Дом теней (ЛП)

Ткань палатки сдвинули на входе раньше, чем Мэй могла это сделать. Ее дочь вышла. Они были почти одного роста, с черными волосами и темно — карими глазами. В ней не было ничего от отца. Всего двадцать лет, связана с драконом. Как она так ее подвела?
— Чего ты хочешь, мама? — оскалилась ее дочь.
— Ты знаешь, почему я тут.
— Я не пойду с тобой. Ты — трусиха.
Мэй скривилась. Слова ударяли, хоть в них была юность. Она не знала, чем Мэй пожертвовала ради нее.
— Ты не знаешь, о чем говоришь.
— Я тут, чтобы помочь нам победить в войне с теми варварами. Что ты делаешь, мама?
Мэй сжала кулаки. Она не будет реагировать на оскорбление. Захина никогда не признается, что ее мать была из племени Шарбоннэ.
— Прошу, идем со мной.
— Куда? Куда ты убегаешь? Как ты смеешь убегать от своего долга перед Обществом?
— У меня нет долга перед Обществом, — прорычала она. — Обществу есть дело только до себя.
Ее дочь отпрянула на шаг.
— Ты включаешь меня в эту оценку.
— Да, — процедила она.
— Тогда это конец. Трулиан тоже не уйдет. Как он не видит, какая ты на самом деле?
— Твой отец тут ни при чем.
Ее дочь прищурилась.
— Он — не мой отец.
— Нам не нужно это повторять.
— У меня нет родителей.
— Прошу, — сломлено прошептала Мэй.
Она знала, что должна сделать. Ей нужно было в Кавор. Поднять стену, чтобы покончить с этой войной. Она не знала, что будет, когда она сделает это, и было ли это возможно. Но она знала, что будет, если она не попытается.
Она видела это.
Все умрут.
— Прошу, — повторила она.
— Прощай, мама, — девушка отвернулась от нее и сдвинула ткань на входе в палатку.
— Захина, прошу…
Но она уже ушла.
А Мэй нужно было спасти мир.
Трулиан нашел ее на спине Андромы. Она забралась к нему, и они полетели. Мэй крепко держалась за дракона. Она почти не боялась, видения приходили к ней с юного возраста. Но от полета на драконе всегда кружилась голова. Словно она была так ближе к духу всего вокруг нее.
Они опустились у ее родного Кавора. Она была никем, когда ее выбрали из — за близости к духу. Она годами училась с послом, чтобы занять ее место. Покинула родной город и отправилась к Кинкадию, где встретила и влюбилась в Трулиана. Но Кавор всегда был домом.
Война жестоко обошлась с когда — то красивой деревней. Огонь дракона уничтожил почти половину одним залпом. Только горы спасали народ внутри, оставляя людей и полуфейри отбиваться самих в войне, которую они не хотели.
— Мне жаль, — сказала она.
— Мэй, ты уверена? — спросил голос за ней. Она рассказала ему о плане по пути. — Тот народ… они не заслуживают этого.
— Не заслуживают, — Мэй развернулась. Ее сердце сжалось.
Трулиан первым поверил в нее. Его сопротивление означало, что, может, даже она пересекла черту.
— Ты вообще можешь сделать это?
Она прикусила губу и провела ладонями по своим почти черным волосам.
— Не знаю, но какой есть выбор? Ты знаешь, что они сделают, если мы не остановим их. Ты был на встрече, Тру.
Он взглянул на гору за ее головой.
— Это не может быть ответом. Они — монстры, но…
— Есть только такой путь. Я видела это.
— Видела? — он нахмурился. — Снова? Ты не говорила мне.
— О, Тру, — прошептала она, все тайны между ними сдавили ее горло. Все видения, о которых она не осмеливалась рассказать ему, пока ее разум разбивался день за днем во время войны.
— Прошу, — умолял он.
— Отойди. Мне нужно работать, — сказала она. — Спасти наши души.
Трулиан не успел ее отговорить, Мэй подняла свои коричневые руки в сторону трех вершин Дома Теней. Яркий ослепительный свет собрался между ее ладоней, и она выпустила его.
Сила слетела с ее рук и устремилась к ее дому. Окутывая их. Защищая их. Изолируя их. Она излила в магию духа все сердце и душу. Ее народ будет защищен. Общество забудет, где горы. Они не смогут уничтожить ее дом. Они не смогут уничтожить все.
 
— Прости, — прошептала Мэй Трулиану, и магия забрала ее жизненную силу, устремила каждую ее каплю в стену.
Трулиан кричал, понял, что она не вернется. Но Мэй не могла остановиться. Стена останется. Она будет стоять, пока не придет время убрать ее. И она убедится в этом даже в смерти.
51
СДВИГ
Арбор
Винтер подняла руки над головой.
— Вы чувствуете это? Ощущаете сдвиг? Это уже близко, — ее голос стал громче. — Близко!
Арбор чуть не зевнула, глядя на пустоту. Она не видела стену так, как якобы могла Винтер. Но она привела дюжину лучших помощников к стене на лошадях, чтобы посмотреть, как она машет руками. Народ становился беспокойным. Прошел почти год с тех пор, как Керриган совершила чудо. Арбор просила Фордхэма вернуться на Гэйврею, надеясь, что это оживит народ. Но у него были планы.
Она не могла объяснить причины, и почему нужно было поспешить. Народ хотел — им было нужно во что — то верить. Винтер была лицом, но Арбор устраивала все это. Король терял популярность. Если она сыграет картами правильно, она сможет убрать его в любое время. Может, им не придется ждать возвращения Фордхэма и Керриган.
— Близко! — скандировали прислужники.
Арбор взглянула на Прескотта на другой стороне поляны. Он закатил глаза. Она попыталась скрыть улыбку. Прес плохо скрывал презрение к Винтер. Это было не важно. Порой так было лучше. Прес вел себя холодно, а Арбор заслуживала похвалы. Это поднимало ее в глазах Винтер, а работать почти не приходилось.
Пока она могла уберечь Преса. У нее остался только он. Она убьёт Винтер и покончит с мятежом, но не даст навредить ее брату.
Она посмотрела на свои изломанные ногти, гадая, сколько ей еще терпеть это, когда Прескотт охнул. Она дёрнулась на звук. Это отличалось от его обычно дразнящего тона.
А потом она тоже охнула.
— Видите? — сказала она, ни к кому не обращаясь.
Но Прескотт вдруг оказался рядом с ней, бросив блондинку, которая все собрание была у его руки.
— Вижу.
Винтер высоко подняла руки.
— Время настало.
Так и было.
Арбор восхищенно смотрела, как стену стало видно. Она сияла синим светом, и впервые она увидела карту вен на бесконечной стене. Это были не трещины, как говорила Винтер. Они словно сосуды несли энергию. И это было красиво.
— Вы видите перед собой стену, — сказала Винтер. Ее голос стал почти безумным. — Как я и говорила все время, ее видно, и она ослабевает. Теперь даже вы можете ее видеть.
Прислужники упали на колени перед Винтер. Они кланялись и хвалили ее за щедрость. За то, что она позволила им увидеть стену, о которой говорила.
Но Арбор стояла. Винтер не делала этого. Она была вещью для мятежа Арбор, но не стоила большего. Как это происходило?
— Скоро мы освободимся! — закричала Винтер. — Скоро мы получим свое. Покажем миру, кто мы.
Винтер повернулась к стене, и она замерцала.
Арбор снова охнула. Она словно смотрела на калейдоскоп звездного света. А потом стена взорвалась и рухнула вокруг них. Она вытянула руку, кусочек стены коснулся ее и пропал.
— Ты видишь это? — спросил у нее Прес.
— Глазам не верю, — выдохнула она.
Винтер шагнула вперед.
— Пора, дети, — закричала она. — Пора.
Она прошла там, где тысячу лет была стена. Прес взял ее за руку, и они присоединились к ней вне стены.
Вне стены.
Она не верила Винтер. Но она стояла по другую сторону стены. Не важно, сделала ли это она. Дюжина свидетелей сказали бы, что она достигла этого.