Черные боги Галактики

Пока он ломал голову, дверь распахнулась, и в зал вошел сержант. Доктор и Арсис внесли раненого десантника, а за ними последовали все остальные.
– Мы решили перебазироваться, – сообщил Батист. – Здесь всего одна дверь, так что если наши гостеприимные хозяева решат-таки заглянуть на огонек, отбиться будет проще.
Илэр кивнул и сердито посмотрел на Цыпочку, которая решительно направлялась к пульту. Хоть бы улыбаться научилась для разнообразия, что ли…
– Дайте-ка взглянуть, – произнесла она, наклоняясь над пультом. Щиток ее шлема был поднят, из-под него вполне отчетливо разило алкоголем.
– Да пожалуйста, – буркнул Илэр, уступая ей место.
Только сейчас он почувствовал, насколько устал. Сколько он не спал? Сутки? Двое? Илэр ткнул губой в панель, включая таймер. Всего восемь часов! Всего восемь часов прошло с того момента, как катапульта выбросила его бот в открытый космос. Всего каких-то восемь часов!
– Посмотрим, что тут у нас… – задумчиво произнесло дитя инкубатора.
Неожиданно раздался щелчок, и из-под столешницы начала выдвигаться консоль с клавиатурой. Девушка поспешно отодвинулась, но тут в механизме что-то заклинило. Бройлер-консультант некоторое время смотрела на консоль – по-видимому, ожидая, что клавиатура снова придет в движение, – потом ухватилась за край и потянула на себя. Не тут-то было. Застряло намертво, так что доступными оказались лишь два ряда клавиш.
– Помогите… – жалобно протянула Цыпочка.
Сержант заковылял к пульту, но Илэр его опередил. Он слегка толкнул клавиатуру вперед, потом дернул… Еще раз… Наконец внутри стола что-то хрустнуло, и Илэр второй раз за сегодняшний день сказал «спасибо» разработчикам скафандров. Будь на нем обычная одежда, он весьма чувствительно получил бы краем панели по причинному месту.
– Благодарю, лейтенант.
Таким тоном можно было поблагодарить за стакан воды. Причем принесенный лишь после второй просьбы. Причем если в пресловутой просьбе речь шла об арманьяке…
Впрочем, любительнице арманьяка, похоже, было просто некогда рассыпаться в благодарностях. Ее пальцы уже забегали по клавишам, выбивая барабанную дробь. Один из экранов на пульте ожил, по нему побежали строчки зеленоватых цифр и букв.
– Код примитивный, – бормотала себе под клюв Цыпочка. – А вот если так…
Ее руки замерли над клавиатурой. Еще один быстрый пассаж, снова пауза… и палец ткнулся в какую-то клавишу, – как показалось Илэру, немного нерешительно.
– Судя по всему, это система управления гибертанками, – сообщила она. – Я попробовала запустить в одном из них процесс разморозки… Надо посмотреть, что из этого получилось.
– Надеюсь, вы выбрали женщину? – спросил сержант крайне серьезным тоном, даже несколько встревоженным.
– А какая разница? – удивилась представительница отряда куриных.
– Э-э, разница есть… Тут кое-кто желает сменить ориентацию, некоторым пилотам ну оч-чень надоело сожительствовать со своим летающим гробом…
Арсис расхохотался. Мальчиш-Круглиш отвернулся и тихонечко фыркнул в собственный рукав. Раненый издал звук, промежуточный между смешком и стоном. Илэр мрачно подумал: а есть ли у него шанс накостылять сержанту, весьма сейчас скованному в движениях? По всему получалось, что нет…
Мадам Цыпленок поднялась из кресла таким резким движением, словно безвинный предмет меблировки покусился на ее жизнь, здоровье и сексуальную неприкосновенность; зашагала к выходу несколько дергающейся походкой. Сержант покачал головой и махнул Арсису. Тот бросился вдогонку… и чуть не налетел на девушку, когда она остановилась.
– Доктор… – окликнула она майора. – Пойдемте с нами. Может понадобиться ваша помощь.
Круглиш не заставил ждать.
Илэр проводил их взглядом, потом развернулся и пошел следом. Никто его не остановил.
В гибернаторной, на первый взгляд, ничего не изменилось. Все тот же багровый полумрак, в котором глыбами непроницаемой тьмы выделялись рабочие гибертанки. И мертвая тишина. Только треск помех в наушниках – сержант разрешил пользоваться радиосвязью.
 
– И где, по вашему, этот гибертанк? – не слишком вежливо осведомился Илэр.
Мадемуазель Цып-Цып остановилась, выдержала выразительную паузу и ответила ледяным тоном:
– Включите инфракрасный фильтр.
Проклятье! За кого его тут держит это проспиртованное чудо в перьях? За полного идиота?
Он уже собирался высказать все, что думает по этому поводу, но тут справа что-то громко щелкнуло. Илэр, Цыпочка, доктор и Арсис разом обернулись. Крышка одного из гибертанков медленно, словно через силу, поднималась. Липкий полуразложившийся пластик тянулся между ней и ложем отвратительными соплями.
– Замечательно, – прошептала девушка, устремляясь к танку.
Доктор присоединился к ней.
Арсис не спешил. Когда Илэр направился следом за доктором, десантник остановил пилота, ткнул себя в грудь, а потом указал пальцем на дверь. Разумно… Хозяева корабля пока не появились, но кто знает? Может быть, им тоже захочется посмотреть, как незваные гости исполнят чудо воскрешения.
Когда Илэр подошел, Цыпочка и доктор уже склонились над телом.
– Определенно жив, – голос Круглиша звучал приглушенно, но Илэр уловил в нем нотки беспокойства.
– Жив, – отозвалась будущая курочка. – Я не понимаю, что тут написано… но это, судя по всему, артериальное давление… здесь – температура тела… В принципе, можно разобраться.
Дальше последовал двухминутный диалог, в котором медицинские термины упоминались намного чаще, чем любые другие слова. С таким же успехом они могли разговаривать на странном языке, которым пользовались создатели корабля. В процессе беседы майор Круглиш достал из какой-то потайной секции своего скафандра «пистолет» для инъекций, вопросительно посмотрел на научного консультанта и сделал лежащему в танке человеку укол в предплечье.
– Надо перенести его в аппаратную, – подытожила Цыпочка. – А потом как можно скорее переправить на корабль… Лейтенант, вы поможете?
Илэр усмехнулся. Если женщина просит…
– Похоже, нам выпал случай познакомиться с собственным предком, – сказал он, подходя к гибертанку.
– А вы уверены, что нам надо его куда-то нести, коллега? – озабоченно спросил доктор. – По-моему, здесь на нас никто не нападает…
– Сержант сказал, что там безопаснее, – коллега передернула плечиками. В десантном скафандре этот жест выглядел так забавно, что Илэр не выдержал и прыснул. Госпожа научный консультант обернулась и смерила его ледяным взглядом, но ничего не сказала.
Верхняя пластина ложа снималась, и это существенно облегчило процесс транспортировки. Старательно подстраиваясь под шаг доктора, Илэр размышлял над одной проблемой, которая не давала ему покоя. «Предок» был тощ, как скелет, и в разговоре доктора и Цыпочки внятно прозвучало слово «истощение». Но почему он такой тяжелый, черт его подери?
Добравшись до «звездного зала», Илэр оставил свою ношу на попечение доктора и подошел к сержанту Батисту. Тот сидел в одном из кресел, вытянув раненую ногу, и ковырялся крошечной отверткой в пульте на запястье скафандра.
– Что будем делать? – поинтересовался пилот.
Сержант поднял щиток и криво ухмыльнулся, но ухмылка получилась кривой… и очень усталой.
– Ну… можно устроить диспут о происхождении жизни во Вселенной, – буркнул он. – Шутка… Сколько тут нас по головам? Раз, два, три… Десять человек, не считая тебя, доктора и нашей премудрой Белоснежки… Выходит, всего тринадцать… охренеть. Ладно, сосчитаем и полупокойника для счастливого числа… Вывод: попробуем прорваться наружу и наладить связь с нашими. Вы трое пока побудете здесь. А чтобы не скучать, оставляю вам Арсиса. Парень надежный.
Илэр мрачно кивнул.
– Только вот проведем маленькую инвентаризацию…
Результаты инвентаризации оказались поистине плачевными. Ни у кого из десантников не осталось и трети боеприпасов. У одного был поврежден шлем, еще трое заделывали повреждения в скафандрах. Впрочем, настроение у всех было боевое.