Долгий солнечный день (СИ)
Восстановились и впрямь очень неплохо — раз в неделю Саб, разумеется, прогонял всех по тестам, и результаты этих тестов были вполне приличные. Геронто закрыли полностью, по гормонам получалась практически норма, послеоперационные программы тоже завершили, а еще, к радости Эри, отрастили волосы почти до плеч, и уже начали тихую войну за аптечные резинки, зато практически завершили войну за ободки — потому что зачем нужен ободок, когда волосы можно при желании либо собрать в хвостик, либо заложить за ухо? Дались тебе эти волосы, ворчал Лин, Саба ты вон сама запросто стрижешь раз в месяц, а нам почему нельзя? Конечно, было понятно, что Лин её дразнит, на самом деле ему и самому нравится то, что получилось, но почему бы и нет, ведь Эри каждый раз ведется (или делает вид, что ведется), и всем в результате только веселее…
* * *
«Странно, — думал Пятый, сидя рядом с Эри в машине, и глядя в окно. — Странно, странно, странно, странно… почему же всё так хорошо? Ведь не бывает, чтобы всё получалось так хорошо, я же знаю об этом, слишком долго я об этом знаю, но ведь вот оно, и это совершенно нелогично, неправильно, мы не ждали этого, потому что этого не может быть, ни за что и никогда. Но оно есть. А ещё мы с рыжим очень плохо умеем быть людьми, совсем не умеем, ведь я ошибаюсь, раз от раза я ошибаюсь. И Лин ошибается. Привыкли мыслить иначе, видеть иначе, думать иначе. Надо как-то определяться, что-то решать, наверное — потому что уже сейчас понятно, что вечно так продолжаться не сможет. Всё изменится, оно обязано измениться, оно не может не измениться, и сейчас… то, что сейчас… я уже слышу, как осыпается песок в этих часах, и песка с каждой секундой всё меньше».
В Москву отправились через неделю после поездки на Оку — хотели раньше, но сперва была «Зорюшка», а потом пришлось позаниматься домашними делами. Результатом домашних дел стали три десятка литровых банок с солеными и маринованными помидорами и огурцами, яблочное варенье, точнее, джем, и несколько трехлитровых банок компота, как сказал Лин — на запивку. Эри справедливо возразила, что компот можно выпить и просто так, на что Лин ответил, что знаем мы это «просто так», никогда оно «просто так» не бывает.
…Выехали утром, около семи, и в этот раз не на электричке, а на машине — потому что хотели успеть в несколько мест, а своим ходом получилось бы слишком долго. Сперва нужно было высадить у одной из библиотек Пятого, который списался с этой библиотекой заранее, заказал какие-то выписки и копии, и ему нужно было эти выписки и копии забрать. На вопрос — чего там у тебя такое? он не ответил, сказал только, что если подтвердится кое-какое предположение, расскажет. А если нет, то и говорить не о чем. Дальше, после библиотеки, планировали съездить туда, куда попросила съездить Берта, а именно — на Котельническую, но не к высотке, а во дворы. Непосредственно — поискать тот двор, который стал для Ита когда-то знаковым на Терре-ноль. «В порядке бреда, — добавила Берта. — Или, если угодно, для очистки моей совести». А еще Эри хотела попробовать найти свой дом, или хотя бы место, где он должен находиться, и, в последнюю очередь, решили добраться до Баррикадной, посмотреть, что там, есть ли совпадения.
— И всё-таки я не понимаю, как получается, что с Сонме существует столько совпадений, — заметил Саб, когда они уже въехали в черту города. — От исторических событий, до рельефа местности. Берта говорила, что, по сути, это одна и та же планета, но…
— И я тебе говорю, что это одна и та же планета, — Эри, сидевшая за рулем, усмехнулась. — И если бы здесь были Ит и Скрипач, они сказали бы то же самое.
— Но почему? Они ведь разные, — нахмурился Саб.
— Разные. Но на самом деле планета только одна.
— Это очень любопытно выглядит из Сети, — заметил Лин.
— А как это выглядит? — повернулся к нему Саб.
— Планет Сонма не так уж и много, между нами говоря, но они… как бы попроще сказать… они одинаковые. Даже при том, что они могут принадлежать и к Мадженте, и к Индиго. Да, градации разные, но есть факторы, которые безошибочно указывают всегда на то, что это планета Сонма.
— Но если они могут быть и Индиго, и Маджента… — Саб нахмурился. — Что именно делает их одинаковыми?
— Интенсивность, — Пятый отвернулся от окна. — Саб, факторов множество. Равно как и тех же исторических периодов. Планета Сонма в девятом уровне будет планетой Сонма, и ничем иным. И до входа в зонирование — тоже. Да, да, с бегающими динозаврами, мамонтами, и трилобитами. Вообще без разумной жизни. Есть один такой момент… они все цикличны, вне зависимости от зоны и принадлежности.
— Угу, и в цикл они входят сами на себя, — добавил Лин. — То есть одна цивилизация Сонма сменяет другая, и тоже Сонма. Несколько раз.
— Не очень понял, — признался Саб.
— Ну, обычно цивилизации сменяются сообразно Кругу, в котором находятся. Одна следует за другой. А тут — нет. Если мир в Сонме, то его сменит снова только Сонм. Люди.
— Интересно, у других рас что-то похожее есть? — Саб задумался. — Никогда о таком не слышал…
— Хм, о таком и среди людей тоже никто не слышал, — пожал плечами Лин. — Понимаешь, Сабище, это слишком большие временные периоды. И слишком сильно размазанные в пространстве и времени системы, которые ну очень сложно отследить. Даже Контролю, поверь. Эквиваленты, как мне кажется, просто обязаны быть, но их никто не искал. Сонм ведь, по сути, как понятие, существует только в нашей части вселенной, а это, считай, даже не песчинка на берегу…
— О, да, на Берегу песчинок и не счесть, — пробормотала Эри.
— И не говори, — кивнул Лин. — Это, можно сказать, субатомная частица. А то и меньше. И неизвестно, граничен Сонм или нет, да и нашли его, считай, случайно.
— Это как — нашли случайно? — удивился Саб.
— Было это черти когда, учителя обычно ученикам про это рассказывают, как курьез. Или даже как сказку. В незапамятные времена возник спор при зонировании, делили одну планету, а оказалось, что их две. Практически эквивалентных. Совершенно дурной случай, сбой в координатной сетке с двух сторон, и там, и там были ученики, но дело дошло до официальной, и, в общем, выяснилось, что одни сделали экстерриториальный цап, потому что Сэфес же, как иначе, а для второго, молодого и раннего, со скрипочкой, оказалось, как для бешеной собаки, семь верст не крюк. И взял-то каждый свое, но посмотрел на чужую сетку, и решил, что происходит спор. По одному миру.
— Очень мутная история, и совсем не факт, что правдивая, — заметил Пятый. — Больше на байку похожа.
— А у Сэфес есть байки? — спросил Саб.
— Ну а как же, — Пятый вздохнул. — Есть, конечно. И у Бардов есть. Сонм — одна из таких баек, между прочим. Одна из многих.
— Расскажешь что-нибудь? — спросил Эри.
— Потом, сейчас не хочется, — покачал головой Пятый. — Да и обстановка не очень располагает. Это лучше, наверное, в нужное время и в нужном месте.
* * *
У библиотеки проторчали почти полчаса — оказывается, копии сделали не все, и Пятому пришлось ждать, пока их сделают, потому что без этих копий, по его словам, обойтись было нельзя. Пока ждали — купили мороженого, и съели, сидя на лавочке под акацией, в машине было слишком жарко. Вернулся Пятый с двумя весьма объемными папками подмышкой, и на резонное замечание Саба, что, кажется, дело Креусов продолжается, только рукой махнул, мол, поехали. Ну и поехали, потому что мест, в которые требовалось успеть, оставалось ещё много, и желательно было бы проехать их засветло. Дни становились короче, и если раньше это было почти незаметно, то сейчас темнело уже в девять. Конец июля, а что вы хотели, сказала как-то Эри. Лето, оно не бесконечное.
— Куда теперь? — Лин сел за руль, отодвинул сиденье, и повернулся к остальным. — Баррикадная или на юг?
— Мы и так на юге, — пожал плечами Саб.
— Ох, не скажи. Мы в Тропарёво, а на юге нам нужна Автозаводская, — Эри задумалась. — Слушайте, давайте сперва лучше в центр, а потом, на обратной дороге, как раз через мои места и проедем. Пойдет?