Шелест 2 (СИ)
Вообще-то, нашей с сестрой ноги тут не было бы, если бы не Мария, которая озаботилась приглашением. Сестрица, в отличии от меня, не кочевряжится, и даже горда тем обстоятельством, что может называть себя подругой великой княжны. Правда, во время летних каникул она не составила ей компанию, задержавшись в столице.
Официальная версия связана с зачисткой хвостов и сдачей летней репетиции. Что послужило истинной причиной как-то непонятно, так как с учёбой у неё дела обстояли хорошо. С даром-то не задалось, однако с мозгами всё хорошо и предметы она щелкает с лёгкостью.
— Петя, а ты не хочешь купить лёгкую карету? — поинтересовалась Лиза, поднимаясь по ступеням крыльца под ручку со мной.
Извозчикам свою карету не потянуть ни при каких раскладах, ввиду её дороговизны. К тому же, её ведь нужно ещё и содержать подобающим образом. Однако Москва город большой, а потому хватает тут дворян, которые готовы сдавать свои экипажи и кучеров в наём. Для многих это едва ли не единственное средство существования. Шутка сказать, но один день аренды обходится целых три рубля. Но с другой стороны, у меня постоянной потребности в выезде нет, а потому проще время от времени пользоваться наёмным, чем содержать свой.
— Тебя что-то не устраивает? — покосился я на неё.
— Ну как бы не солидно прибывать на приём или бал в наёмном экипаже. Свой, пусть и скромный, это уже совершенно иной статус. Опять же, можно ездить в университет, и домой на каникулы с комфортом, а не в седле трястись.
— То есть, ты полагаешь, что трястись в пыльной карете куда приятней, чем в седле? — передавая лакею мурмолку, шпагу и трость, спросил я.
— Не придирайся, — в свою очередь снимая шляпку и накидку, произнесла она.
— Иными словами, всё дело в статусе?
— Но ты ведь можешь себе это позволить, — вновь беря меня за руку и проходя из вестибюля в прихожую гостиную, заметила она.
— Дорогое удовольствие, но ты права, мне по карману, да и содержать выезд на каретном дворе немногим дороже чем четверых наших лошадей на конюшенном. Просто я не вижу в этом смысла.
Ну что тут сказать. Столица, она и есть столица. Это не провинциальный Воронеж. Благодаря всё той же Марии Ивановне, я теперь был вхож в приличные салоны, и мог восседать за карточным столом или составить партию на бильярде весьма состоятельным особам.
Я никогда не задирался, но всегда пребывал в незначительном выигрыше. Ну как незначительном, всё ведь познаётся в сравнении. Для кого-то пара сотен рублей в месяц это мелочи, а как по мне, то очень даже не слабо. При моих достаточно скромных потребностях я ещё и накопления делал.
Подобный подход ни у кого не вызывал подозрений в нечестной игре, а главное никого не отпугивал. Наоборот, я довольно быстро приобрёл славу хорошего игрока, и хватало желающих сойтись с достойным соперником. В особенности на бильярде, где куда больше зависело от личных качеств, чем от удачи.
На втором курсе Долгорукова получила возможность свободного выхода в город по окончании занятий, хотя и обязана была возвращаться в дортуар до отбоя. Поэтому её светская жизнь заметно оживилась, и мы с Лизой уже несколько раз сопровождали её на различные мероприятия. Вот и этот бал не исключение.
Я вовсе не забыл о просьбе… М-да. Наверное всё же о задании Шешковского поссориться с великой княжной. Но за прошедший месяц удобный случай как-то не подвернулся. Ссориться же в наглую, на ровном месте… Нет уж ребятки, я лучше малость обожду и сделаю это как-нибудь покрасивее, чтобы и волки сыты, и овцы целы. В идеале она должна сама испытывать вину передо мной. Вот никакого желания обзаводиться новыми врагами из числа власть предержащих. От того, что в этом случае я буду знать откуда может исходить опасность, мне как-то не легче.
— Как это ты не видишь смысла в собственном выезде? — Лиза ткнула меня в бок своим острым локотком. — Тебе всё равно, что о нас судачат в университете?
— Сестрёнка, пойми, все эти потуги не имеют ровным счётом никакого значения. Веришь, что если я захочу, то уже через месяц у нас будет такая карета какой ни у кого в Москве нет и близко?
— Это после твоих-то штуцера, ружья и пистолетов? Верю конечно. А ты-ы… — от появившейся догадки она даже остановилась перед входом в бальный зал.
— Тихо, Лиза. Выдыхай. Ничего такого, о чём ты подумала, — погладив её ручку, с усмешкой произнёс я, и мы пошли дальше.
Хм. А ведь если подумать, то отчего бы и нет. С железом и деревом мне работать нравится, так что вполне смогу себе позволить поставить каретный двор и наладить массовое производство. Скажем, штук десять в месяц. А может и больше, тут уж как пойдёт. Мало? Ну, сегодняшние мастера выдают хорошо как один экипаж в месяц. Так что нормально.
Сейчас-то точно не ко времени, потому что без моего плотного участия толку не будет. А вот где-то через полгодика, когда с учёбой станет полегче и можно будет смело пропускать лекции, вполне возможно. Пока зудят руки успею наладить производственный процесс, а там поставлю человечка и пусть себе занимается. Я же преспокойно отойду в сторону. Это не стальное перо и не непроливайка. Товар дорогой, но точно пользуется спросом, ещё и в очередь на год вперёд выстроятся…
Под ручку с Лизой подошли к чете Морозовых дававших бал по случаю совершеннолетия их дочери, которая к тому же ещё и потенциалом порадовала. Отрекомендовавшись и засвидетельствовав своё почтение и поздравили родителей, после чего уступили место другим подходящим гостям.
Празднование прошло ещё днём, тогда же именинница получила причитающиеся ей подарки. Что же до бала, то это уже не семейное празднование, а светское мероприятие. Ни я, ни Лиза лично с боярышней, как и с её родителями, не знакомы, приглашение нам досталось через Долгорукову. Так что и подарков от нас никто не ждал, как впрочем, и от остальных присутствующих и всё ещё прибывающих гостей.
Намечалась эдакая дискотека восемнадцатого века, только и всего. Обычное явление для этого времени. Даже если кто-то заявится без приглашения его никто не развернёт, и не отправит восвояси. Он сможет так же веселиться, танцевать, пить, закусывать, играть в карты или на бильярде, вести светские беседы. Но такое поведение считается неприемлемым, и это не может не отразиться на осмелившемся нарушить неписаное правило. Ибо свет жесток.
Причина до банальности проста. Усадьба боярина не безразмерна, а потому от избытка гостей танцующим станет тесно, могут возникнуть сложности с напитками, вином и закусками. Всё это по отдельности и уж тем паче вкупе, может выставить хозяина в неловком свете. В конце-концов, устрой день открытых дверей в императорском дворце, и даже он спасует перед количеством желающих посетить его.
Мы отошли к одной из колонн, и перехватив слугу с подносом обзавелись стаканами с прохладительными напитками. Меня заинтересовал клюквенный морс, выбор сестрицы пал на лимонад. Его, к слову, делают из самых настоящих лимонов, как говорится, без концентратов и добавок.
— Так вот, Лиза, возвращаясь к нашему разговору, дело в том, что как бы мы не были богаты, и как бы не пускали пыль в глаза, мы останемся всё теми же неродовитыми дворянами, хотя наш род и насчитывает уже восьмое колено. Так что, даже если поднимем потенциал до небес, мы так и останемся никем. Я тебе уже говорил, не рядись с родовитой знатью. Даже Мария Ивановна приближая нас преследует свои цели, мы интересны ей только как инструмент. А уж для какой цели, знает только она.
— Помнится, ты мне уже об этом говорил, — смерила она меня взглядом.
— У тебя хорошая память, — отсалютовал я ей стаканом с морсом.
— То есть, экипаж покупать или строить свой, ты не будешь? — игриво насупилась она.
— Неа? — покачал я головой.
— Ну и пусть тебя. О! А вот и Мария с Анной, — приметила она Долгорукову и Астафьеву.
Хорошо хоть братец последней отбыл на Кавказ. Он сейчас состоит в переписке с великой княжной, что только радует, не видя меня ревновать не получится. Если только сестрица не расписывает ему всё происходящее с подругой. Хотя-я, вряд ли она станет рисковать их дружбой. Я бы точно не стал.