Дом теней (ЛП)

Алура странно смотрела на нее во время тренировок. Она не знала, что Керриган играла связь, но как долго они смогут поддерживать это?
Она уставала от изображения связи с драконом сильнее, чем от остальных уроков, вместе взятых. Она хорошо справлялась в новых предметах — политология, история и философия. Отлично справлялась с уроками магии. Она даже продвинулась на уроках воздуха и огня. Вода была хуже всего, но даже это нельзя было сравнить со связью.
Она ждала, когда Зина начнет их уроки духа, но когда спрашивала, Зина прогоняла ее за дверь и заявляла, что свяжется с ней. Ее устраивало это, ведь по вечерам она была завалена бумагами. Ее нос уткнулся в книгу, она писала на пергаменте до поздней ночи. Просыпалась и снова шла на тренировки с драконами.
Единственной радостью было то, что тренировка с оружием была лишь два раза в неделю, и они бились посохами, ножами и копьями. Лориан приходил только издеваться над ней, злил, но это можно было терпеть.
Она знала только, что не могла оставаться в горе ни минуты больше. Она скучала по Отходам. Она скучала по легкой жизни в Доме Драконов. Она жаловалась тогда, что было сложно, но ошибалась.
— Почему ты так долго? — спросила Кловер, когда Керриган вышла из тайного хода горы.
— Прости. Неделя была очень долгой.
— Расскажи по пути.
Но Керриган не хотела рассказывать об этом. Она знала, что Кловер не осудит ее за отсутствие связи с Тьераном. Она даже поддержит игру, пока не получалось наладить связь. Она просто не могла это сделать. Если бы она произнесла это, проблема стала бы реальной.
— Ну? — спросила Кловер, вытаскивая сигарету, пока они шли по улицам.
— Ты будешь курить это тут? — поразилась Керриган.
— Мне нужна одна до протеста, который будет длиться часами, — сказала Кловер. Ее голос стал тверже. Ей не нравилось признавать это.
— Хорошо. Но быстро.
Керриган поправила капюшон и нервно огляделась, чтобы знать, смотрел ли кто — нибудь. Лок был запрещен законом, даже если Кловер курила его как лекарство.
Она затоптала сигарету раньше, чем они дошли до Площади. Народ ходил по Площади, подавал знаки и болтал. Для вечера пятницы Площадь была относительно пустой. Баррикады не пускали лошадей и кареты в центр.
— Тут меньше народу, чем я думала, — сказала Керриган.
— Ага. Тэя может собрать толпу на тайные встречи, но другое дело — выступить открыто против Общества.
— Это логично. Никто не хочет проблем.
— Нам позволено протестовать, — возразила Кловер. — Это свобода слова.
— Знаю, но…
Кловер пожала плечами.
— Понимаю. Это глупо.
Керриган согласилась. Но страх проник в протест. Никто ни к кому не подходил. Таблички не держали высоко. Протестующие собрались вместе и тревожно озирались. Только некоторые что — то делали, и Керриган тут же узнала среди них Тэю.
— Идем. Поздороваемся.
Керриган пошла за ней к лидеру Прав для Всех, говорящей с мужчиной — фейри. Мужчина спорил с Тэей, а она оставалась спокойной.
— Понимаю, сэр, и ценю информацию, но нам позволено быть тут сегодня.
— Я вызову Стражу Общества.
— Можете это делать, но у меня есть разрешение Общества на демонстрацию, — бодро сказала она.
— Никто не хочет твой вид тут, — сказал мужчина. — Вы мешаете нашему бизнесу.
— Прошу прощения за ваш бизнес. Мы не хотели вредить. Мы хотели бы попросить Общество и стражу города не вредить нам. Мы хотим быть услышанными.
Мужчина что — то буркнул, развернулся и пошел к мастерской выдувания стекла, которой он владел.
— Мне нужно с этим разобраться? — спросила пылко Кловер.
— Кловер! — Тэя широко улыбнулась. Она взяла Керриган за руки. — Ты пришла.
— Многие так с тобой говорят?
— О, нет, — сказала она, глаза блестели. — Я могу справиться. Давайте устроим вас где — то на Площади.
— Похоже, все боятся, — заметила Керриган.
Тэя вздохнула.
— Знаю. Мы говорили с ними, но это не помогло. Они верят в дело, но боятся последствий из — за появления тут. Хотя Общество разрешило собраться.
— Они не хотят давать нам права, но позволяют протесты, — процедила Кловер.
 
Керриган постучала пальцем по губе, размышляя о том, что делать. Это не сработает. Она ощущала это костями. Эти люди не были готовы к тому, что происходило. Им нужно было вдохновение, чтобы выступит за то, во что они верили.
Как Дозан звал ее на последней встрече? Символ.
Чешуя.
— Куда ты? — крикнула Кловер, Керриган пошла по Площади к протестующим.
Но Керриган не могла ответить, ведь тогда начнет сомневаться. А ей нужна была вся безрассудная уверенность в теле.
Она сдвинула капюшон, чтобы рыжие волосы окружили ее лицо. Она посмотрела в глаза паре дюжин собравшихся, полные страха.
— Вы знаете, кто я? — спросила она.
Народ в передней части группы охнул. Глаза стали огромными. Зазвучал шепот. Это было ответом.
Керриган подняла ладонь. Когда все притихли, она прижала палец к своим губам.
— Меня сейчас тут нет. Понимаете?
Девушка впереди кивнула.
— Общество не может знать?
— Верно. Они не могут знать.
— Почему?
— Потому что, — Керриган глубоко вдохнула, — они боятся меня.
Больше шепота.
Девушка впереди зашипела на них.
— Слушайте ее.
— Мы сегодня тут не из — за меня. Мы тут из — за вас, — заявила Керриган. — Но я сделала то, что Общество считало невозможным. Я проникла в их священные залы. Я брошу им вызов и помогу вам. Но сначала вам нужно доказать, что мое дело имеет смысл. Дайте им услышать ваш боевой клич. Скажите им, что вы больше не будете жить в тени фейри. Только через вас я смогу преуспеть. Вы будете бороться вместе со мной сегодня?
В этот раз шепота не было, толпа радостно зашумела, приободряясь. Она дала им то, что было нужно — причину, не только идею.
Она снова прижала палец к губам, скрылась под капюшоном полностью. Восторг блестел в их глазах. Они знали тайну. Они были частью чего — то большего. Страх еще был там, но теперь смешался с решимостью. А с решимостью они могли преуспеть.
Керриган ходила от группы к группе, произнося варианты одной речи. Сотни протестующих увидели ее лицо в тот день, узнали ее и ответили на ее боевой клич. Она не была готова открыть себя публике, но была близка к этому. Это могло долететь до Общества, но она все еще могла отрицать причастность.
Когда она вернулась к Тэе и Кловер, они потрясенно смотрели на нее.
— Спасибо, — сказала Тэя со слезами на глазах. — Ты не знаешь, что это значит для нас.
— Пожалуй, знаю, — сказала ей Керриган. — Я знаю, что значило бы для меня, если бы кто — то бился за меня, когда казалось, что у меня ничего нет.
Тэя сжала ее ладонь.
— Ты — благословение Жалоб. Я буду молиться за тебя.
Глаза Керриган расширились, а Тэя прошептала что — то неразборчивое над ее ладонями.
— Эм, спасибо?
Кловер пыталась не смеяться.
— Мы готовы, когда скажешь, Тэя.
— Да, начнем марш.
Тэя повела дело. Керриган видела, что Кловер хотела быть впереди, вести с ней. Она толкнула Кловер вперед.
— Я побуду с тобой.
— Нет, иди. Ты это заслужила, — сказала Керриган.
Кловер медлила миг, а потом поравнялась с Тэей. Керриган ждала, пока не оказалась почти в конце группы с отстающими и прошла в протест. Фейри выходили из магазинов и слушали крик Тэи — права для всех — на повторе. Некоторые скалились и обзывали их, но многие кивали и даже отзывались на зов. Керриган не знала, что многие фейри были согласны с ними.
— Поражает, да? — сказал Дозан, подходя к ней в конце толпы протестующих.
Его рыжевато — каштановые волосы были скрыты плащом. Он сменил красный цвет Отходов черным костюмом. Его янтарные глаза блестели опасностью и похотью.
— Даже ты не можешь испортить это для меня, — сказала она ему.
— Почему бы я это испортил, принцесса? — он потянулся к ее волосам, но она поймала его запястье рефлекторно.