Дом теней (ЛП)

— Конечно, нет.
Щеки Керриган вспыхнули от намека, что им не нужны были разные покои. Почему еще полуфейри пошла по своей воле в эти залы?
— Пусть проходит, — процедил Фордхэм. — И скажи моему отцу, что я готов его увидеть.
— Конечно, ваше королевское высочество, — сказал Лангдан. Он оглянулся один раз и пропал в коридоре.
Фордхэм открыл дверь до конца.
— Заходи.
Керриган не спорила. Как она могла? Она ощущала себя тут не в своей тарелке. Она перешагнула порог его покоев. Они резко отличались от коридоров. Мягкие ковры, гобелены и картины на каменных стенах, красивый набор черно — серебряных кресел. Арка вела в спальню с письменным столом и камином. Только в лучших покоях горы Драко были камины, откуда выводился дым. И она видела по смежным комнатам, что его покои были самыми роскошными из всех, где она была. А это о многом говорило.
Фордхэм захлопнул дверь за ней.
— Это катастрофа.
— Еще ничего не случилось.
— Вот именно. Лангдан ждал нас у дверей. Он — главный шут моего отца, и он занимался нами. Я понял бы купание перед официальной встречей, но меня отправили в мои старые покои… — он покачал головой. — И ты…
— Я?
Он фыркнул.
— Он не дал тебе отдельную комнату.
— Я заметила. Почему это проблема? Кроме очевидного, — она бросила взгляд на кровать с пологом в соседней комнаты.
— Дело в приличиях, — сказал Фордхэм. Он расхаживал по гостиной, раздражение наполняло воздух, которым она дышала. — Он, наверное, посчитал тебя моей наложницей.
Керриган подавилась от слова.
— Тут… такое есть?
— Да. Ну, нет. Обычно это просто любовница, но я не женат. Это делает тебя шлюхой.
Керриган хотела оскорбиться, что ее приняли за такое, но она смогла только рассмеяться. Она согнулась от мысли, что она, Керриган Аргон — изначально принцесса Фелисити, Первая из Дома Круз, и теперь член Общества и всадник дракона — могла быть чем — то таким простым, как чья — то шлюха.
— Хватит смеяться, — сказал Фордхэм.
— Прости, — сказала она, пытаясь взять себя в руки. — Но это глупо.
— Там, откуда ты, возможно, но не тут, — он покачал головой. — Ты не понимаешь. К полуфейри не относятся как к равным.
— Это ясно.
— Лучшее, на что ты можешь надеяться, это место наложницы при коронованном принце. И я знал, что будет сложно убедить отца в том, что ты — член Общества и союзница, но теперь мы начинаем ниже нуля в мире, где восприятие — это все.
— Ладно. Ладно, — она вытерла ладонью лицо и отогнала остатки смеха. — Разве не лучше было обсудить это до того, как мы пришли сюда?
— Когда же, Керриган? — осведомился он. — Пока ты выпивала с друзьями, или когда ты страдала от похмелья в полете?
— Не знаю. Может, до или после того, как ты сказал мне, что ты изгнан, — парировала она.
Он застыл от слов.
— Я хотел тебе сказать.
— Не утруждайся, князек, — сказала она, вернув его прозвище, чтобы сдержаться.
— Как хочешь, полукровка.
Слово ранило чуть больше обычного.
— Что теперь? — спросила она после мига тишины.
— Будем ждать, пока отец примет нас.
Керриган недоверчиво посмотрела на него.
— Я плохо справляюсь с ожиданием своей очереди.
— Мы стараемся не погубить друг друга.
— Не могу ничего обещать.
Фордхэм решил проигнорировать ее слова и пошел в спальню, вытащил бумагу из письменного стола. Он сел за стол стал писать свою печальную и мрачную поэзию. Она делала то же, что и всегда, когда была заперта без дела — медленно сходила с ума.
6
ПРИНЦЕССА
Два дня прошли впустую.
Очень много времени наедине с Фордхэмом в его спальне. Что угодно могло произойти. Они могли использовать его большую красивую кровать, чтобы дать кому — то повод для сплетен. Хотя они никого не видели, кроме Бентон и Бейтон, приносящих еду три раза в день.
Но нет. Никакого веселья на кровати.
Фордхэм спал на диване, а она получила огромную кровать с мягкой периной себе. Он несколько раз уходил говорить с кем — то, кто мог обеспечить им аудиенцию с его отцом. Но каждый раз возвращался еще более возмущенным. Она стала избегать его, когда он возвращался. Они то спорили, то говорили холодно, и у нее не было сил для этого. Теперь он ушел, его не было уже час. Она хотела выйти из комнаты так сильно, что даже вызвалась пойти с ним. Он чуть не рассмеялся над ней. Словно присутствие полуфейри могло что — то еще больше ухудшить.
 
— Мисс Керриган, — позвал голос после стука в дверь.
Керриган закатила глаза из — за «мисс», но поспешила ответить. Было еще рано для Бентон и Бейтон нести обед. Любая причина разговора того стоила.
Она открыла дверь.
— Да?
Бентон и Бейтон сделали реверансы.
— Пройдете за нами, мисс? — сказала Бентон.
— Куда?
Бейтон побелела.
Бентон тепло улыбнулась.
— Мы подготовим вас к ужину.
— Еще даже не обед.
Бейтон кивнула.
— Да, но у нас приказы.
— Мы, наконец, встретимся с королем?
— Этого я не знаю, — сказала Бентон.
— Точно. Приказы, — сказала Керриган. — Фордхэм знает? То есть, его королевское высочество.
— Мы не знаем, — сказала Бейтон с робкой улыбкой.
Они не знали ничего или отказывались ей говорить. Но это был ее шанс выйти из комнаты. Она пойдет с худшим врагом, лишь бы избежать еще дня в заточении.
— Я оставлю ему записку, — сказала Керриган. — Одну минутку.
Служанки протестовали, но Керриган уже побежала в спальню. Она нашла кусочек бумаги и написала пару слов, чтобы он знал, куда она ушла. Он, наверное, разозлится, когда вернётся и не увидит ее. Хуже, если он не будет знать, куда она ушла.
— Готово, — она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Близняшки повели ее по пустым коридорам с легкостью. Они были все еще пустыми. Это тревожило. Она ожидала, что завернет за угол, и коридор будет полон фейри. Было сложно воспринимать это после ее дома.
— Тут никто не живет? — невольно спросила она у близняшек.
Бентон и Бейтон переглянулись. Бентон ответила:
— Его королевское высочество не сообщил вам о функциях двора? — она сглотнула от вопроса, словно уже ошиблась, задав его.
— Принц Фордхэм известен упрямством и сдержанностью, — сказала Керриган.
Бейтон подавила хихиканье.
— Это точно, мисс.
— Можете звать меня Керриган.
Бентон покачала головой.
— Мы не можем.
— Уверяю вас, я не обижусь.
Они переглянулись, видимо, потому что Керриган вела себя странно. Но потом легко улыбнулись, словно им нравилась ее странность.
— Мы не должны обсуждать внутреннюю работу двора, — прошептала Бейтон.
— Но ей не повредит знать немного о том, где она оказалась, — сказала Бентон. Бейтон моргнула, глядя на сестру, но Бентон продолжила, пока они поднимались по лестнице. — Весь двор созвали сюда недавно.
Керриган склонила голову. В этом был смысл. В Брионике тоже не все придворные были постоянно на местах. У них были свои дома и жизни. Их вызывали, когда того хотел правитель. Но у них не было места для поместий, только гора.
— Где они обычно живут?
— Равиния — самая большая из трех гор, но туннели этой горы ведут в две другие — Валерию и Тесеру. Три семьи Дома Теней разделены между горами. Королевичи Оливье — в Равинии. Два других маленьких двора мы зовем домами Лорен и Бланшар.
Фордхэм как — то говорил о трех семьях, но они были не такими, как она привыкла. Это были фракции, всегда борющиеся за власть. Народ мог двигаться между фракциями, в зависимости от их верности. Они воевали постоянно между собой, пытались свергнуть его отца, а потом война начиналась заново, пока он не возвращал трон. Звучало кошмарно. И многое объясняло о Фордхэме.
— Лорен и Бланшар прибыли ко двору из — за…
— Возвращения принца, — прошептала Бейтон. Она огляделась, словно их могли поймать.
— Хорошо или плохо, что он вернулся? — спросила Керриган. Из — за его изгнания был возможен любой вариант.