Распутин-1917 (СИ)
Зуев не спеша вышел из дома, сел в фыркающий автомобиль, кивнул выжидательно глядящему на него Грибелю.
— Всё в порядке, командир. Рыбка наживку заглотила.
— Прекрасно, — улыбнулся поручик, — тогда поторопимся на телеграф, сообщим нашим американским друзьям, что виновник всего нью-йоркского тарарама успешно найден.
* * *В то же время в Лондоне.
В январе 1917-го года министр иностранных дел могущественной Великобритании лорд Бальфур по поручению премьера правительства империи Ллойд Джорджа отправил лорду Уолтеру Ротшильду письмо, похожее на всеподданнейший доклад о выполненной домашней работе, содержащий «Декларацию Бальфура», где английское правительство обещало способствовать созданию еврейского государства в Палестине и дало согласие допустить Standard Oil на Ближний Восток. Британия согласилась на выполнение всех требований международного банкирского лобби и самого яркого его представителя Джона Рокфеллера, первым просчитавшего, что ХХ век будет принадлежать владельцам печатных станков и нефтяных месторождений. До поры, до времени всё шло по плану. Но после расстрела имения Kykuit и последующего грандиозного пожара самому Рокфеллеру это было уже не нужно. Его тело, как и останки большего числа гостей, так и не смогли идентифицировать.
Ла́йонел Уо́лтер, 2-й барон Ротшильд, создавший Музей естествознания в своем поместье Тринге в графстве Хартфордшир, впервые с 1892 года закрыл его для посетителей, утроил охрану, официально и неофициально привлек все полицейские силы в округе. Он сидел безвылазно в спешно обустроенных для жилья просторных подвальных помещениях под имением, не принимая никого, кроме особо доверенных лиц, требуя найти врага, так не вовремя нанесшего столь чувствительный удар по всей системе управления изменениями в мире.
Ашберг — в Стокгольме, Томпсон — в Петербурге, Рокфеллеры-Шифы-Морганы — в США… “Они бьют по центрам принятия решений! — бормотал добровольный затворник, раскладывая пасьянс из погибших, покалеченных, сошедших с ума за последние две недели, — они калёным железом выжигают всех, кто имеет хоть какое-то отношение к делам в России! И это ни плюшевый царь и ни его окружение из напыщенных импотентов, там всё плотно засеяно агентами влияния, а наушничество поставлено на широкую коммерческую ногу. Это кто-то другой. Но кто?”
— Джордж Лэнсбери, сэр! — прервал размышления банкира дворецкий.
— Проси, — коротко ответил Ротшильд, торопливо сгребая в ящик стола траурные заметки и фотографии.
Первоначально радикальный либерал, перекрасившись в 1890-х в социалиста, Лэнсбери во время первой Мировой работал редактором «Дейли Геральд» (Daily Herald), придерживаясь категорических пацифистских позиций, что было крайне удобно для организации неформальных контактов среди противников Антанты и для проникновения в революционные организации союзников. Выступая на большой демонстрации на Трафальгарской площади 2 августа 1914 года, Лэнсбери обвинил капитализм в приближающемся конфликте, сказав: «У рабочих всех стран нет разногласий. Их эксплуатируют в мирное время и отправляют на бойню в военное». После этой речи Лэнсбери стал своим среди самых радикальных социалистических партий в Европе, включая эсеров и большевиков в России.
Джордж зашел в подвальное помещение, озираясь на покатые сводчатые потолки, не пытаясь скрыть мучительную работу ума в поисках ответа на вопрос “зачем я ему понадобился”.
Ротшильд вышел из-за стола, чем продемонстрировал особое расположение к гостю, подхватил его под локоть, перенаправив в уголок с мягкими креслами и низким журнальным столиком под огромным матерчатым абажуром.
— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, Джордж.
— К вашим услугам, — слегка поклонился Лэнсбери.
— Помнится, в 1907 году мы с вами неплохо сотрудничали, организовав у нас съезд русских социалистов и вдумчиво поработав с их руководством.(***)
Губы редактора “Геральд” тронула лёгкая улыбка.
— Да, сэр, прекрасное было время. Плодотворное. Ваше предложение их лидеру сконцентрироваться на угнетённых национальных окраинах и выставить русских исчадием ада, желающим уничтожить инородцев, на съезде принесло свои результаты — латышские и польские делегаты единодушно проголосовали за большевиков… Но, простите, что заставило вас снова обратить внимание на этих политических хулиганов? Они не имеют никакого веса в современной России.
— Буду с вами откровенен, Джордж. Меня беспокоит самостоятельная и крайне агрессивная игра неизвестной, а поэтому опасной политической силы. Эти, как вы изволили выразиться, политические хулиганы никогда не брезговали террором, хотя публично его отрицают. Так получилось, что они временно оказались вне зоны нашего внимания… Вам под прикрытием газетной должности надлежит немедленно отправиться в Россию и на месте выяснить, кто развязал против нас тайную войну…
— Разобраться и доложить?
— Нет. Найти и ликвидировать. Вам будут предоставлены самые широкие полномочия и данные наших спящих агентов среди революционеров и в рядах нынешней власти. Действовать придется автономно. Предполагаю, что официальная британская агентура нейтрализована или находится под плотным контролем.
— Даже посол Бьюкенен?
— Он — в первую очередь. Сомневаюсь, что вы вообще застанете его живым.
— Простите, но хотелось бы знать…
— Если всё сделаете быстро и правильно, по возвращении вас будет ждать министерское кресло и титул баронета Великобритании.
—---------------
(*)Эта фраза принадлежит американскому комику Ирвину Кори, хотя приписывают ее Аль Капоне.
(**)Критическая ситуация в корпорации Форда сложилась не в 1917, а в 1921 году. Но по сути и цифрам — всё так и было.
(***)Благодаря Джорджу Лэнсбери в 1907 году состоялся V съезд Росси́йской социа́л-демократи́ческой рабо́чей па́ртии, более известный как Лондонский съезд РСДРП. Бюджет съезда составил 120 тысяч рублей (для сравнения — годовое великокняжеское содержание — 200 тысяч). Организаторы оплатили делегатам съезда дорогу, а во время пребывания в Лондоне выдавались деньги на расходы из расчёта по 2 шиллинга в день.
Глава 28. Обратная сторона медали.
17 января 1917 года из шотландского Обан в порт Романов, позже переименованный в Мурманск, на крейсере "Kildonan Castle" отправилась представительная делегация союзников по Антанте. Неформальным безусловным лидером международного дипломатического табуна являлся Альфред Милнер — “великий колониальный проконсул”, любимый ученик учредителя тайной организации “Круглый стол” Сесила Родса, представитель Ротшильда и партнер лорда Бальфура, страстно мечтающий колонизировать Россию, превратив её во вторую Индию. Кроме Милнера, в британскую группу входило еще шесть генералов, в том числе эксперт по финансовым вопросам лорд Ревелсток и эксперт по вопросам вооружения сэр Уолтер Лейтон. В состав французской части делегации во главе с министром колоний Думергом вошли два генерала, один из них весьма известный — Ноэль де Кастельно, в итальянскую — сеньор Шалойя, маркиз Карлотти и генерал Руджиери. Всего в объединенной делегации было представлено более 40 человек, имеющих опыт работы в доминионах. Россия обещала стать очень большой колонией.
Цель переговоров — координация военных усилий и согласование поставок вооружения. Необъявленной, главной задачей визита являлся генеральный смотр заговорщиков-компрадоров, готовых ради личного приглашения в “белые сахибы” кинуть к ногам представителей западной цивилизации “эту варварскую страну”.
Проявляя чудеса сноровки и гибкости спины, отталкивая друг друга локтями, наушничия и интригуя, великие князья России, штабные генералы русской армии, думские лидеры кадетов и октябристов через британского посла Бьюкенена и напрямую убеждали англичан в собственной преданности, обещали революционные изменения в случае прихода к власти, клялись обеспечить лучшие условия существования “нашим западным партнерам” на подмандатной территории, божились закрыть глаза на разграбление и способствовать разорению Отечества иностранными корпорациями, предоставить иммунитет частным лицам от любых преследований “большого брата”. Неприкасаемый статус Бога, естественный для англосаксов в британских колониях, должен был стать основой социальной пирамиды “обновленной демократической России”.