Его жена и любовница

Айрис была уверена, что это не так. Тем не менее трепет перед тем, что должно свершиться в супружеской постели, становился все сильнее по мере того, как приближался торжественный момент обмена клятвами верности.
А потом, к всеобщему удивлению и к ужасу Айрис, прибыла леди Лэнгли, чтобы проследить за убранством невесты. Она попыталась выставить Тею из спальни дочери, заставила Пэнси трижды переделать прическу Айрис, погладить ее нижние юбки и нанести налицо помаду и румяна.
– Ты выглядишь так, словно отправляешься на похороны. Это вполне понятно, учитывая сложившиеся обстоятельства, но мы не можем позволить обществу думать, будто ты недовольна своим замужеством.
– Но я в действительности довольна замужеством, – возразила Айрис.
– Как ты можешь так говорить, если этот брак основательно пошатнет положение твоей семьи в обществе? Увы, я воспитала эгоистичную и своенравную дочь, для которой честь семьи ничего не значит. Для матери нет худшего наказания. – Леди Лэнгли осторожно промокнула краешки глаз расшитым кружевным платком.
Но Айрис не стала спорить с ней. Разумеется, она не хотела, чтобы ее замужество причинило боль семье. Но пусть лучше их семейная тайна откроется теперь, когда она будет для всех графиней Эштон, а не останется незамужней дочерью графа с весьма скромным состоянием.
Она пыталась защитить свою семью, изловив шантажиста, но ее план провалился. Впрочем, как и ее попытка сбежать из Лондона. Лучшее, что она могла сделать сейчас, – это выйти замуж за Лукаса и оказаться под защитой его титула, когда разразится скандал. Ей хотелось надеяться, что Лукас не пожалеет о том, что настаивал на их бракосочетании.
В спальню вернулась Тея. Она была ослепительно хороша в своем платье из ярко-голубого шелка. Взглянув на Айрис, она подошла к кувшину с водой, смочила в нем носовой платок и принялась стирать с лица сестры румяна и пудру.
Не удостоив Тею обращением, леди Лэнгли возмущенно заявила:
– Я как мать имею полное право проследить за тем, как выглядит перед свадьбой моя дочь. Некоторые люди совершенно лишены манер и понятий о светском этикете.
Айрис стиснула зубы, сдерживая возмущение.
– Некоторым людям лучше следить за собой, нежели беспокоиться о том, как выглядит эта прекрасная юная леди, – парировала Тея.
Тея и Пэнси отвели Айрис в дальний угол комнаты, чтобы помочь ей надеть белое шелковое платье. Золотая тесьма подчеркивала линию декольте и высокую грудь невесты. Подол платья был забран фестонами, из-под которых выглядывала золотистая нижняя юбка. Айрис натянула на руки длинные белые перчатки и всунула ноги в белые лайковые туфельки, чудесно сочетающиеся с платьем.
Тея отступила назад и с улыбкой оглядела сестру.
– Ты выглядишь восхитительно, сестренка. – Пэнси кивнула и зашмыгала носом.
– И вправду, миледи.
Айрис попыталась улыбнуться в ответ, хотя ее всю свело от напряжения.
– Спасибо.
Тея повернулась к Пэнси:
– Помоги леди Лэнгли, а мы с леди Айрис подождем экипаж в гостиной.
Когда они оказались в гостиной, Тея налила сестре в стакан немного бренди.
– Вот. Тебе это не помешает.
Айрис послушно взяла бокал. Тея оказалась права. Ей необходимо было снять напряжение.
Сделав большой глоток, девушка закашлялась.
– Я не думала, что бренди так сильно обожжет горло. – Тея заставила Айрис допить содержимое, только теперь она предусмотрительно делала маленькие глотки. Согреваясь, она стала понемногу расслабляться.
– Мать злится на меня за то, что я выхожу замуж.
– Леди Лэнгли больше всего на свете волнует ее положение в обществе. Глупо надеяться, что секрет, известный многим, так и останется секретом. Она должна быть благодарна судьбе за то, что твоим мужем станет такой знатный человек. Когда скандал разразится, влияние Лукаса в обществе поможет погасить его.
Айрис кивнула, отпивая еще немного бренди.
– Именно об этом я думала сегодня утром.
– Тогда почему ты так расстроена?
– Кто сказал, что я расстроена? – вскинулась Айрис.
– Пока ты не закашлялась, твое лицо было белым, как платье, а в глазах застыло немое отчаяние. Неужели ты не хочешь выходить за Лукаса?
 
– Я хочу этого больше всего на свете, – призналась Айрис. – Но я боюсь. А что, если он возненавидит меня, как отец, потому что я стану для него источником неприятностей?
Тея сжала руку сестры:
– Знаешь, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за Дрейка.
– Но ты не такая, как Лукас. Нравы высшего света не имеют для тебя никакого значения.
Тея пожала плечами:
– Это верно. И все же тебе не стоит беспокоиться. Лукас совсем не похож на твоего отца.
– Ты права. – Айрис сделала еще один вселяющий уверенность глоток бренди. – Можно я задам тебе очень личный вопрос?
– Конечно.
– Мама намекнула мне, что первая брачная ночь может оказаться не совсем приятной…
Тея закусила губу.
– В первый раз может быть больно.
– Так и мама сказала. – Айрис надеялась, что мать окажется не права.
– Но тебе не стоит беспокоиться. Я уверена, Лукас позаботится о тебе.
Айрис надеялась, что Тея права, и все же страх не покидал ее.
Лукас помог жене выйти из экипажа, а потом подхватил ее на руки и понес вверх по ступенькам – в ее новый дом. Айрис ужасно нервничала и смущалась.
– В самом деле, Лукас, это вовсе не обязательно. Я и сама могу дойти.
Лукас держал жену мертвой хваткой.
– Помолчи, милая.
Он произнес эти слова, словно нежное признание, не переставая здороваться со слугами.
Схватив Лукаса за плечо, Айрис попыталась его встряхнуть.
– Поставь меня на пол. Тебе пора представить меня слугам. – Лукас остановился с выражением муки на лице.
– Ты права. Но больше я не потерплю задержек! – прорычал он.
Тон Лукаса и его слова так удивили Айрис, что она не стала протестовать, когда муж с явной неохотой опустил ее на пол, но продолжал крепко прижимать к себе. Несмотря на то что его напряжение и нетерпение казались почти осязаемыми, Лукас неторопливо и обстоятельно представлял Айрис слуг, давая им возможность почувствовать значимость момента.
Кое-кого из слуг девушка встречала раньше в Эштон-Мэноре – нескольких слуг и камердинера, приехавших с Лукасом из города, – а остальных она видела впервые. Она старательно пыталась запомнить лица и имена, желая в последующие дни произвести на слуг хорошее впечатление. Айрис понравилась невысокая полненькая экономка, и девушка с улыбкой приняла ее приглашение ознакомиться с домом. Однако, когда Айрис сделала попытку последовать за женщиной, Лукас ее не отпустил.
– У вашей новой хозяйки будет завтра достаточно времени, чтобы ознакомиться с домом. – Обращаясь к экономке, Лукас вновь подхватил жену на руки.
У Айрис от удивления и неожиданности перехватило дыхание, и она непроизвольно схватилась за плечи Лукаса, чтобы удержать равновесие.
– Лукас, что ты делаешь?
Однако вопрос оказался совершенно лишним, потому что намерения Лукаса были очевидны и ей, и всем присутствующим в холле. Лукас собирался отнести ее в постель. Только в таком настроении вопреки заверениям Теи он вряд ли позаботится о ней.
Преодолев несколько ступенек, Лукас остановился, чтобы дать указания широко улыбающейся экономке. Лукас велел принести ужин позже в его спальню.
– А до тех пор распоряжайтесь хозяйством, как и прежде. – Экономка с готовностью кивнула головой, увенчанной чепцом.
Затем Лукас обратился к суровому дворецкому:
– А если у кого-то достанет дерзости беспокоить новоиспеченных супругов, скажите, что нас нет дома.
Пожилой слуга величаво кивнул, при этом на его лице не отразилось ровным счетом никаких эмоций.
Айрис подавленно уткнулась в шею мужа, стыдливо спрятав лицо. Она просто не могла поверить, что Лукас так ясно выказал перед слугами свои намерения, и ее вновь охватило смущение. Он с таким же успехом мог встать на верхнюю ступеньку и оповестить всех, кто находился в пределах дома, что несет в постель свою молодую жену.