Рождение Патрика (СИ)

— Прошу, Сара, — кивнул он, поднявшей руку моей соседки.
«Вот ведь неугомонная.»
— Важно, чтобы каждый отдельный гражданин мог на что-то влиять, именно так происходит развитие общества, — ответила Сара.
«Умничка, прямо как по учебнику.»
— Видимо, у Патрика другое мнение, — заметив мою ухмылку, сказал классный — прошу озвучить его.
— Как показали сегодняшние выборы в классе, реальность гораздо прозаичней, пообещай горы золота и избиратель твой, — ответил я.
В классе многие нахмурились. «Ничего, будет вам уроком.»
— То есть демократия — это лживые обещания? — спросил меня учитель.
— Политика и есть ложь, это никак не связано с демократией, — пожал я плечами — просто нужно достучаться до избирателя. А что избиратель хочет? Мирного неба над головой, вкусно есть и сладко спать, вот и голосуют за самых отчаянных лжецов.
— То есть ты намеренно солгал, чтобы получить пост старосты. Думаешь, тебя переизберут на следующий год? — спросил учитель.
— Время покажет, — пожал я плечами. — Я ведь могу сделать жизнь лучше, даже если не исполню свои обещания. А люди скажут, смотрите, он работает. Плохие политики только лгут, а хорошие ещё и работают. Я хороший политик.
— Ты не считаешь демократические выборы эффективными? — спросил меня учитель.
— Нет, не считаю, — покачал я головой.
— Обоснуй, — попросил он меня.
— Если утверждение, что все политики лгуны, верно, то демократия предлагает нам совершить выбор в пользу наименьшего зла. То есть выбор изначально не в пользу процветания.
— Но ты же сам только что сказал, что хороший политик хоть и лжет, но еще и что-то делает.
— Да, но делает он, что бы его переизбрали, заботой о народе тут и не пахнет. Мы вообще переоцениваем значимость политика. Политик по определению — это инструмент для народа, а на практике все происходит совсем наоборот. Политики берут народ в заложники своих интересов.
— Хм, интересное суждение. Может, ты знаешь, как это исправить? — хитро прищурившись, спросил классный.
«Тю, какой примитивный заход. Типа я сейчас что-то ляпну, и он меня выставит в глупом свете перед классом.»
— Откуда мне знать, господин учитель? — я с удивлением развел руки. — Мне всего 14 лет, вот вырасту, поумнею, тогда и придумаю.
В классе послышались смешки, даже учитель улыбнулся.
— Садись, Патрик, ты прирождённый политик, — со смехом произнес он.
Класс рухнул.
****
Это были впустую потраченные три часа моей жизни. С такими мыслями я возвращался в свою комнату после репетиции в музыкальном классе. Сразу после ужина мы вчетвером отправились туда. Я вытащил из памяти ноты и перенёс их на бумагу. Но было одно НО — я учил только часть для гитары. Короче говоря, нужно было расписать эти ноты на две партии — виолончель и гитару. Я не имел достаточных знаний для такого аранжирования.
Из всех нас самой продвинутой в нотной записи оказалась Сара, но даже она сказала, что ей это займет время. Однако девчонки упёрлись и даже сыграли что-то похожее в конце репетиции. Но без правильной аранжировки, ударников и звука, это выглядело как сход авторской песни.
Такое на публику выпускать нельзя. Я уже было махнул рукой и отказался от идеи, но девчонки, видя моё разочарование, предложили дать им время и обещали представить мне конечный продукт. Немного подумав, я согласился, не столько веря в то, что у них получится, сколько в то, что Инга с Сарой реально сдружились. Общее дело сближает людей, а мне необходим был дружный костяк друзей.
Мы договорились, что они через неделю покажут, что они там сумели воспроизвести. А мне нужно менять тактику, нужен был чёткий план действий, и строго следовать ему. Этим я и займусь в ближайшее время.
 Глава 6 
****
Прошла неделя с того момента, как я понял, что нужно кардинально менять свой подход к делу. Деньги мне на голову не упадут, значит нужно придумать, как их заполучить. Тем более, что вернувшись после выходных, Инга огорошила меня новостями.
— Что это? — спросил я, глядя на протянутый лист бумаги.
 
— Это ноты нашей композиции, я подготовила бумаги под нотариуса, ты должен лишь вписать своё имя.
— Э, э, э, — я озадаченно почесал затылок.
— Понимаешь, мы с Сарой что-то подкрутили, добавили своего и записали пробный трек, и на выходных я дала кое-кому послушать наше исполнение, так вот мне посоветовали заверить это у нотариуса и обещали связаться с тобой. Извини, я не думала, что так получится.
Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Интересно, кому она давала послушать, но лезть с вопросами не буду, захочет — сама всё расскажет.
— Да, это просто замечательно, только впишем и тебя с Сарой. Без вас ничего бы не вышло.
— Но, — начала она.
— Никаких «но», мы работаем вместе, ваш вклад не меньше моего, кстати, дай послушать запись.
Послушав записанную мелодию, я задумался: девчонки — реальные молодцы. Пусть запись и отличалась от оригинала, и они даже где-то добавили своего, но вот эта версия уже была прилична. Эх, нам бы хорошую студию раздобыть. Мечты, мечты.
— Отлично, — сказал я вслух. — Сколько вам ещё нужно времени чтобы представить финальный вариант?
— Ну, где-то неделю наверно.
— Хорошо, работайте, а я попробую выбить аренду нормальной студии и подкину вам ещё мелодию.
— Но как? — удивилась Инга — Это же стоит кучу денег.
— Оставьте это мне, — улыбнулся я в ответ.
И я засел за изучение законов об образовании, буду трясти администрацию на деньги. И вот спустя неделю, я стою в кабинете Олле «здесь главный я» Нуллонена, печёнкой чую, будет битва.
**** Кабинет Олле Нуллонена ***
— Это что? — спросил меня Олле, кивнув на стопку бумаг, лежащую перед ним.
— Заявка от нашего класса на рассмотрение администрацией школы, господин Олле, — ответил я.
Он взял первый попавшийся листок и принялся вслух читать:
— В связи с пунктом 4.6 Имперского закона об образовании, просьба предоставить ученикам восьмого класса планшеты в количестве двадцати пяти штук. — Он с удивлением посмотрел на меня.
— Напомни мне, что написано в пункте 4.6? — спросил он после короткой паузы.
— В пункте 4.6 Имперского закона об образовании говорится, что ученики разных сословий должны иметь одинаковые права и привилегии, — процитировал я закон из памяти. И пояснил, — все ученики школы, кроме нашего класса, получили такие планшеты.
— Это не входит в оплату школы. Это относится к разделу дополнительных расходов, и ученики оплатили эти планшеты сами, — пожал он плечами.
— Нашу же учёбу оплатил род Морозовых, — продолжал настаивать я, — но видимо, они забыли оплатить дополнительные расходы.
— Можно им напомнить, я думаю, они с радостью заплатят за планшеты, — добавил я, изображая из себя полудурка.
На это Олле ничего не ответил, но взгляд его стал колючим. О, как я его понимаю! Эти милые дополнительные статьи расходов сразу бросились мне в глаза, когда я просматривал школьные контракты. Чего там только не было! Они даже впихнули статью «благотворительность» с минимальной суммой в 500 евро. Видимо, администрация школы имела небольшой гешефт с этих статей и, что самое главное, за них не надо было отчитываться перед министерством образования. А вот род Морозовых мог обратить на это внимание и начать задавать неудобные вопросы, поэтому им ничего и не показали. Одно дело — дать взятку чиновнику, другое дело — попытаться обмануть аристократов. Олле молча отложил заявку и перешёл к следующей.
— В связи с пунктом 9.2 Имперского закона об образовании, просим записать учеников нашего класса на межгородские олимпиады по точным наукам, а также, в связи с пунктом 12.3, предоставить посильную помощь для принятия участия в ежегодном Имперском музыкальном конкурсе, — прочитал он и поднял глаза. Взгляд его изменился: с удивленно-раздражённого он стал задумчивым.
— Мы не публичная школа, — на этот раз он не стал ломать комедию, что не знает закона, — мы никого никуда не посылаем. Если кто хочет, то может записываться за свой счёт.