Чудовище всегда остается чудовищем (СИ)

— Ага, — Карбрей допил свою порцию, но доливать алкоголь пока не стал, — Убийств на этой неделе больше не было. Я и бургомистр даже помолились Высшим, мож действительно, какой волк случайно забрел в город. У нас и стен, то нет таковых. Но на следующей неделе в западной части порта находят тело Темной Изэль. Ее так прозвали из-за цвета кожи, она приехала из Татцельвурма, расположенного на юге Эллиниара. Какая-то сбежавшая рабыня что ли, а не важно, — отмахнулся листами Карбрей, будто сам себя поправлял, — Ее, как Полли тоже изрядно потрепали.
— Тогда и вы поняли, что в городе появилось чудовище?
— Ага, сейчас, — Карбрей встал из-за стола и подошел к окну и ведьмак очень надеялся, что тот его открывать не будет, — Бургомистр отказывался верить в это, не хотел объявлять комендантский час и посылать посыльного в отделение Ордена.
— А во что верил он?
— Что Изэль алкоголичка. Сама нажралась сивухи и сдохла от перетоксикоза, а собаки ее сожрали. Мы даже первой дни псов отлавливали. Особенно отожравшихся.
— И много? — не удержался от вопроса Сарет.
— Что много? — не понимающе глянул на него алькальд.
— Много отожравшихся собак поймали?
— Ни одной. Не было в порту толстых псин. Только коты.
— А ну эти, то да. Этим проще жрачку найти.
— Это что сарказм был? — Карбрей угрожающе повернулся к Сарету.
— Нет, конечно, — ведьмак попытался даже улыбнуться примирительно, но судя по физиономии алькальда, это вновь у него не получилось.
Карбрей отмахнулся от него, снова выглянул в окно.
— Тварь, вновь, спустя неделю нашла свою жертву, Лизу Бревно, но распотрошить ее до конца не успела. Ее спугнул наш патруль, проходящий мимо. После сегодняшнего пережитого, я благодарю Высших, что они уберегли их от расправы. Не знаю почему, но тварь убежала, а ведь могла порвать всю четверку. Но в эту ночь Потрошитель без добычи не остался. Убил некую Катрину Эдан буквально через полчаса, как его спугнули, но уже в другом краю порта. Наш бургомистр наконец поверил в чудовище и отрядился лично вызвать храмовника, — в отражении стекла, Сарет заметил, что алькальд с отвращением поморщился, — Сомневаюсь, правда, что он вернется быстро, а я смог объявить комендантский час, только ночную жизнь портового города даже ночью не остановишь. Пока это были крайние жертвы Потрошителя, так его впервые прозвали мои люди, а потом и все горожане. Все тела истерзаны, обглодано мясо на руках и ногах, съедены печень, сердце, почки. Прям гурман какой-то. И никаких, мать его, следов. Никаких, кроме, описания серой долговязой тени
— И все проститутки работали одиночками? Не возле борделей?
— Ты их при жизни не видел, Сарет. Их не один дом утех не взял бы под свою крышу. Все побитые не только жизнью, но и клиентами. Одна бывшая батрачка, другая алкашка, пропила и семью и халупу, третья давала за дозу «крысиных глазок», четвертая болела Свиной заразой, — заметил непонимающий взгляд ведьмака, — Болезнь проституток и тех, кто ее подхватил, после того, как трахнутся с зараженным. Мерзкая хрень, тебе лучше не видеть этого.
— Лечится?
— Если ты дворянин, и у тебя много денег, то маги могут постараться, а лекари лишь отсрочить или замедлить болезнь.
— Ясно, — ведьмак не мог не радоваться, что болезни его и собратьев вообще не берут.
— Ну так, я тебе все рассказал, Сарет. Есть какие мысли что это за тварь и как его убить?
— Есть, — кивнул головой ведьмак, и Карбрей облегченно вздохнул и, вернувшись за стол, плеснул водки в кружку, вопросительно посмотрел на него, — Нет, спасибо, у меня есть. Только не радуйся так рано. Я пока не могу определить что именно за тварь мне попалась, но одно могу сказать точно, что это проклятый.
— В смысле оборотень? — недоверчиво прищурился алькальд, — Но ведь на небе нет полной луны, да и не похож он волкодлака.
Сарет хмуро ухмыльнулся. Еще один пытается увидеть ночное светило сквозь такие черные тучи.
— Оборотень не всегда волкодлак, но вижу все таки кое какие умные буквы там все же есть, — Сарет вновь указал кружкой на гравюры, — В каком то смысле все же ты прав. Ведь кто такие по сути оборотни? Люди оборачивающиеся в животное, но сохраняющие человеческую личность, — задумался на мгновение и добавил, — Не всегда правда. Мы имеем дело с проклятым, который превращается в некое звероподобное существо. Как становятся таким, думаю объяснять не надо.
 
— Кто-то наложил проклятье, — с северным трепетом прошептал Карбрей, но Сарет его услышал.
— Изначально да. На первого в роду наложили заклятие, которое он не смог снять, а вот потом все могло передаться по наследству. Может наш друг уже давно проклят, и удачно скрывался. У таких ведь тоже могут детишки. У меня один покойный друг, тоже ведьмак, знал целую семью ликантропов.
— И их не убил? — у Бойда расширились глаза от изумления, став размером с новиградскую крону, — Вы ж убийцы чудовищ.
— Ну он был несколько других моральных взглядов.
— А ты, Сарет? Какие у тебя взгляды?
— Чудовище всегда остается чудовищем, — безразлично пожал плечами монстробой, повторив слова Риты, но что-то часто стали звучать подобные фразочки.
— Хорошо. Но почему ты решил, что Потрошитель именно проклятый.
— Поверишь в ведьмачье чутье? Нет? Странно, никто не верит. Пока отдавал распоряжения, я осмотрел тела твоих стражников. Гнили в ранах убитых нет, как и трупного яда. Значит это не падальщик, да и те в основном на кладбищах или в склепах обитают. Точно не по среди города расхаживают. Почему, еще, например, не василиск или призрак, думаю сам догадаешься, — все же алкоголь вместе с пустым желудком дали о себе знать. Сарет не смог не съязвить, — Короче поверь мне. Монстр проклятый человек, превращающийся в чудовище. И я думаю, что ваш Потрошитель пришел за мной.
— Вот это заявление, ведьмак! Ты всего день здесь, а уже считаешь себя настолько известной личностью, — Бойд не сдержался и громко засмеялся, водка на него тоже подействовала. Смеялся он еще пару минут, но встретившись с серьезным взглядом ведьмака замолчал, — Хорошо, разъясни.
— Как быстро ты узнал, что я прибыл в город?
— Мне Меррон доложила буквально через час, после твоего ухода из участка.
— Не буду догадываться, как быстро Дафф узнал обо мне, но с наступлением ночи, в трактир, в котором я снял комнату, — при этой фразе ведьмак усмехнулся, — Прибывает человек Борзого и обманом выманивает меня в безлюдную часть города.
— Кстати, а зачем ты понадобился Файону? — поинтересовался Бойд.
— Давай ты у него сам спросишь, хорошо. Мы сейчас не о нем говорим. Так вот, думаю проклятый таким же образом узнает, что я в городе и понимает, что я возможно являюсь серьезной угрозой для него, не то что твои люди. Не смотри на меня так, Карбрей, ты ведь это понимаешь. Ведь о ведьмаках и в Эллиниаре наслышаны. И вот монстр, который орудует в порту впервые возникает на окраине города, да еще влезает в гущу вооруженных людей. Думаю, что он и раньше следил за мной, ну а вы просто мешались. Вот и провел разведку боем и демонстрацию своих сил.
— Бывший вояка? — нахмурился Карбрей.
— Возможно. Кто угодно может быть.
— Но тогда почему он не убивает каждый день?
— Возможно это как-то связано с условиями проклятия. Опять же, Потрошитель может быть и подобен оборотню. Вдруг его превращения и убийства связаны с условием проклятия. Может у него есть семья, и чтобы не трогать их, он вынужден раз в неделю охотиться на людей.
Карбрей что-то хотел спросить, но Сарет вдруг напрягся, коснувшись чего-то под курткой.
— Меррон пришла. Впусти ее, похоже руки заняты.
— Что? — не понял ведьмака алькальд и внезапно в дверь кабинета постучали, и судя по всему били ногой.
— Раблэ Бойд, это Калвах. Впустите, у меня руки заняты.
Карбрей озадаченно глянул на ведьмака и выполнил просьбу старшины первой статьи. Та вошла и она действительно держала поднос с буханкой черного хлеба, двумя луковицами и куском нарезанного сала, посыпанного сверху черным перцем.