Дом теней (ЛП)

Керриган подала Фордхэму сигнал опускаться, и они приземлились в поле у западного сада.
Тут пахнет драконами, — сказал ей Тьеран.
— Я из долгого рода членов Общества. Мои бабушка, Энара, и дедушка, Коэн, были всадниками драконов, — сообщила она ему.
Но не Киврин. Он проиграл в турнире Лориану, с тех пор они враждовали. И эта вражда теперь задевала и ее.
Тут был один из великих, — объяснил Тьеран. — Это будет отличное место для тренировки.
Ком появился в ее горле, она лишь кивнула. Ей не нравилось то, что с ней делали, но она не думала, что снова увидит Уэйсли. Она все еще любила поместье.
Она соскользнула со спины Тьерана, забрала свои вещи похлопала его по спине.
— Мы позовем, когда начнём тренировку.
Хорошо. Я готов.
— И я.
Фордхэм спрыгнул с Нетты и стоял в стороне, пока Керриган брала себя в руки. Она видела его дом в Доме Теней, его отношения любви и ненависти к нему. Теперь был его черед увидеть это с ее стороны.
— Можно идти, — сказала она.
Он кивнул и пошел рядом с ней к северной стороне дома и по тропе из гравия. Дворецкий ждал у входа, низко поклонился.
— Госпожа Аргон, — вежливо сказал он. — Мастер Оливье, приветствую в Уэйсли.
— Здравствуй, Варби, — поприветствовала его Керриган. — Мой отец дома?
— Да, юная госпожа. Он прибыл на прошлой неделе, ему сообщили о вашем прибытии.
— Превосходно, — буркнула она.
— Позвольте отвести вас в резиденцию. Для вас готовят спальни. В гостиной уже ждут угощения.
Керриган кивнула. Варби был таким, как она помнила. Высокий тучный фейри с тонкими светлыми волосами и угловатым носом. Он был в ливрее Дома Круз, и он был в семье поколениями. Его отец до него и его отец до него работали на Аргонов. Теперь его дети жили в Уэйсли и будут служить после него.
Варби открыл огромные двойные двери, и Керриган вернулась в прошлое. Все было таким, как раньше. Словно не прошло ни дня с тех пор, как она была тут. Плотно сплетенные ковры лежали на паркете. Картины Аргонов в позолоченных рамах висели на стенах. Огромный портрет в натуральную величину госпожи Энары Аргон, последнего члена Общества и уважаемой госпожи Уэйсли, был на вершине спиральной лестницы.
Ее горло сжалось, она не успела сказать ни слова. Киврин прошел в комнату, снимая перчатки.
— Керриган, — удивленно сказал он. Она не знала, было ли это искренне. — Я думал, ты в Роузмонте.
— Таким был план, — сказала она. — Нам с Фордхэмом нужно тренироваться. Я думала, что покажу ему при этом окрестности.
Фордхэм поклонился ее отцу.
— Сэр.
Киврин взглянул на принца, намекая, что его присутствию не были рады.
— Разве у вас не выходные?
— Да, но обстоятельства вынудили сделать это.
Она намеренно говорила неясно. Но он кивнул, словно все знал о ее испытательном сроке. Ему нравилось совать нос в ее дела. Наверное, он знал.
— Хотя Марч был расстроен, что мы покинули Белкурт, — сказала она.
— Ах, да?
— Именно, — она ощутила желтый бриллиант, который она убрала в карман, будто клеймо. — Он говорил, что напишет тебе, что прибудет сюда для ухаживания.
Киврин приподнял бровь.
— Это будет честью для нас, да?
— Честью, — сухо сказала она.
— Что ж, — Киврин сцепил ладони. — Уверен, у вас был тяжелый день путешествий, и вы предпочли бы переодеться в что — то, более подходящее для обеда.
— У нас тренировка. Мы не остановимся до вечера.
— Тогда для ужина, — сказал он.
— К сожалению, нет. Гостеприимство ценится, но не необходимо, — сказала она. — Мы справимся во время тренировки.
Киврин не проявил недовольства от слов, просто кивнул.
— Хорошо. Керриган, можем поговорить наедине?
Варби колебался.
— Я могу оказать мастеру Фордхэму его комнату.
Керриган скривилась и взглянула на Фордхэма.
— Ты против?
— Нет.
Она кивнула ему и пошла за отцом по Уэйсли. Ноги несли ее по дому, помня путь. Он открыл дверь своего кабинета. Большой стол и три стены книг занимали почти всю комнату. Четвертая стена была рядом окон с видом на сады. Пахло чернилами и пергаментом, и она ощущала тут мягкость, которую ассоциировала с Уэйсли.
 
— Я не думал, что снова увижу тебя тут, — сказал Киврин, когда за ней закрылась дверь.
— Я не думала, что вернусь.
— Тебе идет.
Она пожала плечами. Дом согрел ее, стоило пройти в дверь. Словно он помнил и принимал ее.
— Что заставило тебя передумать?
— Марч, — просто сказала она. — Только так я могу избегать его.
Он кивнул.
— Ах.
— Ты узнал, что с этим делать? Ты сказал, что посмотришь. Что ты нашел?
Он прислонился к столу из красного дерева, скрестил руки поверх синего пиджака и смотрел на дочь. Игривый принц и потерянная принцесса. Они были забавной парой.
— Почти ничего.
Она фыркнула.
— Я скажу ему на вечеринке Сезона, что все кончено. Придется возмещать убыток?
— Ты можешь отказать, но это будет нарушением контракта. Если он захочет, он сможет потребовать плату у тебя… у нас, — он вздохнул. — Он может потребовать поместье за это.
— Уэйсли?
Он кивнул.
— Я подписал соглашение о помолвке. Насколько он серьезен, по — твоему?
Керриган вытащила кольцо с желтым бриллиантом и показала ему.
— Думаю, он серьёзен.
— Боги, — Киврин взял у нее кольцо. — Вот это камень.
— Так нарочито.
— Это из — за темного принца?
Она закатила глаза.
— Словно я вышла бы за мужчину, которого не люблю.
— Боюсь, не всегда все решает любовь.
— Я не в Брионике.
— Да, но разве можно терять поддержку племени?
— О чем ты?
Он пожал плечом.
— Ни о чем, — сказал он, но не искренне. — Я готов заплатить, если он ждет этого. Я не отдавал твое приданое. Это значительная сумма.
— О, — прошептала она. — Это щедро.
— Я тебя в это втянул. Я должен помочь тебе выбраться.
— Именно.
Она посмотрела на своего отца. Она презирала его много лет. Она поклялась, что никогда не простит его за то, что он сделает, но он казался… не таким одиноким в этом большом поместье, чем когда его окружали другие на вечеринках Роу. Словно последние двенадцать лет не были с ним так добры, как он хотел ей показать.
— Спасибо, — наконец, сказала она.
Он кивнул ей.
— Как долго ты будешь тут?
— Мы улетим в день вечеринки.
— Я скажу повару готовить вам еду, пока вы тут.
— И если Марч напишет…
— Я дам тебе много времени наедине с твоим принцем.
Она закатила глаза.
— Дело не в этом.
— Я был когда — то юным и влюбленным, Керриган, — легко сказал он. — Я вижу знаки.
— Мы тут, чтобы тренироваться.
Киврин с пониманием улыбнулся.
— Как скажешь.
Проклятье, если она не могла обмануть отца, то кого она обманывала?
39
ПОЛЕТ
Керриган родилась для неба. Было чистой пыткой смотреть, как другие летали, пока ей было запрещено. И теперь они с Фордхэмом были на поляне, готовые начать тренировку, и она хотела лечь на спину Тьерана и дать ему летать.
Но это было невозможно. Их ждало много работы, если они хотели догнать остальных. Десять дней, чтобы наверстать то, что другие делали месяц. И им нужно было сделать это без связи. Это казалось невозможным, но она отказывалась сдаваться.
— Это сработает, — сказала она, слова унес ветер.
Я готов попробовать, — сказал Тьеран в ее разуме. — Если ты хочешь.
Это было почти всем, что он сказал ей, кроме насмешек. Он все еще злился, что ее арестовали. Это было хорошо, ведь она тоже злилась. Поступок Лориана был возмутительным. Она не даст ему победить, сдавшись.
— Я точно попробую, — сказала она ему.
Они опустились на луг Энары, названный в честь ее бабушки. Она была в совете Общества почти сто лет, лидером — несколько десятков лет. Киврин никогда не говорил о ней. У Керриган были только легенды.