Распутин-1917 (СИ)

Зато в периоды просветления Григорий загружал Анну таким количеством просьб, сопровождая их сонмом ценных указаний, что уже к вечеру второго дня бедная женщина мечтала только о подушке. Самым хлопотным оказался процесс получения закупленного товара. Сначала Анне пришлось забронировать несколько номеров в разных отелях на разные фамилии, предупредить о намечающихся покупках, затем заказать в магазинах доставку и, наконец, собрать все покупки, аннулировав бронь и заплатив гостиничную неустойку. Такие конспиративные приёмы Анне были не ведомы, как и пасьянс из документов, за которым она застала Григория, вернувшись из вояжа по магазинам.
— Честно говоря, я думала, что первым делом мы озаботимся оружием, — сказала Анна, разглядывая россыпь бланков.
— Бумага, точнее — информация, которую она содержит, по убойной силе часто превосходит дивизион шестидюймовых орудий. Огнестрел оставляет за собой слишком жирный след. А нам ни к чему внимание посторонних людей. Военные действия начнём со сражения за здоровье. Сульфаниламид и пероксид водорода удалось достать?
— Да. И ещё не менее десяти образцов для окрашивания тканей. Пришлось купить весь комплект, чтобы не выглядеть подозрительно.
— Не беда, это того стоит…
Химией и медициной Анна никогда не увлекалась. Её семья была далека от этой сферы деятельности, отдавая предпочтение механике и математике, поэтому опыты Григория представлялись ей волхованием. Разбавленным средством для отбеливания ткани Распутин залил свои раны. Жидкость устрашающе вспенилась, заставив женщину зажмуриться и отвернуться. Образовавшимся во время следующего опыта белым порошком он присыпал раневую поверхность.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — осторожно прокомментировала Анна медицинские манипуляции.
— Скажу больше, — ответил Распутин, повеселев после процедуры, — это единственное, что я знаю наверняка. Я обязательно расскажу вам про волшебные целебные свойства перекиси водорода и стрептоцида, известного сегодня, как средство для окрашивания ткани “сульфаниламид”, но сначала предлагаю устроить вечер вопросов-ответов.
— Спрашивайте! — Анна села у краешка стола гостиной, превращенной в лабораторию.
— Удалось ли вам по указанному адресу кого-нибудь идентифицировать? Кто-то подошёл под мое словесное описание?
— О, да! Вильгельм. Именно по этому адресу. Он в кафе минут десять разговаривал с красавчиком по имени Карл. Обсуждали провал операции по моему захвату. Ругались, что нет никаких существенных примет нападавших… Они уверены, что против них воевал взвод казаков. Потом поехали с кем-то знакомиться… И завтра к ним прибывает группа подкрепления из Берлина.
— Та-а-а-к, — Григорий встал и, держась рукой за бок, словно боясь, что из раны что-то вывалится, доковылял до шустрой напарницы. — Правильно ли я вас понял? Вы находились в непосредственной близости от этих демонов?
— Да, сидела за соседним столиком! — глаза Анны победно сверкнули, — и вы оказались абсолютно правы! Они меня не узнали. Ваш грим выглядел безупречно…
Распутин всплеснул руками.
— Маленькая, глупая девочка! Понимаешь, что творишь? Ты же была там одна, и тебя некому было прикрыть! А если бы кто-то из них оказался чуть наблюдательнее? И этот грим… Этот образ больше нельзя использовать…
Анна надулась, как мышь на крупу.
— Я всегда работала без прикрытия!
— Мне кажется, последние события намекают, что пора изменить устоявшиеся привычки, — парировал Распутин.
— Не вам меня учить!
— А кому? Может, в Главном морском штабе есть высшая школа агентов-нелегалов? Или на бестужевских курсах преподают искусство конспирации?
Анна отвернулась, сжав кулачки. Григорий опустился на стоящий рядом стул и тихим, усталым голосом продолжил.
— Вы — свободный человек и вольны делать то, что считаете нужным. Но я не хочу быть пассивным свидетелем вашей гибели. Я этого просто не переживу…
Окаменевшее лицо Анны смягчилось, кулаки разжались. Она вздохнула, посмотрела искоса на Григория и потупилась.
— Да, конечно, вы правы. Я увлеклась. Обещаю впредь быть более осторожной и внимательной.
 
— Осторожности достаточно, — Распутин взял в свои грубые, испачканные чернилами и обожжённые перекисью руки крошечную ладошку напарницы, — провалы разведчиков происходят только в двух случаях — предательство и нарушение инструкции. Уйдя в подполье не только от врагов, но и от вашего начальства, предательство мы исключили. Осталось не попасться на собственной халатности.
— И вы будете меня прикрывать? — спросила Анна, не пытаясь освободить руку.
— Обещаю…
Анна вздохнула полной грудью, будто вынырнула из омута на поверхность водоёма, и в глазах её заплясали привычные бесенята.
— Человек, который сидит в одной комнате с конфетами и не ест их — страшный человек.
— Упс, — Распутин округлил глаза, — я совсем вас замучил и даже не позаботился о чае. Дайте мне три минуты и всё будет исправлено. А заодно я продемонстрирую вам еще один химический опыт с выделением большого количества тепла без огня и дыма.
Через час, когда свежезаваренный чай был выпит, а от конфет осталась только замечательная металлическая коробочка, гостиная превратилась в избу-читальню. Утверждение о том, что разведка девяносто процентов информации получает из открытых источников, Анна подвергла сомнению, но не отказалась поучаствовать в эксперименте и с азартом искала любые, самые незначительные заметки по военно-политической тематике.
— Открытие Думы — российского парламента — перенесено на 25 февраля… Это можно считать важным стратегическим событием?
— Только вкупе с остальными, — кивнул Григорий, просматривая объявления Aftonbladet и не находя искомое. — Сама по себе Дума — дешевая говорильня… Да-да, Анна, не удивляйтесь. Глупых и просто недалёких людей гораздо больше, чем умных и дальновидных, а стало быть, демократия ущербна чисто математически. Но в нашем случае беда другая. В Думе в частности, и в коридорах власти — в целом, мы лицезреем во всей своей красе отрицательный отбор, когда каждая новая поросль политиков оказывается глупее и подлее предыдущей. И тогда становится по-настоящему не по себе.
— И где выход?
— Обычно там же, где и вход. Древнегреческий философ Платон в своей «Республике» высказал верную мысль, ставшую афоризмом: «Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена». Цивилизация и Россия обречены обращаться в этом колесе Сансары. Сейчас оно делает очередной оборот под хруст костей, попавших в её неумолимые шестерни.
— А мы?
— Что мы?
— Мы тоже попадём под неё… и хруст костей неминуем?
Григорий отбросил газету и задумался. Как красиво он разработал план своей миссии, приступил к его реализации… Может быть, выиграет, спасёт кого надо и стартанёт, как ракета, из хмурого грозового 1917го к себе в 2019, оставив Анну наедине с тушкой “святого старца”. А она? А как же она? Нет, про это лучше не думать…
— А вот ещё! — голос Анны оторвал Распутина от тревожных раздумий. — Грандиозный скандал в российском военном ведомстве! На посту военного министра в правительстве России генерал от инфантерии Дмитрий Шуваев был заменен генералом Беляевым(***). Одновременно в отставку отправлены командующий Балтийским флотом адмирал Непенин, командующий 12й армией генерал Радко Дмитриев и ещё целый ряд морских и сухопутных чинов.
—----------------------
(*) Karl Dönitz (Карл Дёниц) — В реальной истории командующий подводным флотом (1939–1943), главнокомандующий военно-морским флотом нацистской Германии (1943–1945), глава государства и главнокомандующий вооружёнными силами нацистской Германии с 30 апреля по 23 мая 1945 года. В декабре 1916 года Oberleutnant zur See Карл Дёниц в Германи проходит курс офицера-подводника и затем служит вахтенным офицером на U-39.