Его жена и любовница

– Не считайте меня глупышкой, милорд. Я сейчас не в том настроении, чтобы говорить об этом.
– Боюсь, сегодня роль глупца больше подходит мне, потому что я не понимаю, каким образом я дал тебе понять, что разочарован. Помнится, я сказал, что ты восхитительна.
– Но ты отослал меня в другую спальню, в холодную постель. – Айрис говорила так, словно обвиняла Лукаса в предательстве.
Лукас смотрел на жену, совершенно не понимая очередной перемены ее настроения.
– Нет ничего необычного в том, что муж и жена спят в разных спальнях. Кроме того, я никуда тебя не отсылал. Я просто посоветовал тебе отдохнуть после ужина – ты выглядела усталой.
Айрис метнула на мужа гневный взгляд.
– Я не устала.
Он знал это. Так же как и то, что если она останется в его спальне, он непременно захочет вновь обладать ее восхитительным телом.
– Ты пытаешься сказать, что хочешь спать со мной?.. – Если слезы Айрис вызваны только этим, он постарается обуздать свои желания и спокойно уснет рядом с ней. Нельзя, чтобы она снова плакала.
Айрис отвернулась и пожала плечами. Лукас еще крепче сжал ее руки.
– Отвечай.
– Да. – Айрис вновь посмотрела мужу в глаза. – Я хочу спать в твоей постели каждую ночь, но если тебе это кажется непристойным, я буду уходить к себе.
И спать в пустой, холодной постели.
– Почему ты решила, что я считаю твое желание спать со мной непристойным?
Айрис нервно комкала пояс халата.
– В обществе принято, чтобы муж и жена спали отдельно. Я знаю, что это ужасно неприлично, но я не хочу следовать этому правилу. Тея лишь ради приличия оставляет свою одежду в соседней комнате, но спит она вместе с мужем. Думаю, Дрейк совсем не против, учитывая, что она выросла в Вест-Индии. Бабушка Гарриет всегда извиняется, когда Тея делает что-то не по правилам. Она говорит, что виной всему дурное воспитание, сестра выросла за пределами Британских островов. Тея же считает это вздором. Многие вещи кажутся глупыми, потому что само общество нелепо, и Тея не хочет потакать его требованиям.
Айрис замолчала, чтобы перевести дыхание, и в этот самый момент Лукас поцеловал ее – не хватит ли рассуждений о привычках ее сестры? Впервые за все время их сближения Айрис не ответила на его поцелуй. Она держалась отчужденно, а потом и вовсе поджала губы.
Лукас отстранился.
– В чем дело? Только не говори, что тебе стали неприятны мои поцелуи.
Губы Айрис приняли обычную форму, и Лукас понял, что она закусила их, чтобы не отвечать на его поцелуй.
– Я не хочу, чтобы ты испытал ко мне отвращение.
– Что заставляет тебя так думать? – Ну как можно было его не понять? Не догадаться, что он и сейчас ее хочет?
– Ты не хотел, чтобы я спала с тобой сегодня, – произнесла Айрис, словно обвиняя его в измене.
– Но тебе было больно, – напомнил Лукас.
Айрис густо залилась краской, но все же согласно кивнула.
– Я знал, любимая: если ты останешься в моей спальне, я снова захочу тебя и… Я боялся снова причинить тебе боль.
Лукасу показалось, что в эту секунду в глазах его жены проглянуло солнце, осветившее его своими лучами.
– Я действительно не разочаровала тебя?
– Как ты могла сомневаться? – Ведь Айрис ласкала его, чувствовала, как он вошел в нее и окончательно потерял самообладание. Неужели она столь наивна, что ничего не понимает?
– Я беспокоилась. Мне казалось, что я не выдержала первой проверки в качестве твоей жены.
Лукас удивленно посмотрел на Айрис.
– Тебе не нужно проходить никаких проверок, милая. – Но Айрис, как бы не обратив внимания на его слова, спросила:
– Это значит, что я могу остаться спать в твоей спальне?
– Да. Да. Да.
Спать с молодой женой и при этом не давать волю своим желаниям, как и предполагал Лукас, оказалось крайне трудно. Особенно невыносимо становилось, когда она во сне касалась его своими шелковистыми ягодицами. Проснувшись с мучительной болью в чреслах, Лукас принялся размышлять, как бы выбраться из объятий спящей жены, не разбудив ни ее, ни дремлющего до поры желания.
 
Он осторожно приподнял изящную руку Айрис, покоящуюся на его груди, и стал потихоньку сползать с постели, медленно высвободив из-под головы жены плечо, а потом ноги из-под ее ног. Айрис что-то недовольно пробормотала сквозь сон и закинула ногу на бедро Лукаса, едва не совершив непоправимое. Лукас подавил стон.
А потом изящная маленькая нога Айрис скользнула по бедру Лукаса, легонько задев его плоть. Айрис играла с огнем, но ощущение оказалось невероятно приятным.
– Доброе утро, Лукас.
Повернув голову, Лукас встретился со взглядом заспанных глаз.
– Доброе утро, милая.
Он все еще держал руку жены в своей, и Айрис нежно погладила его ладонь подушечкой большого пальца. Это прикосновение пробудило чувственную волну, прокатившуюся по всему телу Лукаса. Судя по лукавой улыбке на ее лице, Айрис почувствовала то же самое.
– Он снова шевельнулся.
Лукас засмеялся, но вскоре смех превратился в сдавленный стон, когда ее колено вновь коснулось его напряженной плоти.
– Перестань, – сказал Лукас, хотя вовсе не хотел, чтобы Айрис останавливалась. Более всего на свете он желал, чтобы она завершила то, что начала.
– Почему? Я не должна тебя трогать? – В голосе Айрис звучала неподдельная тревога.
– Нет. Просто сейчас это очень опасно.
– В самом деле? – Айрис мгновенно выдернула руку из ладони мужа, и он тут же ощутил, как ее маленькие горячие пальцы сомкнулись вокруг его плоти. Лукас выгнулся, едва не потеряв рассудок. – О! Тебе нравится, Лукас?
– Очень, – едва смог вымолвить он. – Поласкай меня. Пожалуйста. – Эти слова вырвались сами собой и лишь усилили сладкую пытку.
– Вот так? – Пальцы Айрис скользнули вниз, а потом снова вверх.
– Да. Именно… Так…
Внезапно Лукас ощутил, что больше не выдержит. Убрав руку жены, он склонился над ней и спросил:
– Тебе все еще больно?
Айрис заморгала, и ее глаза расширились.
– Отвечай. – Лукасу необходимо было услышать ответ немедленно.
Если Айрис все еще испытывала дискомфорт, Лукасу оставалось лишь надеяться, что он сумеет совладать с собой и покинуть спальню. Хотя был вовсе не уверен в этом.
Айрис покраснела, но ее лицо озарила улыбка.
– Я хочу, чтобы ты любил меня.
Слова жены сломили сопротивление, и Лукас жадно впился в ее губы, требуя места для своего языка и беспрепятственно получая его. В отличие от предыдущего вечера Айрис не испытывала страха и не позволяла Лукасу задавать темп. Он собирался действовать медленно и нежно, но Айрис этого не захотела. Айрис порывисто сорвала с себя сорочку и отшвырнула ее в сторону.
Ей хотелось ощупать его всего, что она и сделала. Эффект оказался опустошительным. Если бы Айрис не была так возбуждена, она не испытала бы удовлетворения, потому что Лукас получил свое слишком быстро. Айрис достигла апогея почти одновременно с мужем. Она закричала, и крики эти показались Лукасу самой чудесной музыкой на свете.
Остаток утра они провели, предаваясь любви. Теперь Айрис не сомневалась в том, что Лукас испытывает небывалое наслаждение от ее необузданности. Когда пришла служанка, чтобы узнать, будут ли господа завтракать у себя в спальне, как и накануне вечером, Лукас с величайшей неохотой оторвался от теплого тела жены. Ничего не поделаешь. Нужно было кое-что уладить, в том числе проблему защиты Айрис.
Как и было обещано Джареду, Лукас разработал план, в соответствии с которым он должен был собрать информацию о людях, которых Айрис внесла в список своих потенциальных врагов. Начать он собирался с посещения своего клуба, где ему предстояло выслушать, что поделаешь, кучу сплетен. Начни он расспрашивать о каждом интересующем его джентльмене, Лукас вызвал бы куда больше подозрений. Но даже клубные сплетни вряд ли помогут ему определить, замешана ли в шантаже Сесили Карлайл.
Слухи, распускаемые слугами, могли как причинить вред, так и принести пользу. Ими тоже нельзя пренебрегать. Но прежде надо решить, кого из слуг можно посвятить в суть дела. А для этого стоило посоветоваться с камердинером, который служил у Лукаса с тех времен, как тот был тайным агентом.