Долгий солнечный день (СИ)

— Только не в этом случае, — покачал головой Пятый. — Ты правильно сказал. Это и была, по сути, трагедия. Для искина той станции, так точно она. В общем, я за то, чтобы на днях смотаться на корабль, подойти, высадиться, и осмотреть всё самостоятельно. Вы как?
Все согласно закивали. Пикап подпрыгнул на очередной кочке, Саб в очередной раз поймал головой потолок, и дальше ехали уже в молчании, потому что слово, произнесенное Сабом, заставило всех задуматься — охотничий азарт одно дело, а вот такие результаты охоты — уже другое.
— А вот на счет двадцати шести, — решилась, наконец, Эри. — Саб, я почитала в их этой сети, и тоже нашла кое-что. Пятый, скажи, могут быть у Бардов… ну, какие-то отличительные знаки, что ли? Которые они могли бы использовать, например, когда себе дом строили, чтобы другой Бард их узнал?
Пятый задумался, Лин тоже.
— Теоретически да, — осторожно ответил он. — Что ты задумала?
— Ну… если Саб отпустит нас с тобой завтра в Москву на денек, я бы хотела кое-что посмотреть, — ответила Эри. — А именно — шесть особняков, которые строили… ну, представители этих, из списка. Саб, ты отпустишь нас в Москву?
— Езжайте, — пожал плечами Саб. — Лин, ты не против?
— Не против, если следующими поедем мы. Или чтобы все вместе.
Он уже понял — не только в особняках было дело, оно было в чем-то еще, и почему, собственно, нет, ведь это хорошо, когда есть это самое что-то ещё…
* * *
Вечером, после обычных хозяйственных дел, Саб и Эри с интервалом в полчаса отправились спать — сказывался недосып, нужно было наверстывать. Лин и Пятый слегка задержались, впрочем, именно что слегка — так, сделать что-то по мелочи. Посуду помыть, со стола убрать, мотоцикл закатить в сарай на ночь.
— Так что логично-то? — допытывался Пятый. — Почему вы ржете при слове «логично», рыжий? Давай, рассказывай.
— Понимаешь, мы, когда были на корабле, говорили про медицину, — Лин, казалось, был слегка смущен. — И я сказал, что всякие медицинские приборы и приблуды, да и места, в которых они находятся, вызывают у меня очень стойкие и более чем неприятные ассоциации. На что он ответил, что будет логично этот момент исправить, благо, что есть такая возможность. В общем, мы пошли в операционную, и там… ну, словом, столом можно управлять вообще как угодно… и… всё получилось так, как он сказал. Логично, да. У меня теперь другие ассоциации. Я теперь даже на подходах к лазарету на корабле буду озираться в поисках Саба. Потому что после такого это вполне, как ты понимаешь, логично. И у Саба, и у меня сорвало крышу. Напрочь. Он же тоже… как сейчас выяснилось… себя максимально сдерживал, и не один год подряд. До меня только сейчас начинает доходить, каких усилий это ему стоило.
— Ясно, — кивнул Пятый. — У нас получилась похожая история, но с орешником. В общем, гулять вокруг пруда нам с Эри теперь следует осторожно. Максимально осторожно. Потому что, как выяснилось, на свободу нас отпускать опасно. И она, и я… кажется, мы слегка сошли с ума.
— Логично, — кивнул Лин.
 Глава 21 Две тени 
 
21
Две тени
Выехали с самого утра, перехватив вместо завтрака по паре бутербродов, и наскоро выпив кофе. Эри ради поездки в город решила одеться в новые, недавно купленные в Ступино вещи: светло-бирюзовые польские бриджи на пуговках, трикотажную синюю майку в мелкий желтый цветочек, и простенькие белые кеды на шнуровке. Волосы она собрала в хвостик, а в сумку, самую обычную холщовую сумку, которую удобно носить на плече, она положила свою и Пятого ветровки, и кошелек. Пятый надел джинсы, тоже купленные относительно недавно, и хотел, приличия ради, влезть в рубашку с длинным рукавом, но Эри воспротивилась — погода уже очень теплая, говорила она, надень майку, и не морочь голову. Уговорила — поехал Пятый в результате в майке, которую Лин покупал для себя, но забраковал, обозвав слишком блеклой. Светло-серая майка, с надписью «Лужники» и невнятной картинкой, изображающей стадион, подходила для поездки, по мнению Эри, много лучше, чем рубашка.
 
— Слушай, а ты загорел, — удивленно произнесла она, когда Пятый вышел из дома уже в майке. — Почему я раньше не обращала на это внимания?
— Ты тоже загорела, — пожал плечами Пятый. — И, между нами, тебе эти бриджи очень идут.
— Ты еще скажи, что они мне к лицу, — заметила Эри.
— Нет. Они тебе к ногам. И… ладно, проехали, — Пятый кашлянул.
— О! Точно! Сигареты взял? — вспомнила Эри.
— Взял. В городе еще купим, а то рыжий ворчать будет, — предложил Пятый. — Скажет, что мы его обнесли.
— Ну и ладно, ну и купим. Пойдем? — она повесила сумку на плечо. — Через полчаса электричка.
— Или через пятнадцать минут. Но мы на нее не успеем, не бежать же в хороших вещах, — Пятый на секунду задумался. — С котом поговорила?
— Ещё бы. Не переживай, он не возражал.
— Сама же знаешь, возражает он обычно по возвращении…
Они вышли за калитку, прикрыли ее за собой, но закрывать не стали. Проснется Саб, закроет. И Лин, и Саб всё еще спали, им подниматься в такую рань не было никакой необходимости.
— На шесть сорок пять успеваем, — заметил Пятый, когда они вышли из поселка на лесную дорогу. — Хороший поезд, кстати, остановок мало. Быстро доедем.
— Отлично, — обрадовалась Эри. — Я просто хотела еще кое-куда попасть, а не только посмотреть особняки…
Пятый коротко глянул на нее, и отвел глаза.
— Я тоже, — глухо сказал он. — Если получится, давай попробуем?
— Конечно. Кажется, я поняла, о чем ты.
— О чём мы, — поправил он. Эри кивнула.
— Да, верно, — сказала она. — Именно что мы.
* * *
Поезд подошел вовремя, что было несколько необычно, они сели на сдвоенное место у окна, рядом с тамбуром. Народу в вагоне было пока что немного, и поэтому они говорили о вещах, про которые при посторонних поговорить не получится.
— Смотри. Три особняка у нас вообще на одной улице, на Павелецкой. То есть мы прямо с вокзала пробежимся там, и за полчаса всё увидим, — объяснял Пятый. — Еще два — в районе Третьяковки, можно или доехать на трамвае, или дойти пешком. Но в любом случае, это займет часа полтора, не больше. Последний особняк уже на Октябрьской, и, честно, я совсем не уверен, что его надо смотреть. Наверное, хватит пяти. Как думаешь?
— Наверное, ты прав, — согласилась Эри. — Может, даже и трёх, потому что знак либо будет, либо, нет, и… давай по месту посмотрим.
— Давай, — кивнул Пятый. Усмехнулся. — Ловко ты это придумала, про особняки. А что на самом деле?
— Я по городу соскучилась, — Эри повернулась к нему. — А эти строжат, что Саб, что Фэб. Мне нужен был относительно благовидный предлог, чтобы удрать и утащить тебя с собой. Согласись, у нас есть много мест, в которых хотелось бы побывать.
— Авантюристка, — Пятый покачал головой. — Честно сказать, у меня тоже была подобная мысль, но я собирался ляпнуть про архивы. Однако вовремя сообразил, что в архивы у нас не получится, потому что ни отводить глаза, ни снимать личины мы пока что нормально не умеем. Кое-что удается, но пока не очень.
— Это у вас двоих не очень, а у меня вообще почти ничего, — признала Эри. — Ит говорил, что есть женщины-агенты. Не представляю, как они справляются…
— Ну, на вокзале, когда мы сюда приехали, я пробовал ходить с личиной, но все время боялся, что она слетит не вовремя.
— Так ты ходил, а я и десяти минут продержать пока не могу…
 
Пятый украдкой посмотрел на нее и улыбнулся. Она сегодня была какая-то новая, в этих новых вещах, с непривычной прической. Ей бы пошли сережки, потому что у нее очень красивые маленькие ушки, вот только ушки не проколоты, поэтому сережки, наверное, отпадают. Может быть, цепочку с кулоном? Нет, наверное, нет, но надо попробовать осторожно спросить попозже — ему почему-то хотелось в тот момент, чтобы к этому новому образу прибавилось еще что-то, пусть крошечное, но это должен быть обязательно подарок, который доставит Эри радость. Бредовая мысль, наверное, в чем-то даже несуразная, но чертовски навязчивая, никак от нее не избавиться, и, главное, она никак не желала оформиться во что-то более ли менее связное.