Рождение Патрика (СИ)

— Вау, круто! — восхитился Томаш.
— Хм, крутого тут мало, — хмыкнул я.
— Да, извини, — парень немного смутился.
Похоже, Томаш был из тех людей, которых любые неординарные новости приводили в восторг.
— Как же ты будешь жить? — до него наконец-то дошло, что означает потерять память.
— Ну, руки, ноги и голова есть, значит, прорвёмся, — пожал плечами я.
— Ой! — вдруг вскрикнул он, — Мы сейчас опоздаем на ужин. Кнопка будет ждать нас, а это не есть хорошо.
Выкрикнув это, он начал быстро одеваться, а я лишь сокрушённо покачал головой. На ужин мы, действительно, опоздали. Пока шли, я дал команду мозгу проверить, что моему организму необходимо сейчас. Ответ пришёл, когда мы уже входили в столовую: лёгкий ужин, желательно — фруктовый салат. Ну и отлично, голода я действительно не испытывал. Кормили тут по принципу «шведский стол»: подходи и бери, чего душа твоя пожелает. Разнообразной еды, действительно, оказалось много. Фруктовый салат отыскался в самом конце, там, где были десерты. Набрав себе фруктов, я принялся глазами искать Томаша. Отыскался он среди мясных блюд.
— Ты на диете? — изумился он, глядя на мою тарелку.
Его-то поднос украшали две тарелки, где с горой была навалена разнообразная еда.
— Нет, просто совсем не голоден. Скажи, а тебе не будет плохо? — кивнул я на его тарелку.
— Ерунда, — отмахнулся он, — у меня восьмёрка, энергии уходит через край, нужно восстанавливаться.
Сколько я ещё не знаю об источниках в этом мире, но ведь организм не обманешь. Если бы я съел такое количество, как у Томаша, я бы неделю исправлял последствия. Всё это время Томаш крутил головой, словно высматривая кого-то в зале.
— Кнопка, мы здесь, — прокричал он на весь зал.
Проследив за его взглядом, я увидел небольшую девчонку с белокурыми волосами, одиноко сидящую за столом. Она лишь слабо улыбнулась, поведя при этом плечом. Видимо, не понравилось, что её так назвали на весь зал. А кнопкой скорее всего её называли из-за маленького роста.
Подойдя к столу, Томаш начал нас знакомить.
— Патрик, это Инга, или Кнопка. Инга, это Патрик, мой новый сосед, — сказал он, усаживаясь за стол.
Инга, тем временем, внимательно изучала меня. Она была очень красива, но это холодная красота. Если бы я делал кастинг на роль Снежной королевы, то обязательно выбрал бы её. Её прямые светлые волосы, аккуратно уложенные в строгую причёску, подчёркивали её благородное происхождение. Глаза цвета голубого льда непроницаемо смотрели на меня, словно оценивая по достоинству.
Но мы тоже не лыком шиты, и я также внимательно принялся изучать её. Когда она заметила, что я её рассматриваю, она приподняла одну бровь, как будто вызывая меня на дуэль.
— Привет, Инга. Приятно познакомиться, — выдал я свою самую располагающую улыбку. — Извини, что опоздали.
— Привет, Патрик. А ты очень терпеливый, если дотерпел его общество до ужина, — кивнув на Томаша, усмехнулась она. — Многие уже сошли бы с дистанции.
— Я люблю забеги на длинные дистанции, — ответил я. — Тем более, мы быстро нашли общий язык.
— Интересно, как?
— Я просто сыграл ему на скрипке, — пожал плечами я.
— На скрипке? — удивилась Инга.
— А? Что? — оторвался от своей тарелки Томаш. — Скрипка, да. Прикинь, он притащил эту скрипку в комнату и сказал, что будет по утрам играть. Ты когда-нибудь таскала за хвост кота? Приблизительно такие звуки издаёт его скрипка.
— Скрипка? Не знала, что тут есть скрипки. Обычно все берут барабаны, — заметила Инга.
— Ну а что? Барабан можно использовать как стол, хотя бы, — возразил Томаш.
— Тебе бы лишь пожрать, — усмехнулся я.
— Скрипка ещё ладно, вон Кнопка на электрогитаре играет. Не пойму только, зачем. Говорит, может повысить концентрацию. Ей конечно виднее, с её девяткой в концентрации, но мне с моей двойкой, как мёртвому припарки, — отмахнулся он.
Ох, какая гамма чувств промелькнула сейчас на лице Инги. Видимо, что-то личное раскрыл этот шлемазл. Оно и понятно, раскрывать личное перед посторонним человеком, не есть хорошо. Значит, будем воспитывать.
 
— Томаш, некрасиво сплетничать и говорить о человеке в третьем лице, когда он сидит с тобой за столом, — нравоучительным тоном произнёс я.
— А? Что? Ээ, Кнопка, ты обиделась, что ли? — удивился Том.
— Томаш, не Кнопка, а Инга. Клички дают только в двух случаях: а) животным, б) если ты состоишь в тайном ордене. А в тайный орден тебя не возьмут никогда.
— Почему не возьмут? — спросил, сбитый с толку, Томаш.
— Потому что он перестанет быть тайным, ты все тайны разболтаешь — пояснил я.
И мы с Ингой рассмеялись.
— Не всегда нужно всё говорить всем, — добавила Инга — это основной принцип любого ордена.
— Ну да, ты как всегда права, но это так скучно, а вот когда раскрываешь тайны, то настроение сразу поднимается, — усмехнулся Томаш.
— Личная жизнь человека — это не та тайна, которую можно разболтать ради настроения.
— Хорошо, хорошо, прости Инга», — кивнул Томаш — я не хотел тебя обидеть.
— Ничего страшного, — улыбнулась она — но лучше бы ты действительно старался держать язык за зубами.
— Ладно, не будем про это, давайте лучше поговорим о том, что здесь ещё есть интересного, — я перевел разговор в другое русло.
— Ну во-первых, здесь есть отличный бассейн и тренажерный зал, — подхватила Инга, радуясь, что разговор повернулся в более позитивном направлении.
— Ага, и я уже зарегистрировался на занятия в тренажерном зале, — добавил Томаш.
— А я пока не определился, что хочу здесь делать, — признался я, разглядывая столовую и её обитателей.
— Здесь очень много интересного, уверен ты скоро найдешь, чем заняться, — поддержала меня Инга, улыбаясь мне.
— Так значит, ты умеешь играть на скрипке? — возвратилась к теме Инга.
— Не знаю, — ответил я, надкусывая персик.
— Как так? — удивилась она.
— А он потерял п…, ой — прикусил язык Томаш.
— Видишь, Инга, он не безнадежен, — кивнул я, — но да, я потерял память.
И вкратце перассказал Инге свою легенду.
— Странно всё это, — после небольших раздумий сказала она, — похоже, у тебя провалы в памяти со всем, что связано с твоей личностью, а базовые знания остались. Как такое возможно?
— Почему нет? — пожал плечами я.
— Потому что личность несёт след в каждом участке памяти и переплетена со множеством других знаний, и если твоя личность стёрта, то стёрто и всё остальное.
Упс, Штирлиц, как никогда, был близок к провалу. Но ситуацию спас Томаш.
— Ифтошник — произнёс он с набитым ртом.
— Что источник? — не поняла Инга.
— Капсулизация личности, помнишь, мы проходили в прошлом году. Герои Древних, — сделав умный вид, произнёс Томаш.
— Это не подтверждённая теория, — с раздражением сказала Инга.
— Но она существует, — подняв указательный палец, многозначительно произнёс Том.
— О чём вы, ребята? — я решил вмешаться в их спор.
— Есть теория родовой памяти, согласно которой, когда существует опасность для жизни, источник закупоривает личность в так называемую «родовую память». В это верят в Индии, там распространена теория о переселении душ. Душа всегда возрождается с родовой памятью своих предыдущих инкарнаций, — объяснила Инга.
«Ага, про родовую память я могу вам столько интересного рассказать», — подумал я.
— Да, ведь на поле боя рождались великие воины, которые смогли пробудить родовую память, — с жаром подтвердил Том.
— Сказки, — припечатала Инга. — Ты только всякую чушь запоминаешь.
— Стоп, стоп, стоп, — вмешался я в их спор.
— Друзья мои, я не знаю, что со мной произошло, а вот лишние слухи пойдут лишь мне во вред. Не знаю, кто из вас прав, но ко мне знания потихоньку возвращаются. Скрипка, как пример, я сам захотел её. Возможно, начав играть, я вспомню что-то другое, связанное со мной. Я прошу вас не привлекать ко мне излишнее внимание. Мне сейчас итак нелегко.