю волноваться.
― Чтобы подготовить тебя. ― В его голосе проскакивает извинение.
― Итак, она хочет, чтобы я поплавала в канаве?
― В колодце, ― поправляет Кай.
― Да что угодно. Она совсем с ума сошла? Сейчас середина ночи. ― У меня заплетается язык.
― Иногда лучшее время для тренировки, когда ты меньше всего ждешь. Это заставляет тебя переходить в режим выживания, ― поясняет Кай.
― Спасибо. Но у меня достаточно было режима выживания в последнее время. Я просто хочу вернуться ко сну. — Поворачиваюсь в сторону палаток, но Дженезис становится у меня на пути. Он большой, и я не смогу его оттолкнуть.
― Уйди с моей дороги, ― настаиваю я. Но он стоит на своем.
― Кай, ― умоляю. ― Это глупо. Я устала. Во мне не будет пользы, если я утону.
― Именно, ― ухмыляется Кай. ― Поэтому не тони.
И с этими словами они с Дженезисом толкают меня в яму.
***
В колодце я провела два дня, и, очевидно, никто не собирается придти и спасти меня.
Когда мои друзья предали меня и толкнули, было ощущение, что я падала вечность, хотя, на самом деле, я пролетела несколько сотен футов и столкнулась с холодной водой, которая окутывала меня, пока я погружалась. Я сразу же стянула ботинки, совершенно не беспокоясь, что завтра они не окажутся на полке в палатке. В конце концов, мне удалось всплыть на поверхность, и я начала откашливаться, так как у меня перехватило дыхание. К счастью, фонарь остался на своем месте, я смогла различить стены своей новой тюрьмы: скользкие и высокие, сделанные из камня и грязи. Я была в ярости. Как Кай и Дженезис посмели обмануть меня. Понятно, что за всем этим стоит Тадж, а они всего лишь выполняли ее приказ ― солдаты, слепо повинующиеся своему лидеру. Мне было интересно, все ли посвященные оказывались в этом колодце или только мне досталась такая участь.
Я плавала по периметру ямы, дожидаясь утра, когда кто-нибудь придет и спасет меня. Но никто не пришел. Я кричала и звала, но никто не ответил. Вспоминая дорогу сюда, я предположила, что колодец был примерно в двух милях от центра города. Никто не мог меня услышать. Спустя пару часов я перестала кричать, чтобы сохранить силы. Как вообще я собираюсь выбраться? Хотя колодец был намного меньше, чем я думала ― я могла проплыть из одного конца в другой менее чем за десять минут, ― в нем не было места, чтобы отдохнуть.