Шелест 2 (СИ)
Вообще-то, по факту, ну или по правилам здешнего этикета, мы с княжной не знакомы. Она ведь представилась как боярыня Тульева, здесь же предстала в ином статусе. Поэтому мы вполне могли игнорировать друг друга без какого-либо ущерба для репутации. И именно этим вызвано поведение майора, пытающегося пресечь возможную неловкость.
Ну мало ли, что взбредёт мальчишке, вдруг увидевшему свою бывшую любовницу. Юнцы они такие максималисты, что с него станется броситься ей в ноги рассыпаясь в комплементах, пожирая взглядом объект своей чисто и незамутнённой любви.
— Добрый день, Аркадий Давыдович, — остановившись перед майором я сделал учтивый поклон.
— Добрый день, Пётр Анисимович. Ваша светлость, позвольте представить вам моего знакомого, Ярцева Петра Анисимовича, помещика Воронежского княжества. Княжна Голицына, Елена Митрофановна, полковник Измайловского, его императорского величества гвардии полка, — был тот вынужден отрекомендовать меня.
При этом в его взгляде я увидел облегчение смешанное с одобрением. Знай наших! Мы поди тоже не лаптём щи хлебаем. А вот в глазах княжны тут же заплясали озорные бесята, а на устах появилась, пусть и едва заметная, но многообещающая улыбка. Старуха? Х-ха! Оставьте свои колкости для кого другого, Мария Ивановна! Эта старуха даст сто очков вперёд любой девчонке. Просто нужно немного потерпеть. А пока, ведь можно и пригласить её на танец. Ведь в этом нет ничего предосудительного. Во всяком случае для неё. А уж что подумают о молодом проныре, мне как-то без разницы…
Глава 16
Дольше положенного задерживаться подле княжны Голицыной я не стал. Застолбил за собой кадриль и подался восвояси. Танец с одной стороны весёлый и живой, с другой есть время постоять с партнёршей и перекинуться парой тройкой слов. Вообще-то я не думал ограничиваться одним танцем, дабы угодить даме, но Елена Митрофановна взглядом дала мне понять, что хорошего понемногу. С чем я легко согласился, потому как не желал упускать возможность прикоснуться к зелёному сукну. Разумеется если сумею пробиться сквозь толпу желающих.
Наконец распорядитель начал зазывать пары, для полонеза, открывающего любой бал. Я вооружился бокалом шампанского и отошёл в сторонку. Ну вот не люблю я все эти танцы. Никогда не любил. Уйти же сразу в игровую комнату не мог, так как должен танец Тульевой. Вот отстреляюсь, а тогда уж со спокойной совестью и лёгким сердцем, не отвлекаясь на танцульки предамся греху азарта. Вообще-то, никогда не был любителем азартных игр и как следствие, не болел этим. Но тут это пока мой основной способ заработка.
Оп-па! А вот и Осипов, тихоня. Нет, ну каков а⁉ Сам весь из себя нескладный и косноязычный, но глаз положил на настоящую красавицу. Я как раз приметил, как он занимает позицию для танца ведя под ручку боярышню Столбову. Помнится он её обхаживал ещё во дворце Долгоруковых. Вот молодец!
А это что? Оу-оу-оу! А Астафьева-то какие взгляды бросает на своего жениха. В смысле, до помолвки у них так пока ещё и не дошло, но между родителями там всё уже решено, и Витя как бы не свободен, но при этом составляет компанию не Анне, а Арине. Вообще-то он неприятен своей невесте и она его демонстративно игнорирует, как и сам жених платит ей той же монетой. Но что это за взгляды она мечет? Похоже сочла его поступок пренебрежением к своей персоне. М-да. Не хотел бы я оказаться на месте Вити…
— Петя, а вы с Голицыной и впрямь любовники? — по окончании танца, подошла ко мне сестрица.
— Тебе это зачем?
— Ну так, хотелось бы знать.
— Лиза, любовники мы или нет, это не имеет значения. Важно только то, что Мария Ивановна позволила себе верх бестактности. Без преувеличения, её слова были оскорбительны.
— Петя… — обеспокоенно вглядываясь мне в лицо, многозначительно произнесла она.
— Успокойся, я не собираюсь совершать глупости.
— Так значит, вы всё же любовники? — успокоившись по поводу того, что я не намерен бросаться защищать честь дамы, вновь поинтересовалась она.
— Сестрица, а что ты понимаешь под словом любовники?
— Ну-у… — не нашлась она с ответом.
— Лично я полагаю, что любовники это пара имеющая взаимные нежные чувства с непременными интимными встречами. Ничего подобного между мной и Голицыной нет. Мы просто имели близость.
— Но близость была, — давила сестрица.
— И? Это всего лишь невинная светская шалость. И уж тем паче, когда дело касается вдовы. Вот и всё.
— Кхм. Трудно тебе возразить. Но ты немного не прав.
— И в чём же именно?
— Тебе не стоило так резко реагировать на слова Долгоруковой.
— Я отреагировал максимально спокойно, сестрица.
— Петя, ты дурак? Не понимаешь, что нравишься Маше? Если не сказать больше. Или тебе всё нужно непременно разложить по полочкам.
— И что мне от её симпатии кроме головной боли? Я конечно молод, но не дурак, рыцарскими романами никогда не зачитывался и взгляд на жизнь имею сугубо прагматичный.
— С этим не поспоришь. Берёшь от жизни там, где можешь взять.
— Именно. Поэтому разговор закончен, — обрезал я.
— Но как же быть мне?
— А это твоё дело. Ну или всё же великой княжны, пожелает ли она видеть тебя подле себя. Мне же такого счастья и даром не нужно.
— Хм. Этого я ей пожалуй говорить не буду, — покачав головой, произнесла сестрица.
— Я надеюсь.
— Скажу, что ты пока ещё дуешься.
— Я? Дуюсь? Да я…
— Выдыхай, Петя. Вы-ды-хай. Сам же говоришь, что тебе неприятности ни к чему. Вот и не нагнетай.
Ну что сказать, сестрица опять в своём репертуаре, не желает терять возможность приобщиться к высшему свету. И у неё есть все шансы, если отношение Долгоруковой к ней не изменится. Вот к гадалке не ходить, она ещё и меня постарается свести с ней. Ну или расставить всё так, что я, мол, держусь в отдалении, а сам страдаю от вынужденной разлуки, но решил ни коим образом не компрометировать объект своих воздыханий.
Смешно? А вот я в Лизе не сомневаюсь. Люблю её. Глотку любому за сестру порву. Но вот такой подставе ничуть не удивлюсь. Как-то уж так вышло, что с ней у нас куда больше общего, потому мы и ближе…
— Ты скучал, мой мальчик? — спросила находившаяся рядом Тульева.
Для кадрили танцующие разбились на группы по четыре пары и пока две скакали козликами, оставшиеся стояли в сторонке держась за руки и обозначая периметр. А потому, как я и говорил, время поговорить у нас имелось. К тому же получилось некое уединение, и если не повышать голос, то музыка и стук каблучков забивают негромкий разговор.
— Врать не буду, ваша светлость, — с нажимом произнёс я, и продолжил. — Не бредил, но скучал, это факт.
— Обиделся?
— Ни в коей мере. Скорее разозлился. На самого себя и одну молодую особу, которой возжелалось повеселиться.
Я не боялся рассорить Долгорукову и Голицыну. Насколько я успел узнать Елену Митрофановну она не была мелочной и не кинется мстить девице, решившей её подставить. Хотя симпатии это конечно не добавит. Зато, некая доля негатива исходящая от этой дамы, причиной которой послужу я, вовсе не будет лишней.
Я не желаю тупо изображать из себя живца, а собираюсь сам стать охотником. И пока иных шансов приблизиться к заказчику моего убийства попросту не вижу. Этот, конечно, тоже так себе, но хоть что-то. Опять же, появляется возможность проявить хоть какую-то активность, а не сидеть и тупо ждать, когда на великую княжну совершат очередное покушение.
— Ты меня заинтриговал. Так в чем причина?
В этот момент танцевавшие пары разошлись и настал наш черёд дрыгать ножками и скакать. Я и партнёрша напротив вышли на центр, отпрыгали своё, покружились и уступили место нашим партнёрам. Наконец пары восстановились, покружились ещё немного и мы вернулись на исходную, уступая место в центре двум другим парам. Хм. Где-то даже интересно. Вот уж не думал, что поймаю себя на этом.
— При инициации выяснилось, что я обладаю универсальным даром, и потенциалом третьего ранга, — произнёс я.