Дилогия «Святоша»
Я смущенно улыбнулась. И улыбалась до тех пор, пока не поняла… Боги определенно лишили меня разума! Рыжик!
Тем же вечером написала записку, которую Реми отнес вместе с медяком трактирщику на выезде из города. Рыж говорил – если что случится, идти к Кривому Хольку. Со мной-то все было в порядке, а вот с названным братом… Наказала ему убраться подальше из Дикого Бора. Затаиться в Мервянных Горах, забиться в самую глубокую щель и не высовываться, потому что его ищет армия короля. Еще попросила послать кого-нибудь в Волчий Дол, чтобы предупредить Ди-Рез, пусть она тоже переждет. Уедут магистры, милорд Хаас вернется в Хольберг, и вот тогда…
…Мы ехали по Волчьему Долу. Четыре дня пути, мерное покачивание повозок, общий костер, смешки, байки караванщиков и магистры, по очереди занимавшиеся со мной по программе первого курса, решив, что пойду сразу на второй. А того, глядишь, и на третий. Плевать им, что я не собиралась учиться в Академии! Магистр Шаррез столько раз заявил, что это ерунда, чушь и блажь, что и я сама стала подумывать об учебе. Но как я могла оставить свой дом?
– Здесь слишком много Света, – заявил магистр, когда мы уже подъезжали к городку. Придержал пегого коня, поравнявшись с нами. – Настоящий ад для Темных! Только вот не могу понять, откуда? – закрутил головой, черные длинные волосы взметнулись вокруг худого загорелого лица. – У вас, случаем, не припрятан артефакт невиданной силы? Где-нибудь среди всех этих… урожаев?
Кивнул на пшеничное поле, подступавшее почти к самым стенам города.
– Нет, – улыбаясь в ответ. – Ничего подобного здесь нет!
– Быть может, отдал концы какой-нибудь святой? – продолжал допытываться маг. – Приехал, обомлел от этого… гм… великолепия, – он указал на зеленые предгорья с раскинувшимися виноградниками, среди которых виднелся полуразрушенный замок. Когда-то эти земли принадлежали барону Сенгофу, потом отошли к королю, – и решил остаться навсегда.
– У нас очень красиво, – согласилась с ним, – но святые… Нет, в эти места они не забредали.
Тут я подумала о дяде Никласе. Он был… чудной. Обожал рассказывать о странствиях, попивая яблочный сидр в трактире отца. Исповедовал учение Единоверы, но в душу никому не лез. Хотя люди сами, по своей воле, приходили к нему за утешением. Его побаивался старейшина, зато обожали дети. А еще… Дядя Никлас остановил чуму. Уверена, это сделал он! Но – какой из него святой?!
– Концы здесь отдал барон Сенгоф, – подал голос Тарих. – Чуть меньше века назад его сожрали волки. Разводил себе на развлечение, но уж больно был крут нравом, охаживал слуг кнутом по делу и без. Поговаривали, кто-то специально не закрыл ворота в псарне, забыв покормить тварюг. Отсюда и пошло – Волчий Дол, – глубокомысленно добавил купец.
– Наследники, вижу, не спешат вернуться, – произнес лорд Дьез, посмотрев на виднеющиеся развалины замка. – Хотя здесь бы они обрели то, чего нет в Кемире.
– О чем вы говорите? – спросила я у лорда Дьеза.
– Пусть магистр Шаррез кривит свой худой нос, но помимо Света я чувствую… Знаете, я бы назвал это магическим равновесием. Спокойствие и умиротворение. Словно это место под защитой… Под чьей защитой Волчий Дол, Лайне? – резко повернулся ко мне, словно его посетила внезапная мысль. – Кто его Хранитель?
Хотела сказать, что… После того, как умерли Наставники, осталась лишь я. Нет, не так! Еще были старейшина и Ди-Рез…
– Король Освар Тиринг, наш защитник и хранитель этой земли, – поджав губы, ответила Светлому магу, на что он скривился, словно его накормили скисшими щами.
От странного разговора меня спасло то, что караван въехал по бревенчатому мосту, минуя защитные стены, в родной городок. Замедлил ход, потому что нас уже встречали. Ремесленный и торговый люд выходил из домов и мастерских, останавливался, раскланивался. Нас приветствовали, спрашивая, как прошла дорога и что происходит за Диким Бором.
Вести по Волчьему Долу разносятся быстро, опережая скоростью полет ласточки.
– Лайне, Лайне вернулась! Тарих… Всеволд… Искандер… – неслось со всех сторон.
Повозки прокатили по широкой улице, миновали торговую площадь, возле которой стояли дом старейшины и храм, за ними – ремесленный квартал, после чего начинались склады купцов, а там уже рукой подать до бывшего трактира моего отца, куда многие и направлялись.
Выпить и обсудить…
Маленького светлого домика магини Сивиссы, доставшегося мне по наследству, отсюда не было видно. Но зачем глаза, если его образ я хранила в сердце? Два этажа, крохотные спаленки наверху, маленькая кухня с большой печкой, на которой так любила спать Миловида. Рабочий кабинет – книги, свитки, карты… Лаборатория – склянки, бутылки, пучки трав под потолком, горшки, перегонный куб, в котором готовила настойки. Сени, перестроенные в еще одну комнату, где я принимала больных. Хотя в последнее время мы частенько работали вдвоем с Ди-Рез.
И тут… Я увидела ее. Боги!.. Нет, демоны тебя побери, Ди-рез! Неужели она не получила послание? Я ведь просила Рыжа позаботиться… Не смог?!
Магистр Шаррез тоже ее заметил. Я видела, как напряглось его лицо, как заострился худой, хищный нос.
Тонкая, высокая женщина стояла среди толпы, встречавшей караван. Синее платье из отреза, что привез этой весной Тарих в благодарность за лечение младшего сына. Черные завитки волос обрамляли смуглое узкое лицо. Ее можно было назвать красивой, если бы…
Ди-Рез выдавали глаза. Она не была человеком.
Полукровка, аббер. Пришла пять зим назад, упала в ноги тем, кто хотел ее убить. Молчала, не плакала, ни о чем не просила, когда старейшина приказал отвести ее в лес и прикончить. Затем сжечь нечисть. Заступился за нее лишь дядя Никлас, остальные промолчали. Отец и магиня Сивисса стояли и смотрели, как я плакала, умоляя пощадить. Тут пришел дядя Никлас и увел молодую женщину в свой дом. Накормил, обогрел. После чего она осталась в Волчьем Долу.
Кто мог противиться дяде Никласу?!
Ее звали Ди-Рез, и она говорила на нашем языке. Ее мать пришла с армией абберов, но в Кемире их ждало поражение. Изнасилованная солдатами короля, брошенная умирать, мать Ди-Рез все же выжила. Родила ребенка в сторожке травницы на краю Дикого Бора. Девочку вырастили две женщины. Одна – полу-демон, вторая – та, которую прозывали старой ведьмой и выгнали из деревни – нет, не нашей! – за «плохой глаз». Когда их не стало, Ди-Рез, не выдержав одиночества, пошла к людям.
Ей еще повезло, что она попала в Волчий Дол!
Весной, подбадриваемая Никласом, Ди-Рез стала выходить на улицу. Первое время люди ее сторонились, некоторые кидали проклятия в спину. Зверства абберов жили в памяти даже тех, кто с ними никогда не сталкивался. Я приходила к ней, разговаривала, приносила еду. Учила язык абберов, слушала песни, запоминала наговоры. Оказалось, что Ди-Рез отлично разбирается в травах, а еще – она могла уходить так глубоко в Темные потоки, что магине Сивиссе и не снилось. Затем…
Она стала помогать. Сначала выхаживала животных, причем так хорошо, словно понимала их язык. Когда жители Волчьего Дола стали понемногу ей доверять, начала лечить и людей. Постаревшая Сивисса успевала далеко не везде. Мне же в тот год исполнилось четырнадцать, и я еще не все умела. Вскоре мы с Ди-Рез уже лечили вместе, и к ней стали относиться, как к обычной жительнице Волчьего Дола. Она все еще пряталась, когда приходили караваны или же в городке появлялись посторонние, но в последнюю пару лет осмелела.
Магистр Шаррез всего этого не знал, а Рыж ее не предупредил!..
– Нет! – сказала я Темному магу. – Остановитесь! Это не то, что вы подумали!
– Это аббер, никто иной! – сквозь зубы прошипел магистр, стягивая магические потоки в клубок. – Уж я не ошибаюсь. Прочь! – крикнул тем, кто окружали Ди-Рез. – Разойтись! А ты… Стоять!
– Шаррез, погоди! – начал лорд Дьез, но…
Разве ходил по земле Кемира тот, кого слушал магистр Шаррез?! Быть может, только архимаг Тангрих, но тот был далеко.