Долгий солнечный день (СИ)

— Нет, — покачал головой Лин.
— Да! — с нажимом произнес Георгий. — Он положительно влияет на скорость мышления, помогает сосредоточиться. Если полежать в ванной, которая под пирамидой…
— Какой пирамидой? Которая крыша? — не без ехидства спросил Саб.
— Ну да, она. Так вот, если полежать там в ванной, мысль становится ясной и быстрой, я проверял. В общем, знаний немало, просто надо уметь их искать.
— И что же вы еще нашли? — с интересом спросил Саб.
…Многое нашли. Очень многое. И постройки того периода, и упоминания о том, какой техникой пользовались «боги», и места сражений, и описания межзвездных кораблей, и ареалы, в которых они присутствовали, и еще множество разрозненных фактов, которые постепенно удалось объединить в некое подобие системы.
— И что это дало в результате? — спросил беспощадный Саб. Спросил, и с интересом посмотрел на Георгия. — Вот вы сидите перед нами, старый, больной человек, рассказываете это всё, но если вдуматься — что по факту? Никакие пришельцы не прилетели, позвать их вы не сумели, почему они удрали отсюда, вы не знаете. Стоила ли игра свеч, а?
Пятый с укоризной посмотрел на него, но Саб взгляд проигнорировал.
— Да ничего мы не добились, — горько произнесла Лидия. — Вот это верно сказано. Мороз, он же правду говорит. И не прилетел никто, и не оживим мы никого… наверное…
— Это жестоко, — вдруг тихо произнесла Люба. Во время монолога Георгия она больше молчала, но сейчас, кажется, решилась вмешаться. — Зачем вы так, Сережа? Это ведь мечта была. Наша общая мечта.
— Так и мечтайте на здоровье, я просто пытаюсь понять — зачем, — пожал плечами Саб.
— Да просто так! — выпалила Лидия. — Потому что надежда! Потому что с надеждой жить легче!..
— Замолчи, истеричка, — прикрикнул на нее Георгий. — Отчасти Сережа прав. Но лишь отчасти. Действительно, незачем. И вот поэтому Креусы тогда…
— …перестали допускать вас к общей работе, забрали документы, и закрылись в этом доме, так? — спросил Саб ехидно. — Потому что они тоже это поняли. Время, оно разрушает величие всех задач. А еще старость это делает. Страх. Отчаяние. Ведь я могу ответить за всех вас — зачем. Затем, чтобы не чувствовать свою ничтожность, а вместо этого ощущать причастность. К чуду. Как минимум. Я прав?
— Вы забавный человек, — Георгий покачал головой. — Но вообще да. Вы правы. Слушайте, Сергей, что это у вас за веревки такие болтались в окнах, которые дамы приняли за змей?
— Каких змей? — нахмурился Саб. — Эти, что ли, веревки?
Он встал, подошел к окну, и поднял с пола перекрученный садовый шланг. Покачал шланг в воздухе, бросил на пол.
— Чёрт, — Георгий кашлянул. — Но почему он у вас в доме?
— Потому что муравьи внутрь забираются постоянно, я его на ночь под крышу посушиться принес. Повесил вдоль стены, а он сорвался, видимо. Змей еще каких-то придумали. Вы трезвые вообще, скажите честно?
Лидия и Люба переглянулись, Георгий смущенно кашлянул.
— Ну, вообще, мы портвейна глотнули, для храбрости, — призналась Люба. — Но совсем чуть-чуть, по рюмочке!
— Точнее, две бутылки на троих, — подсказал Саб.
— На четверых, ещё же Соня… — начала было Лидия, но Люба сделала такие глаза, что она тут же смолкла.
— Прелестно, — Саб рассмеялся. — Вот что, дорогие товарищи. Поступим следующим образом. Во-первых, бумаг нам не жаль, поделимся. Во-вторых, давайте вы нам на трезвую голову всё будете рассказывать, и, желательно, днём, а не ночью. В-третьих, мы осенью уедем, так что бумаги эти вам так и так достанутся. Мы вообще-то вызов ждем, на вахту, вот и отдыхаем пока. В-четвертых, давайте договоримся так: мы, может, отъедем на несколько дней, или даже на неделю, а вы нам тогда растения поливать будете, за денежку, ну и за бумаги, разумеется. И с условием: в наших вещах не копаться, и вести себя хорошо.
— А вы нам костюм Анубиса покажете? — спросила вдруг Лидия. — Я испугалась тогда.
— Покажу при случае, — пообещал Саб. — Вот только лазить к нам и его искать больше не надо. Он складной, вы бы все равно не нашли.
 
— Спасибо, — Георгий поднялся. — Сережа, вы простите нас, пожалуйста. Просто, понимаете, дело всей жизни, и… ну, вот так…
— Понимаю, — кивнул Саб. — Про дело понимаю. Но не понимаю, почему оно не позволило просто придти и сказать правду.
* * *
— Неплохо, — одобрил Фэб. — Отработано примерно… на семь из десяти, Саб. Решение подпустить их к себе было абсолютно правильным, потому что когда ты их видишь, ты автоматически от них защищен.
— Это да, — Саб поморщился. — Но я не очень люблю это делать.
— С нами ты именно это и делал, — заметил Ит. Сегодня поговорить по трансиверу пришли Ит и Фэб, остальные были тотально, по словам Фэба, заняты. — Ты держал нас при себе, и при этом присматривался.
— Ну, нет, это несколько иное, — покачал головой Саб. — Там выхода не было. А тут можно было бы дать им по мозгам, и…
— Саб, перестань, — попросил Пятый. — Все уже знают, какой ты на самом деле, хватит строить из себя невесть что.
Саб усмехнулся, но как-то не очень весело.
— Может, я хочу строить из себя что-то этакое, — признался он. — Меня это развлекает.
— Чем вы, кстати, планируете там развлекаться дальше? — спросил с интересом Фэб. — Про обе загадки всё относительно понятно, список попавших сюда и погибших на станции уже у Маден. Какие планы?
— Фэб, «относительно» — это не значит «разобраться», — Пятый нахмурился. — Меня заинтересовал Дорсет, о котором говорил Георгий. Я тут почитал кое-что, посмотрел картины и фотографии оттуда.
— И что? — спросил Фэб.
— Пока не знаю. Странные какие-то ассоциации, не пойму, откуда они, — признался Пятый. — Вроде бы ничего знакомого, мы на Земле в Англии не были, Реджинальд если и бывал, то только в окрестностях Лондона, да и то немного, но у меня этот самый Дорсет с чем-то ассоциируется, и я не могу понять, с чем. Можно, я разберусь, а? Мне уже самому стало интересно, что же это всё значит.
Фэб улыбнулся, Ит тоже.
— А разберись, — сказал Ит. — Правда. Если появилось это ощущение…
— Словно тебя что-то покусывает изнутри, — заметил Пятый.
— Это щелчок, — ответил Ит. — Значит, это важно. Значит, разобраться нужно обязательно. Вот сколько мы работали, никогда меня это чувство не подводило. Причем раскапывали порой какую-то ну совсем мелочь, вроде бы незначительно, вроде бы ни о чём — а потом оно брало, и выстреливало, да так, что страшно становилось.
— Как тот аукцион с куклами, — напомнил Фэб. — Когда Скрипач выкупил Тринадцатого, даже не зная, что покупал. Я говорил с ним потом, спрашивал, так он ответил, что это было как заноза — пока не вытащишь, не успокоишься. Перебил аукцион, и выкупил. И во что это вылилось.
— Как они там, кстати? — спросил Саб.
— Работаем, — Фэб вздохнул. — Но медленно. Тут, конечно, мощностей хватает, вот только допуск ограничен, и времени мало. Ничего, сделаем. Постепенно сделаем.
— Это хорошо, — кивнул Саб.
— Так какие планы? — снова спросил Фэб.
— Покататься туда-сюда. Сперва в Москву, всей компанией, потом до Оки хотели доехать, может быть, на берегу пожить несколько дней, покупаться, — Саб задумался. — Еще была мысль взять модуль, и рвануть на море, пусть ненадолго…
— Отличная идея, — одобрил Фэб.
— Но надолго не получился, потому что у меня дети, — ответил Саб.
— У тебя дети? Уже? Ты когда успел?! — спросил Ит. Фэб закрыл глаза ладонью.
— Не смешно, — отрезал Саб. — Я тренирую группу. У нас на август запланировано две «Зорюшки», сперва тут, потом межрайонная. Я должен подготовить ребят к игре, еще нам надо доделать реквизит, и…
 
— Он это серьезно? — спросил Фэб у Пятого. Тот кивнул.
— Не то слово. Он нас тренирует через день. День мы тренируемся с ним, день сами. Потому что у него группа. Он гоняет полтора часа детей по лесу. По-моему, этих детей уже в поселке боятся, — доложил Пятый. — Но этого мало, он же нас туда засунул, в группу!